…Паломник в пути под примерзшими к ночному небосводу звездами. Цепочка следов в глубоком снегу. Сквозь звездную бесстрастность он проложил свою тропу. В разреженном воздухе безмолвия, в космическом холоде ночи одинокая точка. Черное пятно на снегу, где живое тепло глубоко скрыто под многими покровами. Что заставляет биться это сердце? Кто вдавил в него тот уголек, что не дает забыться, уснуть и подняться навечно в холодное небо этой ночи?
…
Звездный свет сквозь тонкое стекло окна. Ночь там, снаружи. А на столе стоит свеча. В неровном круге света причудливые буквы живут своей жизнью. Душистый табак в трубке, что лежит рядом. И кровь напополам с медом стекает с пера, зажатого в руке с необычайно тонкими длинными пальцами. Капля черной-черной крови на искристо-белом листе бумаги. Одинокий странник… Чаша с медом в дар красавице с глазами-звездами…
…
Он положил к ее ногам драгоценный сосуд, до краев наполнив его медом своей жизни… И капли растеклись по зеленой весенней траве. Остался только след – крохотная вмятина на кубке чистого золота. След ее ноги. Прекрасные, как звезды, как звезды холодны были ее глаза. И больше ничего. И, как бывает, щербинка эта стала смыслом жизни.
…
…Каждый из следов, что тонкая рука наносит на бумагу, хранит в себе этот магический отпечаток. Одинокий паломник никогда не откажется от своей боли, как не может этого сделать его творец, который пускает теперь кольца дыма, тонкой пеленой расстилающегося в воздухе. Всегда вместе, в разреженном воздухе вселенской ночи и в дымной атмосфере грез и мыслей, каждый из них несет свою судьбу. Вот только тот из них, что грезил наяву, когда-нибудь расстанется с героем своего творения и уйдет в никуда, обрекая его на вечные страдания. Герой бессмертен.
…
А я? Я сижу и кручу на пальце кольцо – подарок моей возлюбленной. Имею ли я право на исповедь? У меня есть кольцо и мысли. А любимой давно уже нет…
Но мне не оживить черных строчек на белом снегу в пламени свечи. И вместе со мной погибнут моя любовь и мои герои.
Это сти-ие в прозе с одной маленькой можно даже сказать оплошностью автора. Не стоит сливать ритмичность рифмованных сти-ий с рисунком прозаических текстов. Проза имеет рисунок, ей нельзя литься силабо-тоникой!!!
А в остальном здорово!
А почему не стоит? Потому что их кто-то умный до меня разделил? Она на то и эклектика, чтобы объединять разнородные стили. Что касается рисунка: я старался дать максимально «текучие» участки текста, чтобы каждый отдельный кусочек был неразрывным. С этой же целью использованы перекликающиеся звукосочетания (как я понимаю — стихотворный прием). В завершение приведу пример из классики:
И еще. По поводу ритмического построения «Пера и меда», готов спорить
о целесообразности слияния прозаического и стихотворного стиля.
Некоторые строки из «Алых парусов» имеют почти стихотворную идею:
«Стояла полная ночь. За бортом, в сне черной воды дремали звезды и огни мачтовых фонарей. Теплый, как щека, воздух пахнул морем. Грэй, подняв голову, прищурился на золотой уголь звезды; мгновенно через умопомрачительность
миль проникла в его зрачки огненная игла далекой планеты.»
Что то здесь есть от стихов…
PS. А про всяческие потоки сознания, ассоциаций и прочего я вообще молчу 🙂