АНЕКДОТЫ НА ОПЕРАЦИОННОМ СТОЛЕ

В травматологическую дверь громко постучали.
– Есть тут кто-нибудь? – послышался уверенный детский голос.
Антон прошёл из гипсовой в приёмный кабинет.
– Есть, а как же.
В полуоткрытой двери стоял мальчик-крепышок лет десяти, одетый в странное пальто, больше похожее на перешитую шинель. Сын полка, да и только. Из-за его плеча выглядывало испуганное лицо мальчика поменьше.
– Полечите вот его, – “сын полка” за рукав вытащил из-за спины приятеля. – Он ногу сильно поранил.
Штанина мальчика широко пропиталась кровью.
– А больно будет? – дрожащим голосом спросил раненый.
Похоже, мальчиком требовалось срочно заниматься.
Пропустив сквозь уши традиционный вопрос порезанных и поломанных детей, Антон скомандовал:
– Заходите в кабинет, обувь снимайте здесь, пальто и шапки кладите туда, а я сейчас приду.
Оставив детей раздеваться, Антон пошёл к Старикову, пригласить его ассистировать вместо медсестры. Хирургический кабинет оказался запертым.
“Ладно, начну один, а там кто-нибудь подойдёт”, – подумал Антон и вернулся к себе.
– Ну, снимай брюки, посмотрим, что с тобой приключилось, – бодро скомандовал он раненому.
– А больно будет? – застывшими от испуга губами тянул свою слёзную песню мальчик, пытаясь непослушными пальцами расстегнуть ремень брюк.
– Во-первых, я ещё не видел твою рану, – успокаивающим тоном ответил Антон. – А во вторых, я постараюсь, чтобы было не больно. Это где же вы с утра пораньше нашли себе приключений?
– Мы с ним к полвосьмому в бассейн ходим, – деловито ответил крепыш. – Он там поскользнулся и о поломанный кафель порезался.
– Разделся? Пойдём в перевязочную, посмотрим твои царапины, – намеренно уменьшил важность “аварии” в глазах пациента Антон.
– А больно будет? – почти уже шепотом, словно на последнем издыхании, прошелестел раненый. Глаза его были полны ужаса.
– Можно я с ним пойду, – попросился крепыш, махнув в сторону своего раненого приятеля. – Я его отвлекать буду… анекдотами. А то он боится сильно.
“Коллеги задерживаются, помогать некому. Пусть хоть этот… отвлекает”, – подумал Антон.
– Пойдём, помощник! – хлопнул он крепыша по плечу и подтолкнул раненого к операционному столу.
– А больно… – не попадая ногой на стул, подставленный доктором, чтобы легче лезть на стол, выдавливал из себя раненый.
– Ложись, держи мою руку и не бойся! скомандовал приятелю крепыш. – Я тебе анекдоты буду рассказывать.
Антон уложил раненого на стол, усадил помощника у изголовья и начал потихоньку разбинтовывать окровавленную повязку.
– Я тебе про дистрофана анекдот расскажу, ладно? – предложил крепыш и взял приятеля за руку. – Держи мою руку. Ну, слушай. Сел дистрофик обедать. Взялся за ложку, а поднять её не может…
Антон разбинтовал повязку. Да, рана приличная. Рваная, лоскут почти с ладонь. Надо зашивать. Крепыш тревожно посмотрел на доктора.
– Бывает и больше, – успокоил Антон “ассистента”. – Ну что, не больно? – бодро спросил пациента.
– Не знаю, – дрожащим голосом ответил мальчик.
– Раз не орёшь, значит не больно, – философски решил крепыш.
– Сейчас я кожу вокруг раны помою белой водичкой с пеной, – пояснил Антон пациенту.
– Перекись называется, – добавил крепыш.
– А ты откуда знаешь? – спросил Антон, обмакивая марлевый тампон в пузырёк с перекисью и аккуратно обмывая кожу вокруг раны.
– Меня зашивали однажды, – сказал крепыш и не сдержал вздоха.
– Больно было? – встрепенулся раненый и страдальчески посмотрел на приятеля.
– Не-ет! – уверил крепыш, взглянул на доктора, отвёл глаза в сторону и тихонько добавил: – почти.
– Пальто у тебя какое… интересное, – осторожно спросил Антон мальчика, предполагая, что из шинели оно сшито неспроста.
Чувствуя, что лечение пока проходит без боли, пациент стал приходить в себя.
– Это ему бабушка из папиной шинели сшила, – сообщил он. – Вовка с бабушкой живёт. А папа с мамой у него в аварии погибли.
Антон молчал, не зная, как реагировать.
– Понятно, – наконец, сказал он, осторожно прикасаясь тампоном к ране. – Хорошее пальто. Не больно?
– Нет, – уже осмысленно ответил пациент.
– Ну, ты видишь, что я всё делаю аккуратно? Обещал без боли – и не обманываю. Так?
– Так, – согласился пациент.
– Сейчас я обезболю твою рану…
– Укол сделаете? – опять всполошился пациент.
– Нет, обрызгаю рану обезболивающим лекарством из шприца без иголки, – соврал Антон без запинки.
– Новокаином, – уточнил крепыш и насторожённо взглянул на доктора.
– Вон, твой друг всё знает, не даст соврать. Это тоже не больно. Разве что немного пощиплет.
Глаза раненого мальчика испуганно забегали, он напрягся.
– А я тебе ещё один анекдот расскажу, – успокоил крепыш приятеля, понимая важность и щекотливость наступающего момента операции, – опять про дисторофиков. Нёс дистрофик воздушный шар, а шар взял и лопнул. Отбросило дистрофика взрывной волной…
Чтобы до минимума свести неприятные ощущения первого укола, Антон набрал в шприц “крепкого”, двух процентного новокаина. Снял со шприца иглу и, держа её в полузакрытой ладони левой руки, как держат курильщики сигарету, закрывая её от ветра, показал правой рукой шприц без иглы пациенту. Склонившись над раной, надел иглу на шприц – чтобы не видел раненый. Сначала, едва погрузив кончик иглы в подкожную клетчатку – она почти нечувствительна к болевым раздражениям – пропитал новокаином подкожку. И только затем, исподнизу – кожу.
Крепыш, наблюдая, как безболезненно работает доктор, и, вспоминая, что в аналогичной ситуации ему пришлось перенести множество болезненных уколов, посмотрел на доктора уважительно.
Раненый, чувствуя, что доктор опять не обманул и делает всё безболезненно, расслабился.
– А расскажи, как дистрофик в армии из ружья стрелял, – попросил он приятеля.
Антон продолжил обкалывание раны менее концентрированным, четвертьпроцентным новокаином.
Серия анекдотов о дистрофиках продолжалась.
Антон закончил обезболивание, основательно промыл рану перекисью водорода и фурацилином, промокнул тампонами, обложил стерильными салфетками, ножницами обрезал нежизнеспособные края кожного лоскута.
– Эй, чего вы от меня отрезаете? – заволновался пациент, увидев, что доктор выбрасывает в лоток кусочки кожи. – Кожа всё-таки моя!
– Если не подровнять, то в складку получится, – пошутил Антон. – Больше не буду.
Пациент снова отвлёкся на анекдоты.
Антон взял иглодержатель, заправил в иглу нитку, сделал первый прокол кожи.
– А вы что, уже зашиваете? – округлил глаза раненый мальчик, увидев в руках доктора нитку.
– Шью, – подтвердил Антон, завязывая первый узел. – Уже половину зашил.
– И не больно… – удивился мальчик.
– Доктор же обещал, что не будет больно, – гордый больше, чем за самого себя, произнес крепыш, уважительно посмотрев на доктора.
– А я тоже умею рассказывать анекдоты! – осмелел на радостях пациент.
– Про кого? – заинтересовался Антон, делая очередной шов и уже не пряча от мальчика инструменты.
– Про Чебурашку и крокодила Гену.
– Ну-ка, выдай!
Зашиваемый начал рассказывать, как Чебурашка и Гена нашли гранату.
В перевязочную вошла медсестра.
– О, да вы тут вовсю работаете!
– Вас разве дождёшься, после вчерашнего, – пошутил Антон.
– Ого! – посмотрела на рану сестра и удивилась её величине. – А это кто? Помощник? – кивнула на крепыша.
– Это наша психологическая поддержка, – одобрительно взглянул на сидящего у изголовья стола мальчика Антон. – Без него, я думаю, мне не удалось бы справиться с работой до вашего прихода.
Мальчик сдержанно улыбнулся и отпустил руку раненого приятеля.
– У нас распределение обязанностей, – продолжил Антон. – Они мне анекдоты рассказывают, а я слушаю и между делом рану зашиваю.
– Хотите, я вам тоже анекдот расскажу? – обратился пациент к медсестре. – Медицинский!
– Рассказывай, – разрешила медсестра, помогая доктору заканчивать работу.
Психологическое напряжение у мальчика прошло, и теперь он болтал почти без умолку, совершенно не обращая внимания на то, что творится с его раной.
– Крокодил Гена купил на день рождения Чебурашке ящик бананов. Чебурашка объелся и его прохватил понос…
Услышав разговоры в перевязочной, вошла Печкина.
Постояла, послушала, покачала головой, натянуто улыбнулась.
– Ну вы и работаете… Весело!
– Хотите, я вам тоже анекдот расскажу? – мальчик повернулся на столе почти боком.
– Да лежи ты! – не сердито ткнул его локтем в бок Антон.
– Ну, давайте расскажу! – тянул руку и, чуть не хватая доктора за халат, умолял мальчик. – Сидят крокодил Гена с Чебурашкой на краю крыши высотного дома и едят одну лепёшку. Гена откусил кусок, передал лепёшку Чебурашке. Чебурашка откусил кусок, передал Гене. А Гена лепёшку уронил. Чебурашка побежал по лестнице за лепёшкой. Гена посидел, подумал… Чего это он сам за лепёшкой побежал? Съест её внизу, а скажет, что не нашёл. И прыгнул вниз, чтобы вперёд Чебурашки до лепёшки добраться. Чебурашка спустился вниз, и кричит: “Гена, тут две лепёшки, одна наша, маленькая, а другая большая, зелёная. Какую брать?”
Работа завершена, нога забинтована. Даны советы. Мальчиков похвалили: одного за героическое поведение на столе, другого за хорошую помощь врачу. Обоих – за весёлые анекдоты. Два довольных друга в обнимку, как солдаты из медсанбата, покидают кабинет врача.

(Отрывок из романа “Плохой хороший врач”. http://www.proza.ru:8004/texts/2002/09/17-28.html )

0 Comments

Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.