14 августа 1997 было жарко, душно, воздух раскаленным обручем стискивал голову, одежда прилипала к телу, потели руки. Время от времени дул ветер, но он не приносил облегчения, а наоборот, от него становилось еще жарче, и было такое впечатление, что на тебя направили огромный фен. Горячий воздух обжигал лицо, сушил глаза и губы. Эелектронные часы- термометр на крыше здания Оперы были выключены, а теофильцы знали, что это делают тогда, когда температура воздуха превышает +45о по Цельсию…
Молодая, красивая женщина, одетая в белоснежный костюмчик и белые туфли, черные очки и черную большую брошь, вышла из церкви св.Павла, села в белого цвета форд, завела мотор, из окна машины дала несколько сот деяров нищим, облепившим машину, всегдадежурившим у церкви, и поехала. Сначала по улице Глюка, мимо больницы #4, отелей Нив и Вед, свернула на улицу Дружбы, остановилась у почты, отправила несколько писем, связанных с бизнесом и весьма и весьма конфиденциальных (даже не доверила секретарше), потом поехала до конца улицы Дружбы, свернула на улицу Монашек, купила цветы напротив троллейбусной остановки, потом опять поехала, свернула на Парнас авеню, проехала перекресток с улицей Руссо, свернула на улицу Поэтов и, проехав Лебединое озеро, остановилась у кафе “Сказка”; вышла из машины, перешла улицу, зашла в пиццерию, заказала пиццу, бокал натурального сока, поела, потом еще выпила кофе, затем, выйдя из пиццерии, зашла в магазин вин, купила вино, села в машину и поехала на Парижскую улицу, здесь купила 350 грамм черного кофе, потом на углу Парижской улицы и улицы Медакадемии купила кило персиков, кило винограда, кило сливы и арбуз; потом она снова села в свой белоснежный форд и поехала домой, на улицу Афин. Она поднялась на 5 этаж, задыхаясь от жары и тяжелой ноши, открыла дверь квартиры, вошла, захлопнула ногой дверь; сразу же пошла на кухню, оставила на кухонном столе покупки, пошла в комнату и плюхмулась в кресло; отдышавшись минут 5-6, она включила на полную мощность магнитофон, разделась, потом абсолютно голая пошла на кухню, открыла кран, подождала секунд 10, чтоб вода охладилась, выпила два стакана воды, положила цветы в вазу, фрукты – в холодильник, затем пошла в ванную, приняла душ, потом, не одеваясь, пошла в спальную, легла на кровать и закурила; она выкурила одну сигарету, потом другую, потом третью… Было уже 6 часов вечера; кассета доиграла до конца и магнитофон, щелкнув, отключился. Молодая женщина все еще лежала на кровати, когда в дверь позвонили. Она вздрогнула, хотя и ждала этого звонка. Ждала и боялась одновременно. Она встала, накинула на себя халат и пошла открывать.
-Заходи…те Том.
-Здравствуйте. Я, по-моему, немного опоздал.
-Не опоздали: ровно 6 часов… Какая сегодня жара, правда ?
-О да! Так жарко, как в бане…
-Я не знала, что вы бываете в банях.
-Приходится,- улыбнулся Том.
-А…понимаю… Садитесь вот сюда
-Спасибо.
Гостя молодой женщины звали Томми Дагер. Ему было 20 лет, он был высок, прекрасно сложен, имел правильные черты лица. Оно у него было немного смуглое, загорелое, Том был гладко выбрит, черные его волосы, напомаженные гелем, были зачесаны назад, открывая лоб и делая еще более выразительным его карие, очень светлые, с примесью серого глаза.
Биография Тома началась не тогда, когда он появился на свет (25 декабря 1977 года), не тогда, когда он был брошен родителями (по другим версиям, они погибли в автокарастроефе) и он попал в приют, и даже не тогда, когда одна из молодых воспитательниц приюта лишила его невинности, когда ему только исполнилось 14 лет. вовсе нет. Биография Тома началась пасмурным полуснежным, полудождливым февральским днем 1993 года, когда он сидел, замерзший, голодный, одинокий, сбежавший из приюта, сидел на одном из скамеек Чопин парка, в центре Теофиля, перед Консерваторией. Именно тогда началась его биография, когда к нему подошла немолодая уже женщина, приятной, однако, наружности, которая вышла из Консерватории. Ее привлекли в 16-летнем Томе два обстоятельства: он был слишком легко одет для февральской погоды и еще “глаза у него были голодные”.
Немолодая женщина прошла мимо Тома, направляясь, очевидно, к автобусной остановке, но дошла лишь до перекрестка, потом торопливыми шагами вернулась опять в Чопин парк и остановилась перед Томом.
-Мальчик, тебе не холодно ?- спросила женщина.
-Не очень,- -тветил Том.
-Так пойди домой,- строго сказала женщина.- Нечего тебе сидеть здесь и мерзнуть. Да еще поешь хорошенько.
Тому было настолько холодно, что он даже не рассердился на то, что женщина вмешивается не в свои дела, да еще с таким покровительственным тоном. В другое время он бы точно ответил грубостью.
-Сейчас пойду,- рассеянно ответил он, хотя и идти ему было некуда.
-Тебе что, некуда идти ?- догадалась женщина.
Том пожал плечами.
-А, может, ты из бомжей ?
-Нет.
-Понятно.- Женщина посмотрела прямо в глаза Тому.- Знаешь что, давайпойдем ко мне домой, я тебя накормлю. Чего-нибудь особенного не обещаю, но голодным ты точно не останешься.
-Нет,- сказал Том.
-Перестань.- Женщина улыбнулась.- Живу я одна, с собакой.
И Том пошел с ней, и вот с этого все и началось.
Женщине, встретившейся Тому в Чопин парке, было 43 года, ее звали Арлетта, она преподавала сольфеджио в музыкальной школе при Консерватории, и она водила Тома на все концерты Филармонического оркестра, каждое воскресенье, а дома, когда бывал свет, заставляла слушать пластинки: классику и только классику. Арлетта многому научила Тома, и вообще каждая последующая клиентка учила его чему-то новому, и он применял свои знания с новыми. Арлетта (с ней Том прожил год) была единственная, у кого он не брал денег за свои услуги. Многому его научив, она передала его своей подруге по той же музыкальной школе, а та – своей знакомой и т.д. И выходило так, что каждая новая клиентка была младше предыдущей, и Томми естественно это нравилось, хота он и иногда тосковал по Арлетте (так скучает сын по своей матери, с которой долго был в разлуке). Арлетта умерла в 1995 году от рака; Том так об этом и не узнал…
Постепенно у Тома появилась широкая клиентура, и он усвоил для себа два основных правила человека его профессии: “никогда не влюбляться в клиентку” и “разрывать контракт сразу же, если клиентка сама влюбиться в него”. Он постепенно становился богатым, купил себе квартиру на улице Абеляра, жил безбедно, дорого одевался, его не смущало слово “альфонс”, и все шло хорошо. Хорошо до тех пор, пока муж одной из очередных клиенток (субъект весьма криминального типа), не застукал Тома с его женой и обещал оторвать ему яйца (!). Том был напуган не на шутку, поскольку, наведя справки, узнал, что криминальный муж был довольно-таки “крупной рыбой”. Том сразу же порвал с клиенткой, месяц не выходил из дома, а потом ему позвонила одна весьма молодая (как оказалось впоследствии) женщина-бизнесмен, торгующая недвижимостью. Она наняла Тома на полгода, делала ему дорогие подарки (в том числе подарила новую квартиру), всячески ухаживала за ним и была поистине женщина-деспот: запирала его в квартире, чтоб он не сбежал, два раза в день звонила ему из офиса. Звали ее Лилиан (или просто Лили). Однажды она вернулась домой, где заперла Тома на весь день, и нашла его зарезанного, в луже крови. Это случилось в 1999 году, в августе. Несмотря на широкие связи, Лили так и не смогла найти убийцу, и долго горевала потом “по своему маленькому Тому”.
Убийцей же оказалась одна из бывших клиенток Тома, с которой он порвал, потому что она хотела во что бы то ни стало выйти за него замуж, просто напросто – женить его на себе…
25 декабря 1999 года Тому исполнилось бы всего 22 года…
А пока, в тот день, 14 августа 1997 года, Томми Дагер сел в кресло, предложенное молодой, красивой и очень богатой женщиной, и закурил. Молодая женщина смотрела на него.
-А вы знаете, что мне 33 года ?- спросила она.
-Вы выглядите намного моложе.
-Профессиональная привычка делать комплименты ?
-Нет. Вы на самом деле выглядите моложе.
-Уж во всяком случае, не моложе вас, правда ? Вам ведь 20 ?
-Да.
-Послушайте, Том, давайте сразу определим характер наших отношений.
-По-моему, они предельно ясны, вы не находите ?
-Да… Вы правы… Тогда еще один вопрос: сколько я вам должна платить ?
Томми Дагер назвал цену, а потом добавил:
-Та, которая дала мне ваш адрес, ведь сказала, сколько это стоит ?
-Да, но я хотела удостовериться…
-Хорошо.- Томми улыбнулся; у него была очень красивая улыбка.- Я думаю увертюру мы уже сыграли ?
-Да,- ответила молодая женщина.- Давайте перейдем на “ты”.
-Согласен, Белла.
-Очень хорошо, Том. Хочешь кофе ?
-Можно.
-А можно тебя поцеловать ?
-Да.
Белла поцеловала.
-Ты поразительно целуешься!- сказала она.
-Профессия.
-Давай договоримся, Том: чтоб я больше ничего не слышала о твоей профессии.
-Хорошо.
Белла пошла в кухню, а Томми Дагер встал и прошелся по комнате. На лице его была написана скука, но он знал, что как только в комнату войдет Белла, он должен будет стереть эту надпись… Он подошел к магнитофону и посмотрел кассету, которая была в нем; он прочел:Ф.Шопен, ноктюрны…
-Ты любишь Шопена ?- спросила Белла, вкатывая в комнату столик на колесах.
-Да,- ответил Томми Дагер.- Мне нравится Шопен.
-Не думала, что ты разбираешься в таких вещах.
-Одна весьма немолодая женщина любила музыку и заставляла вместе с ней прослушивать целые диски классической музыки(это ее возбуждало).
-Том, мы договорились не говорить больше о твоей профессии.
-Ты сама спросила.
-Я больше никогда ни о чем не буду спрашивать.
-А мне можно будет спрашивать ?
-Да… Тебе можно. Тебе вообще очень многое можно будет…
Начали пить кофе. Томми Дагер опять закурил, закурила и Белла. Они молчали; слышно было, как стучат часы.
-Может, включить магнитофон ?
-Можно. Но только не ноктюрны.
-Что-нибудь другое ?
-Да.
-Может быть наши вкусы не будут совпадать из-за разницы в возрасте,- сказала Белла и встала.
-Давай договоримся, Белла, что мы не будем говорить о том, сколько тебе лет, и о том, сколько лет мне,- сказал Томми Дагер.
Белла улыбнулась:
-Давай. Это вроде такой игры, правда ?
-Если хочешь.
-А, знаешь, Томми, ты не выглядишь 20 летним.
-Старше ?
-Да.
-Все так говорят,- сказал Том.- я кажусь старше своих лет, но все знают, что мне 20, и это им нравится. Этакий взрослый мальчик, как сказала однажды она пожилая дама…
-Опять ?
-Извини.
Белла включила музыку, и Томми тут же сказал, какая музыка заиграла.
-Я кажусь тебе старомодной ?- спросила Белла.
-Нет. Одним нравится одно, другим – другое… Давай примем окончательное решение, Белла: разговоры о возрасте и моей профессии – табу.
-Решено.
Они опять помолчали. Белла нервничала от того, что все слишком вяло получалось, не знала, о чем говорить, и от этого она чувствовала себя неуютно в своей же собственной квартире. Что же до Томми Дагера, то он по опыту знал, что все так и бывает на первых порах: женщины стесняются своего возраста и не знают, как быть. И он решил помочь ей расслабиться; он боялся, что Белла передумает иметь с ним дело и, значит, не заплатит.Когда Белла села на свое место, Томми Дагер встал и, подойдя кней сзади, обнял и поцеловал ее.
-Расслабься, Белла,- прошептал он,- и не нервничай. Все хорошо.
Белла поцеловала его: она была благодарна ему за эти слова; теперь она уже не казалась себе очень уж старой.
-Хочешь вина ?- спросила она.
-Да. Оно в холодильнике ?- спросил Том.
-Да.
-Я сам принесу.
Когда Томми Дагер вышел из комнаты, Белла закрыла лоцо руками; она подумала о том, что “главное – не расплакаться…”. Она знала, что в противном случае, если она расплачется сейчас, вообще будет выглядеть круглой дурой, а дурой Белле вовсе не хотелось выглядеть.
Томми Дагер вернулся с уже откупоренной бутылкой вина, и Белла достала бокалы и села на диване. Томми налил вина себе и ей, и они чокнулись.
-За что будем пить ?- спросила Белла.
-Не знаю,- ответил Томми Дагер.- Может за начало ?
-За начала,- согласилась Белла, и они выпили.- А ты не боишься, что я могу оказаться деспотом ?- спросила она.
-Нет. Я люблю, когда женщина – деспот.
-И ты с такими уже встречался ?
-Да. Вообще, если женщина платит деньги за то, чтоб спать с молодым парнем, она всегда деспот… Уверенность в себе ей придают деньги.
-Ты слишком прямолинеен.
-Я просто реально смотрю на вещи,- сказал он.- Это моя работа, я зарабатываю деньги.
-Понятно,- сказала Белла.- Наверное, я никогда не смогу выкинуть из головы, что все это для тебя лишь работа.
-Я сейчас тебя поцелую, и ты забудешь о моей работе.
-Поцелуй. Я хочу этого.
Потом Томми Дагер лег на диване и положил голову ей на колени (она сама так захотела).
-Можно задать тебе нескромный вопрос ?
-Опять о работе ?
-Да.
-Пожалуйста. просто я подумал, что говорить о моей работе неприятно прежде всего тебе.
-Да. Это неприятно. Но в то же время интересно кое-что узнать.
-Например ?
-Сколько лет ты уже работаешь ?
Томми рассмеялся:
-Уже 4 года,- ответил он.- Первый год были исключительно старушки.
-Кошмарно!- сказала Белла.
-Работа есть работа.
-Кошмарно,- снова сказала Белла.- Кошмарно продавать свое тело.
-Но ты ведь ето тело покупаешь, не так ли ?- сказал Томми.- Так где же зло ?
-Я сейчас задам тебе еще один вопрос, который, может тебя рассердит.
-Я не рассержусь,- мягко сказал Томми,- можешь задавать.
-У тебя есть девушка ?- спросила Белла.- Ты кого-нибудь любишь ?
-Нет,- ответил Томми Дагер, и Белла по его интонации и выражению его глаз не могла определить, говорит он правду или нет.
-А если ты кого-нибудь полюбишь ?- спросила она.- Если у тебя появится девушка ?
-Ты имеешь ввиду старушек ? Я их брошу.
-И меня, значит, тоже ?
-Ты не старушка.
-Правда ? Хорошо, что ты так говоришь.
-Конечно, ты не старушка,- сказал Томми.- Старушки бывают 60летние.
-А у тебя были 60тилетние ?
-Одна была.
-И ты всем своим клиенткам рассказываешь, какими были предыдущие клиентки ?
-Нет. Вообще-то это запрещается и делатьне положено: профессиональная тайна. Это как у адвокатов или священников. Просто мне нравится болтать с тобой. Ты другая.
-Спасибо.- Белла опятьбыла довольна.- Мне нравится быть другой.
-Это заметно.
И вдруг Белла неожиданно (неожиданно прежде всего для себя) спросила:
-Томми, ты меня бросишь ?
-Не надо об этом говорить. Для меня ведь это работа.
-Я не хочу слышать об этом!!!
-Не надо спрашивать, брошу я тебя или нет,- сказал он.- Это входит в правила игры. И еще есть одно правило: НИКОГДА НЕ ВЛЮБЛЯТЬСЯ В КЛИЕНТКУ.
-А если клиентка сама влюбиться в тебя ?- Белла нагнулась и поцеловала его.- Тогда как ? Как поступают люди твоей профессии в таком случае ?
-Контракт разрывается в обоих случаях. Так что не надо в меня влюбляться, Белла.
-И никак нельзя иначе ?
-Нет. Потом бывает слишком больно. Это игра.
-Что ты можешь знать о том, КАК бывает больно ?- рассердилась вдруг Белла, но Томми поднял голову и прижал ладонь ко рту Беллы.
-Знаю,- спокойно сказал он.- А допрос уже закончился ?
-Еще один вопрос. Заранее извиняюсь… У тебя есть родители ? Хоть кто-нибудь у тебя есть ?
-Нет. Никаких родственников.
-Извини еще раз… Хочешь вина ?
-Да.
Томми Дагер подставил бокал, и Белла налила ему.
-Что мы будем делать ?- спросил он.
-Не знаю,- ответила она.
-Мы не пойдем гулять ?
-Нет.
-Правильно. Не надо, чтоб нас видели вместе: Теофиль слишком маленький город.
-А ты бывал в других городах ?
-Нет.
-Я бывала. Я вообще много ездила, но что толку ?
-А что мы будем делать ?
-Как ты думаешь ?
-Я надеюсь, ты мне будешь исправно платить ?
-Ты всегда думаешь только о своей работе и деньгах ?
-Нет. Но знаешь, Белла, если тебе что-нибудь не нравится, я могу уйти.
-Не уходи, пожалуйста,- сказала Белла, и по тому, как она это сказала, Томми Дагер понял, что он не уйдет. Во всяком случае, он долгое время не еще не будет уходить. Он почему-то почувствовал к Белле жалость. Такая молодая и такое дело: нанимает его… Ему и раньше приходилось встречаться с одинокими людьми, но в случае с Белой он усмотрел одиночество особого рода…
Беллу он оставил полгода спустя; он побоялся чувства, которое начало зарождаться в его сердце…
1999-2000-2003 гг.