Возвращаюсь, по следам возвращаюсь.
Чуть заметны, занесены.
Каюсь, каюсь, не знаю, в чем каюсь
Под серебреным светом луны.
Комом в горле, лишая воли,
Из полночных, тяжелых снов
Руки тянет, пощаду молит,
Цепью скованная любовь.
Болью в сердце ее стенанья.
Ей бы к звездам сейчас взлететь…
От раскаянья до покаянья…
Пламя просит, не в силах тлеть.
Чуть заметной тропой во что было,
Непроторенной в то, что есть.
Отогреть бы достало силы,
Своим сердцем ее согреть.
В пляске бешенной боль с разлукою.
Здесь шабаш, а она одна.
Пляшут под руку тоска с мукою
И беда чуть вдали видна.
Я покаюсь, она отдышится,
Я покаюсь, она вздохнет.
Но лишь звон ее цепи слышится,
По руинам своим бредет.
По дорожке луной проложенной
Ей на встречу шагну в ночи…
Крылья, что за спиною сложены,
Словно крест за собой влачит…
Расправляй, ведь душа распахнута…
Поднимайся, взлетай, лети…
Видно каюсь я не достаточно —
За бессилье мое прости.
08.08.03
Хорошо.
Огрехи формально есть, да и фиг с ними. Да и кто скажет — как надо писать. Не все — по формулам… Распахнутая душа — это интим. И ее видно и она, нагая, красивая. Простите, что подсматривал. Пока!