Орочий обряд

Жил Зайчатник недалеко от поселка. Поселок тот вроде гиблым местом считался, да Зайчатнику это все равно было. Он ведь в лесу жил. Хоть от поселка и недалеко, да жизнь вокруг совсем другая. Вокруг живье всякое бегает, хорошо… В поселок-то он редко заходил, да и не было у него там друзей кроме Вениамина. Давно еще познакомились. Тогда Зайчатник только в лес пришел, а Вениамин еще почтальоном служил. Глупое и скучное занятие в деревне, количество жителей которой не превышает и полсотни. Письма писали редко, а если и писали, то к моменту прихода Вениамина новости из письма были уже совсем не новостями. А познакомились сразу же, как Зайчатник в деревне показался. Вениамин где-то около главных ворот расхаживал, а как увидел новое лицо, очень удивился. И начались расспросы и заодно экскурсия по поселку.
— Кто таков? Чего-то я тебя не видал здесь, — подозрительно спрашивал Вениамин.
— Меня Михаилом величать. Я с Грытра.
— С Грытра? Что это за названье, будто — гномье или, того хуже, — орочье.
— Так оно и есть. Там орки раньше жили, а верней, не жили, так, кочевали. Пустоши это были, но со своей загвоздкой. Святыня там орочья находилась на холме. Орки ее грытром называли. А экспедиция из Вортсеньо прошлась и нет, будто и не было, там орков. Только вот всех так и не перебили, большинство по округам разбежалось. Ох, беда эти орки! Экспедиция-то прошлась, поселение образовалось, да только империя Вортсеньо поняла, что нет тут ничего кроме орков, и бросила Грытр на произвол судьбы. Местные вроде пока держатся, да только долго ли еще выдержат, право не знаю. Ну, а я и ушел. Мне говорили, что тут леса есть, вот я и побрел.
— Хм, ну а раз там орков тьма тьмущая, как ты тогда прошел через них?
— Ну, во-первых, не тьма тьмущая. А во-вторых, они разбрелись и стаями теперь не ходят. Так, по одному, по двое. Да еще и, в-третьих: меня ж любой орк испугается. Только не владел бы он магией. Магия-то дело такое, любого орка в чудище превратит. Но, слава богу, те орки глупыми были.
— Да, интересно… — все же еще недоверчиво проговорил Вениамин. — Это ты, получается, леса искал и к нам забрел…
— Никак нет. Я леса уже давно нашел и деревеньку вашу приметил. Вот только сейчас зайти решил…
Вот так они и сдружились. Недоверия быстро рассеялись, и стал Миша Зайчатник временами к Вениамину в гости захаживать. А Зайчатником его деревенские звать стали. Его никто так и не знал кроме Вениамина, а тот сведения о Мише не распространял. И стали слухи ходить, что он в лесах за зайцами охотится и шкурку купцам продает. Мише это не нравилось — хоть он за зайцами и охотился, считал это прозвище унизительным. Он же любого орка зарубит, а тут, видите ли, зайчатник. Вениамин углядел это и стал над Мишей подшучивать. Орчятником называть…
Вот так вот и жил Мишка-охотник уже тройку лет. Охотился, по лесам бродил…
Как только пришел в эти леса, нигде не опасался ходить и сделался полноправным хозяином леса. Орки тут глупые живут, он их по одному вылавливал и… в общем, конец орку. А один раз как-то по лесу бродил. Шел где-то недалеко от Ольги Матвеевны. Так он березку одну прозвал. Вот недавно подружился. Буквально месяц назад. Задумался он сильно и не заметил, что за многоуважаемой Ольгой Матвеевной притаился орк. А на стареньком дубу еще двое сидят. А сзади еще трое крадутся. А впереди еще пятеро стоят. А еще штук шесть его вкруг обступили. Ну, понятное дело, попался он из-за своей задумчивости. Хотя потом все-таки думал, смог бы он двадцать орков разом положить… Нет, смог бы! Стоит только вспомнить героическую битву против шести (!!!) орков. Одного из которых он пристрелил издалека… и второго… и третьего… а четвертый и пятый по глупости друг на друга бросились… Так что эта засада застала его врасплох. Дубинкой по голове… правда вот голова у Мишки крепкая была, и терять сознание он не собирался. Ну, пришлось еще раз пять стукать…
Очнулся Мишка непонятно где. В клетке какой-то. Вроде бы и лес, да только деревья все выжжены и вокруг орков… ого! Считать Миша умел с трудом, поэтому и пытаться не стал, просто для себя отметил: много. Но самое странное и страшное было то, что на небольшом холмике орк-маг стоял. Сказать точно было нельзя, но примерно так их в книжке рисовали. В единственной книжке Миши — “Все о орках”. Ему эту книжку еще отец подарил. Ну, а поскольку читать не умел, все картинки рассматривал. А как-то раз Марька эта ученая из деревни рассказала, что здесь маг нарисован. Он был весь увешан бусами какими-то, а в руке трость держал. “Видимо, старенький” – подумал Миша. Стоял этот орк и за чем-то наблюдал. А потом, будто почуяв, что Миша очнулся, обернулся и зарычал. Все орки тоже зарычали. Потом главный орк стал спускаться с холмика, и Миша увидел, что скрывалось за его спиной. “О боже! Это же этот… как его, грыгр, грымр…”. А орк приближался. Клетка неожиданно распахнулась, и орк вошел. Он долго смотрел на Мишку, будто изучая. А потом… потом резко поднял руку, и из нее вырвался какой-то порошок… и Миша опять потерял сознание…
А пришел в себя Мишка уже на полянке рядом с Екатериной Иннокентьевной. Вы не подумайте, что он все деревья в лесу обозвал, и все женскими именами. Просто так получалось. А вот с Екатериной Иннокентьевной он уже давно знаком, года два… Мишка, подумал, подумал и понял, что не знает, где живут орки. А вот это было странно, ведь даже без сознания он должен был осознавать, где он и куда его несут, что было уже проверено. Потом он походил вокруг и удивился еще больше, когда понял, что даже если постарается, то не найдет орков. Он кроме охотника еще был и хорошим следопытом. А тут, это право странно, зацепок нет. Вот он шел по лесу и думал… а как раз рядом с Ириной Андреевной (ну, так получалось) решил. Решил, что надо идти в поселок, а именно к Вениамину. Он ведь сейчас глава деревни, значит, точно, в деревню.
По дороге к Вениамину он встретил Сорокину, которая что-то пыталась объяснить Марье, и на Мишу внимания не обратила. А Марька лишь кивнула в знак приветствия. А также где-то рядом проносился деревенский мальчишка, кажется, Андрей…
— Здрасте, Дядя Миша! – крикнул он на бегу.
И еще Вениамина по дороге встретил. Правда, сначала так, кивнул в знак приветствия, думая, что хоть и друзья, но важное дело. И лишь потом понял, что важное дело именно к нему.
— Вениамин! – окликнул его Миша.
— О! Привет! Снова забрел?
— Угу. Дело важное есть. Очень важное.
— Ну, пошли. У меня еще вино есть.
— Не, не, не! Я не пью. А то я как выпью твоего винца, так три дня прицелиться нормально не могу…
— Ну, как знаешь. Пошли. А что за дело? Как-то странно, у тебя ко мне дело…
— Потом, потом! Пошли же уже!
По дороге Миша молчал. Только сам не знал зачем. То ли корчил серьезного человека, то ли правда серьезным стал… Короче, зашли в кабинет Вениамина и… когда Вениамин в очередной раз спросил, что за дело, Миша забыл. Непонятно что, непонятно как, но забыл. Знал, что только что помнил и вот, забыл.
— Странно…
— Что?
— А я забыл, что за дело…
— Что?! Хватит шутить!
— Не, я серьезно…
— Миш, я, конечно, понимаю, мы друзья, но все же я немного занят теперь, а ты…
— Вениамин, да что ты? Я что, забыть ничего не могу? Первый раз забываюсь, а ты так набрасываешься!
— Да уж, замечательно ты забываешься…
Как только Вениамин отошел достаточно далеко, Миша выкрикнул:
— Вспомнил!!!
Тут же подбежала Сорокина.
— Что вспомнил? Что?
— Опять забыл.
— Что, что? А, это видно шутка такая… все время ты такой странный был, зайчатник.
Сорокина начала удаляться. И все так же, как и с Вениамином.
— Вспомнил!!!
Однако Сорокина не поленилась обратно прибежать.
— Опять вспомнил?
— Ага. И уже забыл.
— Странно все это, не находишь?
— Ага. Слушай, отойди-ка вон туда, а я попытаюсь вспомнить.
Сорокина послушно отошла.
— Немного дальше!
Сорокина попятилась… еще… еще… еще… еще…
— Вспомнил!!!
И тут Сорокина с места сорвалась.
— Так, понятно. Да вы, Сорокина, можете обратно идти, я опять забыл.
— А я вот что думаю, когда вы вспомните, вы на бумажку все запишите, а потом…
— Да вы что? Откуда я писать-то умею?!
— Ну… зарисуйте. Вот у меня с собой перышко и свиток.
— А что за свиток и откуда перо? Вы что, сами писать умеете?
— Да нет, это Марьки… Ну давайте, я пошла.
И Сорокина отошла на безопасное расстояние. Миша стал рисовать. Рисовал, рисовал, забыл. Конечно, забыл, ведь по улице важно шагала Еремина.
— Да отойди, отойди! – загалдела Сорокина.
— Чего такое?
— Да тут такое дело, видишь ли, зайчатник что-то вспомнить хочет, да не может, когда кто-то рядом. Поди, знает про клад какой-нибудь…
— Ой, опять у вас одни деньги на уме! Может, он новый сорт картошки вывел. Растет мгновенно, на любой поверхности!
— Кому ж ваша картошка нужна?!
А Миша продолжал рисовать… забыл. На этот раз шла Матренина.
— Зайчатник клад нашел!
— Зайчатник новый сорт картошки вывел!
— Нет уж! Он, наверное, послов встретил! – запротестовала Матренина, которая со времени прихода первых “послов” горела, наверное, большим желанием, чем Вениамин, чтобы послы пришли еще раз.
И вот Миша дорисовал. Матренина, Еремина и Сорокина его обступили.
— И что это за человечки?
— Что за ерунда?
— А это послы?
Как только Вениамин ужасную весть узнал, сразу же побежал собрание собирать. И начал от нетерпения раньше обычного. Тут присутствовали: Миша, Сергей (деревенский защитник и воевода), Марька, Гоша (следопыт) и сам Вениамин.
— Итак, делаю ужасное известие. В лесах живут не обычные орки…
— А что, с рогами?! Хэ-хэ-хэ, — Прогремел Сергей.
— У этих орков есть шаман, и они собрались в огромную стаю. И еще, видимо, их интересует наш поселок.
— Что?! – вскрикнула Марька.
— То самое. И Михаил был в их логове и видел…
Вениамин вкратце рассказал о похождениях Миши.
— Э-э-э…а причем тут зайчатник и… и вообще грогр можно убить? – тупо спросил туго понимающий Сергей.
— Значит они унесли грымр… Хм… — задумалась Марька.
— Я полагаю, что смогу найти местонахождение орков, а Сергей со своей оравой их истребит, — заявил Гоша.
— Чаго? А, ну я сейчас без парней, но покажите, кому морду бить? Зайчатнику? Что-то он ничем не касается этой истории, а здесь сидит… — проревел Сергей.
— Успокойся, Серега. Да, Гоша, похоже, другого выхода нет, — сказал Вениамин.
И тут дверь в зал отворилась.
— Нет, нет и нет! – вошел так называемый философ по имени Рома. – Насколько я знаю, орки совсем неагрессивные существа. Их просто вынуждают к агрессивности, и вынуждают люди. Тем более, если вы уничтожите целое племя… Это как раз тот случай, в котором можно понять орков и сдружиться с ними!
— Сдружиться! Все наши предки, и люди, и эльфы, и гномы, сражались с подобной нечистью, как орки, огры, гоблины. Они сражались и проливали кровь, чтобы добиться изгнания орков, и они его добились, а вы хотите начать все сначала?! – выпалил разъяренный Вениамин.
— В том-то и дело, что наши предки поступали неправильно и добились практически уничтожения рода орков. Ну, вот видел ли кто-нибудь в наше время мантикор? Нет! А почему? Наши предки постарались. И мантикоры не единственная раса, уничтоженная со временем. А если мы будем поступать так же, то орков не будет вообще! Представляете! Сейчас вы думаете, что ладно, что ну и пусть, но вы сами не понимаете, что это значит! Пока не понимаете.
— А что-то в этом есть, — сказал Гоша.
— Он совершенно прав, — восторженно сказала Марья.
— Угу. Вениамин, а правда… — молвил Миша.
Вениамин Павлович не знал, что и думать…
Такого случая философ ждал долго. Еще давно он выдвинул теорию о дружелюбии всех рас. Выдвинул еще на Ворстеньо. Там его хорошенечко обсмеяли, и он понял, что надо уходить. Обсмеять-то его обсмеяли, да вот все равно побаивались. Ведь он предлагал собрать экспедицию, а это стоит немало. Вот богачи всякие его и боялись, ведь убеждать философ умел, и легко убедил бы самого императора, будь тот здесь. Поэтому стали они его заклятыми врагами. И вот поэтому философ ушел. Сначала думал к оркам пойти, но решил, что это небезопасно. Ведь он в своей теории не опровергал то, что при встрече орк нападет на человека. И вот он решил уплыть. Уплыть в какую-нибудь другую страну и пытать счастья там. Но счастье отвернулось тут же. Корабль, на котором плыл философ, попал в шторм, и его прибило непонятно куда. Выжившие основали лагерь на берегу, а философ как-то раз на разведку пошел и набрел на деревню. Только вот как в лагерь вернулся, понял, что теперь он единственный выживший с корабля. Все были мертвы и это, по-видимому, сделали орки. Но даже в тот момент он ни капли не усомнился в собственной теории. Он даже стал верить сильнее. Ведь всех убили, а его нет, ибо он не может быть убит от руки орка. Вот так философ в поселок попал, чему, кстати, обрадовался. Выдвигать теорию некому, но зато рядом леса, а в лесах орки. Но вот, по- видимому, удача, наконец, пришла к нему. Он собирался идти к оркам. Правда, вот не один все же. За ним незаметно будет шествовать отряд Сереги-воеводы, на всякий случай. Как найти орков, философ не знал, но за это ручался Гоша-следопыт. Миша же к оркам идти отказался и был очень напуган, хотя был не из робких. Теперь в лес совсем не выходил, в поселке жил. И вот все было вроде бы готово…
Не было вестей от философа уже целую неделю. Кто думал, что орки их перебили, кто — заблудились. Вениамину Павловичу жилось веселее, Мишка-охотник теперь в деревне жил и боялся в леса выходить. Но вот через неделю волноваться начал. Но его волнения тут же прервались, в тот же день в деревню приплелся Серега. Он сам не понимал, как оказался в поселке, и говорил, что все в лесах растерялись. А на следующий день пришел один из его помощников. Так вот и ходили они по одному, некоторые говорили, что всех орков сами перебили, некоторые, что заблудились… И вот последним, через пять дней после прихода Сереги пришел философ. Он выглядел сконфуженным. А еще и врать он не умел, и пришлось рассказывать все как есть. Про то, как все растерялись и по лесам бродили. Гоша говорил, что искал следы орков, но даже небольшой стаи не нашел. Все было как обычно. Орки глупые и по одиночке бродят. Скоро Миша в лес вышел и еще через некоторое время орков бояться перестал.
Уже месяц прошел после возвращения экспедиции и уже никто это не вспоминал, только вот философ тосковал. И Марья, казалось, что-то пытается выяснить. Все по лесам бегала, что-то собирала. Однако подозрений ни у кого не возникало, бегает она по лесам, так обычное дело. Ее то в шахты понесет, то еще куда…
Давно уже Мишка в деревню не заходил. Вениамин Павлович тосковать начинал, вот ведь веселая жизнь была, когда Миша в деревне жил, а сейчас… Вениамин Павлович уже волноваться бы начал, да Марья встречалась с Мишей, и Вениамину об этом говорила. И вот, наконец, Мишка заглянуть решил. Только вот неудобное время он выбрал. Дел у Вениамина Павловича было на неделю, а то и на две, целых три! И вот Миша с Вениамином сидели в кабинете. Вениамин усердно работал, подписывая и не подписывая всякие там бумаги. Сорок три заявления от Сорокиной про слишком высокие цены, двадцать шесть писем от Матрениной: “А послы не приехали?”, от Гороховой куча ерунды. Серега-воевода расширения отряда требует. Ему, видите ли, не хватает, сейчас их пятеро, а он хочет шестерых! Опа! И от философа что-то. Требует новой экспедиции… ага! Нет уж! А потом вас полмесяца ждать по одному?! И тут в кабинет ворвалась Марька.
— Извините, Вениамин Павлович, что так врываюсь, но, похоже, я поняла, что с Мишей делали. А! Вы тут! Так вот слушайте: орки, как я поняла на группы делятся и между собой враждуют. Так вот эти орки из лесов, которых вы, Миша, каждый день разгоняете…
— Убиваю. Кровожадно и беспощадно… э-э-э, это я пошутил. Не смешно?
— Так вот они враги других орков, которые где-то в холмах кроются. Они и приметили, что вы их врагов убиваете… кровожадно и беспощадно. Они это приметили и к себе привели. А то, что они с вами делали, это…
— Так что это?!
— Вот в этом свиточке, на котором вы изобразили свое творчество, Миша, написано про обряд орков.
— Что за обряд?
— Обряд посвящения в орков-воинов.
До Вениамина Павловича стало доходить, и он сдерживал смешок.
— Ну и что? – спросил непонимающий Миша.
— Этот обряд соответствует тому, что вы нам рассказали…
Вениамин Павлович расхохотался.
— Так это я теперь посвященный орк воин?
— Угу. Да вы не бойтесь, никаких магических действий обряд не несет, это так, обычай орков…
Вениамин Павлович свалился под стол со смеху.
— Вениамин, ну вроде взрослый человек, а смеешься непонятно над чем… — сказал Миша, однако смех Вениамина оказался заразительным и Миша вскоре тоже засмеялся.
Только вот Марька что-то юмора не поняла, ведь из-за “творчества” Миши непонятно было, что по традициям делают с молодыми орками-воинами дальше…