Гоблин Ени

Гоблин Ени

“Я за то глубоко презираю себя,
Что живу – день за днем бесполезно губя”
Н. А. Некрасов.
Шелковая занавеска судорожно тряслась на ветру, а окно заунывно скрипело и медленно покачивалось. Огонь свечи нервно плясал, освещая корявые, неровные контуры лица. Его глаза были закрыты, губы сжаты, морщины разглажены. А она сидела рядом, сложив руки на его еще теплой груди, и рыдала. Над ними стоял черноволосый бородатый мужчина в черных доспехах и удивленно смотрел на происходящее. Он же бился за нее, бился не на жизнь, а на смерть, он мог погибнуть, но победил, свалив гоблина. И что теперь, почему она не висит у него на шее, не целует, не ласкает? Почему прильнула к этой мерзкой твари? Почему? Артур сильно удивился. Его улыбку исказила неподдельная злоба. Он с гневом схватил девушку за прядь волос и откинул от монстра. Та забилась в истерике.
Вернувшись со службы, Артур заглянул к возлюбленной, и увидел злодея и убийцу – гоблина, который, наверное, хотел изничтожить любовь всей его жизни, испепелить, а может и изнасиловать. Такого рыцарь не мог стерпеть и одним ударом приковал злодея к полу. Но все же что-то не так!
– Что ты натворил! – кричала она.
– Мари, о чем ты говоришь. Отныне мы свободны, отныне мы вместе и никто больше не может помешать нам.
– Зачем ты убил его, гад? – не слыша его, продолжала кричать Мари.
– Он монстр, он убийца, он гоблин, он хотел убить тебя, – соврал рыцарь.
– Ты урод, ты ничего не знаешь, он бы ни за что не тронул меня, потому что…
– Скажи мне спасибо за то, что я спас тебя.
– Чтоб ты, сдох! – сухо произнесла она.
Артур сильно размахнулся и толкнул девушку по плечу, а сам выбежал из опочивальни, хлопнув дверью. Его глаза светились ненавистью и презрением.
– Не умирай, Ени! – девушка подползла к мертвому гоблину.
– Ради меня, не умирай, ты слышишь, не умирай!
– Прости, прости меня!
Гоблин не двигался. Его тело постепенно начало остывать. Губы, некогда большие, красные и сильные, зачахли, посинели.
Мари провела рукой по грубой коже и упала в беспамятстве.
*****
В тот день она стояла на балконе и прощалась с жизнью. Внизу никого не было, а родители спали, и только ночная рубашка шуршала в такт листве. В небе сверкали звезды, и возможно, о чем-то просили ее, но Мари не слушала их, как не слушала никого в этом мире.
Ее длинные волосы сползали на плечи.
Зачем и для чего ей жить? Дома скучно и безлико, черствые указания отца, наставления матери, монотонные перешептывания горничных. Слухи, бродящие по коридорам дворца меж прислугой.
Ее называют сумасшедшей!
И этот еще! Дурак, Артур, который думает, что она безумно любит его и не может жить без него и ждет целыми днями, сидя у окна, мечтая, гадая. Он дурак и бревно.
Мари невольно усмехнулась.
Как же ей все это надоело! Каждый день одно и тоже! Монотонная вереница, исключающая жизнь, свободу и развлечения. Она чувствовала себя никому ненужной, забытой куклой.
Вдруг затряслись терновые кусты. Мари насторожилась. Откуда-то вывалился страшный, грязный гоблин в маленьких латах и дурацкой дырявой шляпе. Он осмотрелся, достал из маленького мешочка розу и зачем-то поправил одежду. Вишь, какой опрятный! Мари засмеялась. Гоблин вздрогнул и отскочил в сторону. А потом увидел ее и застыл. Обомлел!
– Чего смотришь, понравилась, что ли? – игриво произнесла она.
– Если честно, да! – нерешительно ответил гоблин.
– Так смотри лучше, потому что это первый и последний раз, когда кто-то из живых сможет лицезреть мою неземную красоту.
– Да, а что так? – сглотнув слюну, спросил он.
– Да вот, жизнь самоубийством хочу закончить! – смеялась Мари.
– А храбрости то хватит?
– А то! Хочешь, прямо сейчас сигану к тебе.
– Нет, девица, ты подожди!
– А боишься!
– Вовсе нет! Я только не понимаю, что это вдруг тебе взбрело?
– Скучно мне, томно, вот и развлекусь, понимаешь?
– Нет.
– Ну, и дурак.
– Возможно.
Ени неуклюже карабкался по стволу старого дерева и напевал песню, а Мари, улыбаясь, смотрела на него и даже восхищалась. Как он, нелюдь, да в замок лезет, и не боится небось.
А Ени не боялся. Ему не впервой совершать подобного рода выходки. Единственное, что его смущало, так это тонкие ветки, которые могут не выдержать его веса. А падать на холодную, твердую землю ему, ой, как не хотелось.
– Эй, любовник, а ты не боишься, что я закричу, прибежит стража и порубит тебя на куски?
– Не! – с розой в зубах, промямлил гоблин.
– Ух, ты какой! – засмеялась она.
– Доблестный рыцарь, а вы знаете, что я сумасшедшая и могу сделать, что угодно? – продолжала играть девушка.
– Я тоже ненормальный.
Это настолько удивило ее. Он такой простой, такой обычный. И почему она не боится его, может он убьет ее, съест? Нет, он добрый, он веселый! Вся ее родня всегда твердила, что эти ‘твари’ способны на все для того, чтобы добраться до теплой крови, нежной плоти, вкусного свежего мяса. Они людоеды, и к тому же лицемеры, хамы, развратники, лжецы.
Враки все это. Какой же он кровожадный поедатель молоденьких девушек? А если даже и так, то что с того. Мари все рано не долго собиралась задерживаться на этом свете.
– Гоблин, а тебя как зовут?
– Ени, – буркнул он.
Они сидели вместе и смотрели на звезды. Ени рассказывал что-то необыкновенное и загадочное, о чем-то далеком, степном. А она слушала и верила каждому слову. Ей нравилось то, о чем он ей говорил. Она никогда не знала и, наверное, не узнала бы о том, как много всего за пределами их королевства. Как разнообразен быт, существование. Как оказывается красиво в полях, в лесах. Какие живописные места встречаются в мире загадок.
Ени описывал необыкновенных чудо – зверушек, чудо – птиц. Упоминал о боях, о женщинах, о нравах их народа, об обычаях.
– Ты же вроде прыгать собиралась? – напомнил он.
– Потом! Лучше расскажи что-нибудь еще.
И так они говорили, говорили, говорили, говорили, говорили, говорили до восхода солнца, а когда Ени собрался уходить, Мари заснула у него на плече.
– Мари, я пошел! – прошептал он.
– Подожди Ен, возьми меня с собой.
– Ты что, нет. Зачем родителей расстраивать?
– Тогда приходи завтра.
– Ночью, – произнес он.
– Ночью, – вторила она.
И Ени пришел, а потом еще и еще. А Мари, не замечая того, ждала его и сердилась, и грустила, если он не приходил, а потом ругала его, обижалась и вновь мирилась.
*****
Когда Мари очнулась на полу, в окно уже заглядывало солнце и слепило. Пели птицы и шумели слуги. Начался новый день.
А Ени все лежал.
– Ени, чертов гоблин, я люблю тебя! – просипела Мари.
Но он не слышал ее, он был мертв.

0 Comments

  1. udachina_yuliya_Itiel

    Мне кажется, что «принадлежность» героя к гоблинам несколько портит рассказ. Он чересчур человечен – и в окно ползает, и вообще всех признаков вида лишен. Незаслуженно угнетенная раса какая-то. Гоблин может быть не хуже (хотя слишком сильна власть стереотипов, которые, может быть, и не стоит ломать) человека, может быть лучше, но не таким же во всех отношениях. В том же «Шреке» тролль яркий, хоть и миролюбивый представитель своего вида – коктейль из человеческих глазок, например, готовил.
    А сама история… Ее, во многом не новую, могли бы оживить яркие индивидуальности, картина, которая засасывала бы и не отпускала…

Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.