***
Я cсутулившись съем бутерброд с сыросой,
и отправлюсь куда-то, качнувшись со стула,
все такой же жующей, такой же сутулой
руки спрятав в карманы и все же босой.
И усталые веки разъяв, воспаленно
посмотрю на снежинки и вдруг — засмеюсь,
потому что пойму, как нелепо стою
посреди снегопада с щекою соленой.
И спешащий в сберкассу затурканный ты,
оглянувшись рассеянно, тихо заметишь,
что я скоро замерзну, и на моем месте
ты бы хоть запахнулся, не то и простыть
мне недолго и долго потом не смеяться,
и я тут же нашарю замерзлой рукой
закрывашку пальта под соленой щекой
и задвину ее зачарованным пальцем.
И мы оба, старушечьи пряча тела,
стариковски ступая по льдистой дороге,
разойдемся, не помня — как, впрочем, о многих —
что я месяц назад далеко умерла.
