Ах, как букварь найти мне молодости звонкой,
Когда впервые сочность нежных губ испив,
Не называл тебя еще своей девчонкой,
Гуляя у реки в тени плакучих ив.
Как славно, что тогда мне шансов не давали
Медовая луна и гроздь не спящих звезд.
Да думал ли я сам? Да понимал?…едва ли,
Что это может быть надолго и всерьез.
В деревне у реки так быстротечны ночи,
А кофточка твоя была в ночи бела.
Мгновенья помню встреч, и как блестели очи,
И как хотела, но ответить не смогла.
Из клевера венок оттенка зорьки ранней,
Сплетенный в тот же час с жемчужинами рос
Заметили с окна соцветия герани,
Цветам в твоем венке завидуя всерьез.
А днем нагретый луг жужжанием пчелиным,
Наполнившись, манил к ромашковым снегам.
День таять не хотел и становился длинным,
Березовую тень струя к босым ногам.
И в сумерках опять на теплом мелководье
Купались два пятна, белея, словно бязь.
Не замечая, что июль был на исходе,
Беспечно и легко, поэтому, смеясь.
За августом потом дождем засентябрило,
Прощаясь, дал гудок усталый теплоход.
Вложив в мою ладонь сопревшие перила.
…Я обещал тебе вернуться через год.
Зашла отметиться)))
И опять длинновато. Хотя, я знаю сама, какой это соблазн — писать и писать, не останавливаясь, и как трудно потом половину написанного вычеркнуть. Давным-давно одна пожилая (и, без сомнения, талантливая и заслужившая право советовать) поэтесса мне сказала, что оптимальный размер лирического стихотворения — 20 строк. Ну не более 24.
Пробрало как в сентябрьский дождливый вечер холодном и той редкой теплотой, которая остаетя в памяти о таких вот встречахmiledy
Понравилось.