Джеймс Вэстен поднял голову от подушки и прислушался, пытаясь понять, что же его разбудило. Несмотря на довольно ранний час – половина седьмого – в спальне было довольно сумеречно. И вдруг он отчётливо услышал стук в дверь, причём по настойчивому характеру этого стука прекрасно понял, что он звучит уже не в первый раз.
Кто бы это мог быть, подумал Джеймс, заставив себя подняться и направиться в сторону двери. Проходя мимо зеркала, он бросил на себя беглый взгляд, который ничего нового и утешительного ему не принёс. Мало того – последнее время Джеймс себя в зеркале узнавать перестал. Тот, кого он там видел, совсем не был похож на двадцатитрёхлетнего молодого человека. Конечно, факт, что этот молодой человек довольно много курит и не брезгует спиртным, во внимание не принимался – это было понятно и так, потому что стало неотделимой частью привычного образа жизни.
Стоявшая на пороге девушка оглядела Джеймса с головы до ног.
— Ты что, уснул? – спросила она.
— Да. Ты что-то хотела?
Она прошла в спальню и открыла шкаф.
— Я не взяла пару вещей. Не знала, что ты спишь днём.
— Да ты вообще что-то обо мне знала? Подумаешь, ерунда – всего лишь мы были женаты пять лет.
Джеймс посмотрел на неё. Она была одета в бежевое платье с длинным рукавом. Как всегда, вызывающе дорогое. Тонкие чёрные волосы, обыкновенно распущенные, она собрала в косу за спиной. Он смотрел на неё и думал, насколько отношение к человеку меняет восприятие внешности. Да, вне сомнения, она была просто красавицей. Любой мужчина гордился бы такой женщиной. Но слишком уж неравной была борьба между чувствами и принципами. А мужчина никогда не простит женщину, которая обвела его вокруг пальца, ровно как и не забудет ту, что никогда не была его.
— Я дам тебе дружеский совет, Джеймс. Относись к жизни проще.
— Мне не надо твоих советов, Симона. Ни дружеских, ни вражеских. Никаких. Я разберусь сам.
Девушка усмехнулась, села в кресло и открыла косметичку.
— «Джеймс Вэстен, юридические услуги», — прочитала она на визитке, которую нашла среди теней и помад. – И как это сюда попало? Ума не приложу.
— Только подумай, Симона – я потратил на тебя целых пять лет своей жизни. И эти годы прошли просто так, без какой-либо пользы…
— О да. – Она открыла зеркальце и стала красить ресницы. – Знаю я вашу мужскую психологию. Женитесь только для того, чтобы каждую ночь трахать жену и завести кучу спиногрызов, не забывая при этом регулярно искать кого-то на стороне. Всё просто, как мир. Я же говорю тебе, Джеймс – будь проще. Как говорится, не плачь, потому что это кончилось – улыбнись, потому что это было.
— В отличие от тебя, я плохо умею делать вид, что всё хорошо. Да мне и не нужно этого. Я любил тебя, и теперь именно поэтому, поверь мне, у меня достаточно сил для того, чтобы убить в себе это чувство.
— Ну удачи тебе, герой-любовник. – Она поднялась. – А сигарет я тебе не оставлю. Ты был недостаточно плохим мальчиком…
— Убирайся, Симона. Я не хочу тебя видеть.
… – Рановато ты сегодня, Джимми.
Сонный бармен машинально провёл тряпкой по и без того кристально чистой стойке и почему-то тяжело вздохнул.
— Скучно стало дома. Вот, решил поменять свой обычный график… – Джеймс задумчиво повертел в руках стакан с виски. – Сигаретку бы… у тебя нет, дружище? Ах, ты ведь не куришь…
— Держи, — вдруг услышал он чей-то голос и обернулся. – Ну? Бери, что ты смотришь. А то ведь и передумать могу.
— Спасибо.
Джеймс взял сигарету из полупустой пачки «Парламента» и посмотрел на того, кому она принадлежала. Это был высокий стройный парень с тёмно-рыжими волосами чуть выше плеч и большими бархатно-зелёными глазами. Ему вряд ли было больше двадцати, а по чётким чертам лица и лёгкому акценту Джеймс быстро уяснил для себя, что незнакомец – отнюдь не англичанин. Да ещё и «Парламент» курит. Если он студент, то живёт более чем неплохо… Одет он был довольно скромно и просто – тёмные брюки и пушистый голубой свитер. На шее у молодого человека висел маленький католический крестик на тонкой цепочке. Всю картину довершали жёлтые вельветовые ботинки, которые смотрелись слегка нелепо, но, тем не менее, довольно гармонично в комбинации со всем остальным.
— Да не за что. А вообще — тут такая публика странная. Ещё выбирают. Даёшь им «Парламент» — не хотят. Не нравится. Что ты вообще куришь?
— Вообще я не курю. Только за компанию.
— Ну, если за компанию, то и я закурю тоже.
И парень достал сигарету.
— А я тебя тут не видел, — снова заговорил он, обращаясь к Джеймсу. – Как тебя зовут?
— Джеймс.
Он с достоинством кивнул.
— Красивое имя. А вот у меня оно обычное-преобычное. Майкл, — произнёс он, будто нарочно протянув «а».
— Скажи мне, ты не из здешних, я прав?
— Ну, смотря с какой стороны посмотреть, — обстоятельно начал Майкл, затянувшись сигаретой. – Родился я не в Лондоне, это и правда так. Но живу тут уже больше трёх лет. У дяди с тётей. Да ты, наверное, их знаешь. Дориан и Линда о”Дикон.
Вряд ли в Лондоне можно было найти человека, который ни разу не слышал названной Майклом фамилии. И Джеймс, разумеется, не был искличением – Дориан о”Дикон был преуспевающим адвокатом, и по роду деятельности они контактировали довольно часто. Ну, если парнишка – их племянник, то не надо удивляться, что у него есть деньги на «Парламент»…
— Дядя с тётей, говоришь. Так ты, стало быть, сын Эмили, сестры Линды?
— Нет, я сын Марии, двоюродной сестры Дориана.
— Даже так… – Джеймс не смог скрыть удивления в голосе. – Так ты потомок благородных немцев… очень, очень интересно. Кстати… мои запоздалые соболезнования по поводу смерти Марии. Дориан очень тяжело переживал это, а вы с Дженнифер – тем более…
На лице Майкла грустное выражение, появившееся на мгновение, в момент сменилось холодным.
— Она не смогла пережить смерть отца. Если бы не он, то она была жива до сих пор. – Он подвинул Джеймсу сигареты. – Бери. Не думай ничего плохого, что я так резко, просто… эта тема для меня немного неприятна.
Дежймс взглянул на него и закурил.
— Прости. Ну, чем ты занимаешься по жизни? Неужели, как и твоя очаровательная сестра, дизайном?
— Не совсем. Я учусь. Последний курс. Медицинский факультет. Джордж хотел, чтобы я стал правительственным служащим, а я хотел быть журналистом… но в последний момент я всё же решил продолжать семейное дело. Думаю, мама бы мной гордилась… если честно, я не могу представить себя сидящим за столом в редакции какой-то газетёнки… И вообще. Такой вот я непостоянный.
Майкл посмотрел на часы и покачал головой.
— Чёрт побери. Я совсем забыл, что пообещал дяде в подготовке приёма… вот так всегда. Сначала я помогаю, а потом сижу на этом самом приёме со скучающим видом и смотрю, как все веселятся. Я жутко извиняюсь, но я побежал. – Майкл поднялся и пожал Джеймсу руку. – Было приятно познакомиться. Кстати, если хочешь, приходи. В среду в пять. Приглашаю. Буду рад тебя видеть. Да и дядя, я уверен, тоже.
— Спасибо. Постараюсь придти.
Джеймс посмотрел вслед уходящему Майклу, поболтал в стакане виски и допил его одним глотком.