Баллады

Баллада о десантнике

Летит десантный «Ил». В открытом люке
земля — как карта в кляксах облаков.
Сквозь рев моторов еле слышны звуки:
сопенье, хрип, поток отборных слов —

сержант-инструктор с командиром роты
с трудом детину к люку волокут.
Три раза прыгал парень с самолета,
ни разу не раскрылся парашют.

Отделался ушибами, касатик.
Вот только не по возрасту строптив —
не хочет снова прыгать. Но десантник
обязан сдать устАвный норматив.

А в это время на току колхозном
неспешное собрание идет.
Встав под навесом, председатель грозно
ругает свой разболтанный народ:

«Навес весь в дырах — кто починит крышу?
В декрете три доярки из пяти!
А где механик? Почему не вижу?
Опять нажрался, мать его ети…»

Раздался треск, посыпалось дреколье.
Навес над током с грохотом упал.
Откашлявшись, сказал докладчик с болью:
«Ну, и десантник этот… Задолбал!»

***

Баллада о моряке

На плотике, живого еле-еле
Прибили волны к скалам моряка.
Не ел, не пил бедняга две недели,
Прокушена акулою рука,

Лицо покрыто язвами от соли,
Уж видно по всему, что не жилец…
И все ж моряк, собрав остаток воли,
На берег дикий выполз, наконец.

Побрел, шатаясь, к хижине убогой
И, обессилев, на порог упал.
«Кто ходит там?» — раздался голос строгий.
«Спасите!..» — бедолага прошептал.

Вот занавеска приоткрылась с краю,
Задернувшись почти минуту в ту ж.
Гость прохрипел: «Впустите… умираю!»
«Ой, не могу! Вернется скоро муж!

Мне ни к чему в семье скандалы снова.
И в хижине всего одна кровать.
Однажды пожалела я такого,
А он, негодный, начал приставать!»

Тут к доскам бесприютного порога
Моряк приник и взгляд его потух.
«Хозяюшка, ты что! Побойся бога…» —
Сказал. И испустил бедняга дух.

Вот женщина безжизненное тело
Со вздохом затащила в теплый дом.
Растерла, у печурки отогрела,
Влила сквозь зубы в глотку терпкий ром,

Послушала — забилось сердце слабо.
Потом кормила ложечкой с руки.
Да что ж за существа такие — бабы!
Без них бы перемерли мужики…

И к вечеру моряк, забыв о рае,
Где утром погостил с пяток минут,
Сказал хозяйке, в зубе ковыряя —
«Так говоришь, хозяйка, пристают?..»

***
Баллада о российском спецназе

Раз Муромец выходит к Лукоморью.
И что ж — не верит он своим глазам!
Дуб вырван с корнем. Всюду по дреколью
Русалки чешуя. И здесь и там

Разбросаны горшки, ухваты, ступы…
Да здесь был просто форменный разбой!
Яга рыдает около халупы
С оторванной куриною ногой,

Где чах Кощей — растоптанное злато,
Цепь волоча, побитый ходит кот.
Пойдет налево — кроет супостата,
Направо — просто матом изойдет!

Горыныч вдалеке стенает тихо —
Все головы завязаны узлом…
Илья воскликнул: «Это что ж за лихо
Здесь пронеслось? Я вызнаю о том!

Ужо врагов я накажу всех разом,
Им не спущу чудовищный разор!»
Тут из пучины, с синяком под глазом
Выходит зло-ой волшебник Черномор…

И говорит, фингал слегка потрогав:
«Илюшенька! Клянусь я бородой,
Ты трезвый — парень золото, ей-богу.
Но выпьешь — просто сладу нет с тобой!»

***

Amigo Педро

Пробившись через шторм и непогоду,
От всех путей торговых вдалеке,
Бегут кубинцы с Острова свободы
На утлом и разбитом катерке.

Он мимо пограничников прокрался,
Но катеру давно пора в утиль —
Утерян курс, и двигатель сломался,
И парус бесполезен — полный штиль…

Шторм позади. И солнце светит щедро.
Народу много — некуда ступить.
Держась за сердце, молвит старый Педро:
«Ребята, мне до суши не доплыть!

Последнюю уважьте просьбу, братцы…
Да, я бежал! Но Кубе я не враг.
Хочу, амигос, с Кубой попрощаться.
Хочу поцеловать кубинский флаг…»

Но флага нет! Мучача-молодица
Встает с кормы, чтоб к старику подсесть:
«Вот, Педро, у меня на ягодице
Татуировка с флагом нашим есть…»

Снимает она трусики и юбку.
Старик вздохнул: «Все! Можно и на дно…»
А после молвил: «Повернись, голубка —
С Фиделем попрощаюсь заодно!»

***