1
Первый снег. Последний выдох лета.
Летаргия чувств. И маета.
Где-то милая по-зимнему одета
И уходит прочь, совсем не та…
Первый снег, как первая влюблённость,
Тонкий, чистый, душу обелил.
И осенняя к самочерканью склонность
Превратилась в кладезь новых сил.
Вот она, тропинка в парке хмуром,
Вся в мечтах о призрачной любви.
Белый конь ноябрьским аллюром
Ускакал по ней. Пойди лови!
Здесь прошёл суровый чёрный инок,
Посохом года разворошив.
След его залатанных ботинок
Тыщу зим под снегом будет жив.
2
Первый снег, последний выдох лета.
Летаргия чувств и маета.
Милая по-зимнему одета
И уходит прочь, совсем не та,
О которой говорили строчки
Строго девичьего письма,
Между ними, как бы между прочим,
Чудится холодная зима.
Что тут плакать, рассмеяться впору:
Я, посмел природу обмануть
И подобно рыночному вору
Захотел украсть чужую суть.
А она проста, как слово «осень»,
Но не понимаема ничуть,
Как твой взгляд чудесный,
карий в просинь,
Мне бы в нем немного отдохнуть…
Небо в лужах в тонкий лёд одето.
В нем замерзли все мои лета.
Первый снег. Последний выдох лета.
Летаргия чувств и маета.
3
Дернулась земля. И не успели
Спрятаться за нею облака.
Боже правый, может, в самом деле
Мгла была не очень далека.
Молчаливый, в небо впился веер
Полюса. Ты этого хотел?
Дрожь твою почуял дальний ветер:
Гонит он армаду снежных тел
Небесных. Мы друг друга
Скроем спинами и станем ждать троллейбус.
Славно из него глазеть, как вьга
На прохожих пишет слезный ребус.
4
Цвета нет у морозного дня,
Разве что в миллион цветов
Разорвалась слепая грызня
Долгих вьюг и вечеров.
Вдруг январь на последнем дыханье
Одарил добротою. И… ах,
Вон та девушка — вся ожиданье
И с замерзшей улыбкой в губах.
Ждет она не меня, слава Богу,
Слишком я от мороза пьян.
К ней спешит через дорогу
Нарочито взрослый пацан.
Словно сам этой девушки часть я
И горячий бросок на грудь…
Что, зима, отогрелась у счастья?
Продолжай свой извечный путь.
5
Пьем за любовь, да левою рукою.
И моем косточки всем трезвым в этот день.
А за окном – расцветкой никакою
Накрыл ноябрь людскую дребедень.
Все тише речи пьяные, все дале…
Все горше ожидание любви.
Все жарче свет луны в окне-кристалле.
И все милее абрис визави.
Совсем недавней – не прошло и века –
Не высохла прощальная слеза.
А в жилах кровь от древнего абрека
Готова выжечь лавою глаза.
Уж дверь впустила в сени путь-дорожку.
Взорвалась лампочка от стужи на столбе.
Пойду. Куда? А побродить немножко.
Вдруг что увижу где-то о себе…
Виток поземки заметает мысли.
Весь снежный мир вместила голова.
И на губах безвыходно зависли
Нечитанные в словарях слова.
И бьются звуки новые, как стекла,
И, превращаясь в серую пургу,
Сквозь сумрачное ледяное пекло
Притягиваются к лютому врагу.
Изрезанный словами и снегами,
Мой голос согбенный, от ужаса немой,
Свалился в снег, скрипящий под ногами.
Зовет домой.

1
Первый снег. Последний выдох лета.
Летаргия чувств. И маета.
Где-то милая по-зимнему одета
И уходит прочь, совсем не та…
Первый снег, как первая влюблённость,
Тонкий, чистый, душу обелил.
И осенняя к самочерканью склонность
Превратилась в кладезь новых сил.
Вот она, тропинка в парке хмуром,
Вся в мечтах о призрачной любви.
Белый конь ноябрьским аллюром
Ускакал по ней. Пойди лови!
Здесь прошёл суровый чёрный инок,
Посохом года разворошив.
След его залатанных ботинок
Тыщу зим под снегом будет жив.
2
Первый снег, последний выдох лета.
Летаргия чувств и маета.
Милая по-зимнему одета
И уходит прочь, совсем не та,
О которой говорили строчки
Строго девичьего письма,
Между ними, как бы между прочим,
Чудится холодная зима.
Что тут плакать, рассмеяться впору:
Я, посмел природу обмануть
И подобно рыночному вору
Захотел украсть чужую суть.
А она проста, как слово «осень»,
Но не понимаема ничуть,
Как твой взгляд чудесный,
карий в просинь,
Мне бы в нем немного отдохнуть…
Небо в лужах в тонкий лёд одето.
В нем замерзли все мои лета.
Первый снег. Последний выдох лета.
Летаргия чувств и маета.
3
Дернулась земля. И не успели
Спрятаться за нею облака.
Боже правый, может, в самом деле
Мгла была не очень далека.
Молчаливый, в небо впился веер
Полюса. Ты этого хотел?
Дрожь твою почуял дальний ветер:
Гонит он армаду снежных тел
Небесных. Мы друг друга
Скроем спинами и станем ждать троллейбус.
Славно из него глазеть, как вьга
На прохожих пишет слезный ребус.
4
Цвета нет у морозного дня,
Разве что в миллион цветов
Разорвалась слепая грызня
Долгих вьюг и вечеров.
Вдруг январь на последнем дыханье
Одарил добротою. И… ах,
Вон та девушка — вся ожиданье
И с замерзшей улыбкой в губах.
Ждет она не меня, слава Богу,
Слишком я от мороза пьян.
К ней спешит через дорогу
Нарочито взрослый пацан.
Словно сам этой девушки часть я
И горячий бросок на грудь…
Что, зима, отогрелась у счастья?
Продолжай свой извечный путь.
5
Пьем за любовь, да левою рукою.
И моем косточки всем трезвым в этот день.
А за окном – расцветкой никакою
Накрыл ноябрь людскую дребедень.
Все тише речи пьяные, все дале…
Все горше ожидание любви.
Все жарче свет луны в окне-кристалле.
И все милее абрис визави.
Совсем недавней – не прошло и века –
Не высохла прощальная слеза.
А в жилах кровь от древнего абрека
Готова выжечь лавою глаза.
Уж дверь впустила в сени путь-дорожку.
Взорвалась лампочка от стужи на столбе.
Пойду. Куда? А побродить немножко.
Вдруг что увижу где-то о себе…
Виток поземки заметает мысли.
Весь снежный мир вместила голова.
И на губах безвыходно зависли
Нечитанные в словарях слова.
И бьются звуки новые, как стекла,
И, превращаясь в серую пургу,
Сквозь сумрачное ледяное пекло
Притягиваются к лютому врагу.
Изрезанный словами и снегами,
Мой голос согбенный, от ужаса немой,
Свалился в снег, скрипящий под ногами.
Зовет домой.