Был полдень. Спокойным размеренным шагом я приближался к Перекрёстку, уже видимому сквозь утренний туман. Перекрёсток… название, давно придуманное обитателями этого маленького, но уютного мирка. Откройте любую книжку в стиле фентези, потом загляните сюда на кружечку доброго эля (ох и хорош – пьёшь, а всё мало…) – сразу убедитесь, что весь набор сказочно – мифологических персонажей здесь присутствует. Эльфы, гномы, тролли, баньши, драконы, ведьмы и ведьмаки, рыцари и принцессы, короли и придворная знать, вурдалаки и просто скромные цветочные феи – впрочем, на вкус и цвет устанешь выбирать. Бр-р! Какие они все-таки «интересные» — эти чудики… И весело с ними и грустно, и напоят-накормят и пинка дадут невзначай…
В общем, не соскучишься… Говорила мне мама: «Не читай слишком много сказок — в детстве останешься.» Не слушал, глупый, застрял. Утащила к себе Волшебница-Сказка. Да вы не беспокойтесь! Она по натуре – бабулька добрейшей души! Правда-правда. А какие пироги печёт… Ой! Что-то я отвлёкся… Итак, о Перекрёстке нужно сказать. Да и не перекрёсток это вовсе, а своеобразный буфер между такими же, как этот «мирами». Дверца с бесконечным количеством замочным скважин. И под каждую свой маленький такой «золотой» ключик. Как у Буратино в известной сказке…
Но есть одно «но». Я-то эту Дверцу действительно, как дверь вижу – подошёл, открыл – и гуляй к другим Сочинителям… Много сейчас Сочинителей стало! Просто жуть берёт… А Жители мирка – создания мои ненаглядные – усмотрели в Дверце перекрёсток дорожный. Тянуться дорожки далеко-далеко – до самого горизонта, вдоль дорожек – цветы. Посмотришь – конкурс цветоводов был – цветочки привезли, призы получили и тю-тю… Хотя может и не так оно было, кто его теперь знает? Только вот незадача – не могут алегонцы (страну-то я Алегонией окрестил) по тем дорогам ходить… Видеть могут – ходить – нет… На стену какую-то натыкаются и всё Тупик. Видит око, да зуб неймёт. Ничего не поделаешь – и тут свои маленькие законы работают – монопольное право – туда — обратно шастать только у Сочинителей. Думали алегонцы думали и ничего лучше не придумали, как сюда, к Перекрёстку, двух гномов-стражей посадить. Для сбора информации и «охраны Государственной границы» (важность-то какая!)… Хотя охранять ее, по-честному, не от кого – кроме меня сюда «пролезть» никто не сможет. Точнее, меня и других таких же «СОЧИНИТЕЛЕЙ». А то и они не смогут… Кодовый замок поставлю (шутка). Так что пусть мои чудики (пардон – алегонцы) соблюдают Закон и Порядок в своей маленькой стране, честь им и хвала.
….. Если бы Вы знали, уважаемые, как мне сегодня никуда не хотелось идти… Обуяла лень беднягу, полюбил свою общагу… Но труба зовет – не заглушишь надоедную…
Итак, подхожу я к Перекрёстку и что же вижу? Сидят на пенёчках два моих тунеядца бородатых и в преферанс режутся. Шлемы рядом (вместо кастрюль), кольчуга тоже, бороды рыжие по ветру развеваются, косоворотки красные, ремнями полураспущенными перетянутые, на волосатой груди распахнуты… Идиллия!
— Здорово, братва! – прячу улыбку.
— Здорово, коль не шутишь! – дружный раскатистый бас двух лужёных глоток.
— Я смотрю, вы здесь не скучаете…
— Да лучше бы у себя под Горой работали, и то – польза! – начал жаловаться один, хитро прищурив глаза и сжав здоровенные кулачищи – Новый тоннель к Центральному Гроту нужно долбить, рабочих рук не хватает, а мы тут – воздух стережём…
— А я слышал, новую золотую жилу браты обнаружили… Эх! Туда бы сейчас… Давно уж кирку в руках не держал! – подхватил второй, помоложе, розовощёкий,с длинной пушистой бородой и открытым доброжелательным взглядом карих глаз.
— С Государством, господа гномы, не поспоришь, отправило Вас на службу, так и служите, чего теперь сопеть и дуться? – нарочито изображаю преподавательский тон.
— Да мы чё? Мы ни чё…! Только вслух о прошлом мечтаем. Разве ж нельзя? – расстроено пробубнила охрана Государственной границы.
— Мечтать пока бесплатно можно – успокаиваю я гномов – Да не смотрите вы на меня так…
— А как мы должны смотреть на Главного придворного менестреля, когда он вместо того, чтобы спеть что-нибудь душевное, вживается в роль занудного лектора? – неожиданно гномы осмелели.
— Поди ж ты! Спеть им! Балладу-руладу про горячу шоколаду?
— Небось прынцессе — то целыми вечерами виртуозы выводишь, а нам, простым смертным (мне бы столько жить!) все никак не расщедрисся пару ноток извлечь! – обиженно заговорил розовощёкий молодчик.
— Верно, Мастер, тебе же нетрудно… Зато как нам приятно будет – поддержал первого гнома второй.
Ну что делать? Уважил я горное племя. Достал из-за спины лютню, немного подстроил, взял парочку аккордов, быстро пробежал по струнам и запел весёлую песенку:
По лужам топал королевский шут:
Пьянчуга, бабник, и конечно – плут.
Промок ботинок, в нём – дыра…
И дождь и тучи смотрят косо!
Тут вспомнил шут:
«Ой, к королю пора!!!!»
А опоздает – головы не сносит…
Шута любили при дворе:
Родня он детской погремушке.
Советчик королю в любой игре,
Хитер и ушки держит на макушке…
А вот сейчас он сплоховал.
И жизнь висит на тонкой нитке…
Король не знал, да-да – не знал:
От короля шут возвращался фаворитки…
До королевской карточной игры
Остались жалкие минуты
О жизнь, Судьба! – ну будьте же добры!
Шут выбирал кратчайшие маршруты…
Сдавали карты королю –
Он хмур был, мрачен, как скала:
«Да я Смешилке голову срублю!
Коль проиграю, не пойдут дела!»
Дверь распахнулась – в тронный зал,
Роняя дождевые капли на холодный пол
Шут на свинье хромой вскакал:
Успел, успел, он вовремя пришёл…
Все завершилось хорошо:
Судьба свои сплетает сети
Победный путь смехач прошёл —
От фаворитки короля родились дети…
Король узнал, но почему-то вдруг простил:
У самого наследничек родился.
А шут с тех пор ещё душевнее зажил
И не жалеет, что женился.
Звук последнего аккорда растворился в пространстве. Я отложил лютню и поклонился гномам. Раздались громкие аплодисменты.
— Спасибо, Мастер, заходи к нам ещё! – улыбнулись мне гномы. Я улыбнулся в ответ и побрёл к Дверце. В следующий раз нужно будет обязательно навестить тролля Рашука – давно приглашал поиграть в нарды. И еще Зелёного Огневика – маленький такой дракончик- море анекдотов знает — душа любой компании… Вернусь я к Вам, дорогие мои, вернусь, а сейчас… Я вставил ключ в замочную скважину Двери и меня окутал бело-синий дымок… Когда он рассеялся, я уже стоял не на Перекрёстке, а посреди небольшой комнаты. Своей комнаты своей же квартиры на двадцатом этаже новой высотки. Никаких изменений: часы с кукушкой на стене, письменный столик, заваленный до безобразия всякой «нужной» ерундой, заправленная кровать (так…Ольга уже постаралась…), стопки CD, любимые книги на полках, кот Финик, мирно посапывающий на мягком велюровом кресле…
Дверь комнаты тихонько заскрипела (смазать надо, все руки не доходят), в проеме показалась голова Ольги:
— Ник, милый мой, очнись! – она у меня не сердитая, но морали почитать иногда любит – Тебе сегодня в час рукопись Павлову сдавать… Женька звонил, мы на пикник в субботу приглашены… Ещё на обратном пути из редакции молока купи и вообще продуктов — я сегодня с этим новым переводом (Оля – литературный критик и переводчик) уже никуда не успеваю… Сейчас Финик проснется, чем поить? Такой концерт устроит…
— О`кей, Ольгунчик. Все сделаем, «как в лучших домах»…
— Знаем мы Ваши дома и страны… — Ольга коварно усмехнулась, но фразу не продолжила. Просто тихо закрыла за собой дверь комнаты. Я задумался. Ну что ж! С возвращением Вас, Николай! Впереди ждут великие дела. Здравствуй, Реальность!
Июнь 2000 – 08.01.2001 Москва.