«… и не мешало бы определиться с приоритетами – если вы пишете дневник, то нечего вывешивать его на главной странице, а если…»
— Мама.
— Угу.
— Мам, мама, мам, мама!
— Угу, угу… Тэк-с, на чем я остановилась…
— Мама, ну иди сюда!
— Щас…
«… если все-таки вывешиваете, то…»
— Мама!!!
— Ну чего тебе?!!
— Писать хочу!
— Иди и пописай.
— Не могу-у-у.
— Все ты можешь! Сними штаны, сядь на горшок и пописай!
— Нет, ты меня посади.
— Отстань.
«… то будьте готовы к критике…»
— Посади-и-и.
— Да отвали ты от меня!
— Мама-а-а-а!
— Чего ты орешь?! Чего ты пристала, твою мать?! Все дети как дети – писают сами, играются сами! А ты с меня не слезаешь!
— Не ругайся!
— Ты достала, поняла?! Сказку мы с тобой сегодня читали? Читали! Буковки повторяли? Циферки рисовали? ВСЕ!!! Теперь займи себя сама!
— А-а-а!
— Не ори мне под ухо! Не дергай меня, я никуда не пойду!
— А-а-а! Иди!
— А-а-а! Дурдом! Провалитесь вы все!
С этими словами Ксюша выскочила из-за стола, схватила дочку за шиворот и потащила ее в детскую. Резко дергая, сорвала с нее колготки, махом усадила на горшок и направилась было к обратно.
— Мама-а-а-а! Ты пахая-а-а! А-а-а!
— Заткнись! – руки у Ксюши задрожали, в глазах потемнело. – Заткнись, а то я сейчас оглохну!
— А-а-а!
Ксюша подскочила к дочери и влепила ей со всего маху затрещину. Та захлебнулась криком, выпучила глаза, секунду набирала воздух и заверещала уже совсем не по-человечески. Ксюша подскочила к ней, схватила за плечики и затрясла, приговаривая:
— Жизнь эта поганая, вашу мать… Достала меня, вашу мать… Когда уж ты в садик пойдешь… Когда оставишь меня в покое… Спать не даешь… Ничего не даешь… Внимания ей надо, бл…
Опомнившись, Ксюша отпустила дочку. Та икала, личико пошло красными пятнами. Вытерев ей слезы и сопли, Ксюша опять направилась к компьютеру. Села, перечитала свое сообщение и ткнула в «отправить».
«Получай, фашист, гаранту», — удовлетворенно подумала Ксюша и прислушалась. В комнате дочери было тихо, лишь изредка слышались судорожные вздохи, какие бывают у детей после особо долгого рева. «Ну, слава богу, отвлеклась. Тэк-с, интересно, что там Гнидин ответил на мою вчерашнюю пилюлю?» Только она потянулась мышью к «отправленным рецензиям», как из комнаты донеслось:
— Мама, иди сюда.
— Что, Настена?
— Я пописала.
— Хорошо.
— Ну, я пописала.
— Молодец, вставай, одевай штанишки.
— Нет, ты мне одевай.
Ксюша глухо зарычала, но усилием воли подавила вновь подступающее бешенство. «Ну нельзя же так, ну нельзя», — уговаривала она себя, вылезая из-за стола. «Скоро уже кормить ее и спать укладывать. Вот тогда…»
Чтобы загладить вину перед дочкой и хоть как-то успокоить свою совесть, она долго читала ей, разрисовывала зверят в новой раскраске, кормила супом с ложечки, не настаивая, чтобы Настя съела сама хотя бы половину. Уложив ее в кроватку, Ксюша сидела рядом, пока та не уснула. Когда, наконец, дыхание ребенка выровнялось, она тихонько вышла из комнаты, прикрыла за собой дверь и растрогано подумала: «Такая ведь лапочка, ласковая. А я, блин… Ну, и я ведь не плохая мать. Все делаю, как надо. Имею же я право на свое личное время хотя бы иногда?» Подытожив, что имеет она такое право, Ксюша рванула к компьютеру…
Жила-была на свете Ксюша Баранова. Ростом невеличка, лицо с фичку. Не сказать, что страшная, скорее, никакая. Ни рожи, ни кожи – про таких говорят. Блекленькая мышиная мордашка, тощие ручки, ножки, титьки, и непропорционально широкий для такого тщедушия зад. Характер был под стать внешности. Мямля – говорили недоброжелатели. Интеллигентнейшая девушка – говорили доброжелатели. Мама же беспокоилась за ее личную жизнь.
Зря беспокоилась – здесь все сложилось на радость родственникам. В школе тихая, потерянная за очередной книгой девчушка, в институте она развернулась на славу. Этому, бесспорно, способствовала неожиданная свобода. Родители Ксюши жили в далекой области, поэтому в Москве ей полагалось общежитие. Кто жил, знает, что это школа жизни почище армии. Библиотечная девочка набралась первоклассного опыта в самых разных областях. К своей начитанности нахваталась модных тенденций и стала позиционировать себя, как «продвинутую». Перипетии женской дружбы добавили философии во взглядах на действительность. Под водку в общежитии и не такие мыши шли на ура, поэтому багаж опыта не замедлил пополниться и умудренностью в вопросах души и тела. В итоге не составило большого труда найти в людском водовороте свою половинку. С Виктором ее свела на одной из особо безобразных межобщежитских оргий тогдашняя любовь к Фаулсу.
Выучившись, она – на переводчика, он – на инженера коммуникационных систем, половинки сочетались браком и стали жить-поживать, добра наживать. Детей первое время не заводили, все больше налегали на карьеру. Помыкались по разным работам и съемным квартирам. Потом одновременно обзавелись и постоянным местом доходов и собственным жильем. Съездили пару раз в экзотические путешествия. Приобрели нужные знакомства для дружбы семьями и взаимовыгодного сотрудничества. Завели свои привычки и бытовые устои. Успокоились. Дозрели-таки до ребенка.
Ксюша была весьма довольна своей жизнью. Существование ровное, без сильных трясок. Деньги небольшие, но стабильные. Отношения с друзьями и родственниками вполне приличные. Муж, конечно, звезд с неба не хватает, но так ведь и она не супермодель. На фоне некоторых неустроенных подруг – и вовсе не жизнь, а журнальная картинка.
Только вот однажды в ее хорошо отлаженной жизненной программе произошел маленький сбой. Такой маленький, что Ксюша поначалу и не заметила, что же, собственно, случилось. Ничего особенного, просто в ее умной голове поселилась новая мысль. Вызвана эта мыслишка была информацией, полученной почти одновременно из разных источников. Во-первых, Ксюша услышала по телевизору о размере гонорара, сопутствующего букеровской премии. Во-вторых, где-то прочитала о заработках популярных российских писателей. И, в-третьих, увидела в газете объявление о конкурсе, проводимом совместно одной из крупных телекомпаний и книжным издательством. И, наконец, все эти открытия совпали по времени с рождением ребенка, освобождавшего ее от обязанности каждодневного посещения курсов английского языка, где она трудилась преподавателем. Ксюша вдруг вспомнила, что в институте у нее здорово получалось буриме. От перспектив закружилась голова.
Маленькая дочка хорошо ела, много спала и исправно прибавляла в весе, поэтому у Ксюши не было особенных причин не использовать свое свободное время на утоление проснувшейся жажды творчества. Меньше, чем за месяц, она написала веселую и зажигательную повесть о похождениях своих институтских подружек. Перечитала, исправила шероховатости и отправила на конкурс. Успела аккурат в последний день. В течение месяца скучливо болталась по порносайтам, время от времени заглядывая на заветную страничку в надежде на какое-то освещение хода конкурса. Там появлялись умные и правильные статьи, написанные разными известными и не очень дяденьками и тетеньками, но имя Ксении Барановой не упоминалось.
Наконец, список победителей был оглашен. Ксюша рвала и метала. Она, конечно, знала, что на конкурс отправлено более семи тысяч работ, но свою она считала если не лучшей, то уж в любом случае достойной лонг-листа. В отвратительном настроении она перечитала свою повесть и нашла ее уже не образцом изящного слога и искрометного юмора, а очередной поделкой а-ля «Секс в большом городе». «Надо искать свой стиль», — решила Ксюша и стала искать. Это было нетрудно, ибо Ксюша была девушкой продвинутой и знала, чьи стили лучше компилировать, чтобы получить свой, неповторимый.
Наконец, настал день, когда преображенная Ксюшина повесть была готова к очередному конкурсу. Набрав в строке поиска «литературный конкурс», она начала маркетинговые исследования. Увы и ах, денег уже нигде не предлагали. Зато Ксюша открыла для себя Прозайку.ру. Это и стало отправной точкой Ксюшиного взлета.
Первые несколько дней она только листала и читала. Чем больше она листала и читала, тем интереснее ей становилось. В маленькой невзрачной Ксюше Барановой просыпалась шикарная бестия, гроза псевдо-интеллектуалов и эротическая мечта интеллектуалов истинных. «Да, — шептала Ксюша, — вы у меня попляшете».
Перво-наперво, надо было придумать себе Имя. Не ник какой-нибудь идиотский, а Имя. Которое полностью выражало бы новую Ксюшину сущность, пугало бы и притягивало, намекая на некие глубины, на исследование которых и целой жизни не хватит. «Виола, Эльвира, Ангелина… Тьфу, какие-то клички для путан… Надо что-то величественное, но краткое. Строгое, но емкое… Римма. Да, Римма! Римма… хм. Думаете, я буду душечкой? Гы. Я буду злющая сексапильная стерва, да!»
Так на необъятные просторы Прозайки.ру вышла великая и неподражаемая Римма Злая.
Ксюша сразу поняла, что повести и даже рассказы здесь не читают, и стала писать миниатюрки. Они давались ей легко, играючи. Ксюша экспериментировала с формой, эпатировала содержанием. Ее произведения были легки, воздушны, бесстыдны и завлекающи. Первое время она писала маленькие рассказики из жизни своих знакомых, благо сюжетов была тьма-тьмущая. Сюжета как такового могло и не быть, но Ксюша, вернее, блистательная Римма владела словом столь виртуозно, что делала увлекательное повествование из ничего. Она выжимала все потаенные соки из характеров и делала дерзкие срезы самых простых ситуаций, дабы показать их многослойность. Получив первые отклики с восторженной оценкой своего таланта, Ксюша немного осмелела и принялась писать миниатюры и вовсе без сюжета, построенные единственно на игре слов и понятий. И снова восторги, признания в любви и лестные сравнения.
Но этого было не так много, как хотелось бы. Возможно, потому что ее старые боевые подруги растерялись, а новые были скучны как те журналы, которые они читали, потому что муж много работал, а дочка пока не умела говорить, а только орать дурным голосом, Ксюше отчаянно хотелось общения. Хотелось стать центром внимания, прославить Римму Злую, сделать ее именем нарицательным. Рецепт был простой, до него она дошла и без всяких подсказок – читать других авторов и писать рецензии. Выбрав нескольких самых популярных, Ксюша утонченно, без излишков лести, нахваливала их шедевры. Остальных же она безжалостно тыкала в их недостатки и остроумно высмеивала. Обиженные авторы отвечали грубостью. Одновременно она огляделась на форуме и учинила подряд несколько скандалов с наиболее одиозными личностями.
Здесь Ксюша сделала для себя потрясающее открытие. Робкая и застенчивая, немеющая от людского хамства и каменеющая перед грозными продавщицами и уборщицами, на Прозайке.ру она прослыла дамой с весьма острым язычком. Возможность безнаказанно упражняться в острословии сделала ее смелой и бескомпромиссной. Споров с ней стали избегать. Внимания ее стали добиваться. Перед ней начали заискивать. Ксюша ощутила упоение властью.
За год пребывания на Прозайке.ру Римма Злая написала около ста миниатюрок, маленьких рассказиков и стихотворений. На ее страничке высвечивалось рекордное число посетителей и полученных рецензий. Вокруг каждого ее произведения разгорались нешуточные дебаты, нередко выходящие за рамки литературы. На ее адрес приходили письма от поклонников и ненавистников. Она обосновалась еще на нескольких литературных порталах, где уверенно воцарилась, неся за собой шлейф славы с Прозайки.ру. Не хватало главного – признания вне Интернета.
Но не зря Ксюша подумывала уже о себе, как о Личности с Особенной Судьбой. Тогда как другие мучались и обивались пороги издательств, она нашла своего Принца. Вернее, Принц нашел ее. Он явился к ней на страничку, рассыпался в восторгах по поводу необыкновенного дарования Риммы Злой и пригласил поучаствовать в сборнике популярнейших сетевых авторов. И даже с выплатой гонорара. Сердце Ксюши екнуло. Вот оно… Ерунда, что гонорар чисто символический, зато это начало. НАЧАЛО.
На презента%F