Здравствуйте, люди!
Это очень хорошо, что мы с вами здесь собрались и решили попробовать новую форму работы, творчества и общения. Это хорошо, что вы такие замечательно разные! Потому что прежде всего мы с вами будем учиться «марсианскому» взгляду на мир — а это очень хорошо достигается через анализ стихов другого плана.
О чем речь?
Поясню на примере замечательного стихотворения Юли Чиж:
теория безотносительности
Рыданья Бога в день апрельский… (Пасха)
Стремительной грозой над нашим домом…
Чтоб человек с грехами смог расстаться…
Чтоб Человеком стал он для другого…
(Не волком в стае, загрызая слабых…
И не овцой, плетущейся на бойню…)
Подобным стать Ему по духу… Равным(?)…
Наполнить душу Светом и Любовью…
Прорвало небо (видно всё же прочность
Имеет свой предел и в Высших сферах…)
Господь людскую отмывал порочность
(Устал от грязи
…или сдали нервы…)
С удовольствием прочитала эти строки, полные экспрессии, эту яркую развернутую метафору — весенняя гроза, рыданья Бога, его мечты и чаяния и нервный срыв…
Очень похож Господь в этом стихотворении на саму Юлю! Дай ей судьба возможность вот так отмыть людские души — так бы и отмывала, терла щелоком, уставала от грязи, срывалась и снова мыла. Потому что мир вот таков — закопчен миазмами злости и порока, залит нечистотами наших смердящих мыслей и чувств. И надо засучивать рукава и браться за работу.
Наверное, таков первый шаг большинства молодых поэтов — окунулся в океан прекрасного, а потом огляделся по сторонам и возмутился — ну просто тошнит от этого человечества! Но другого-то не дано. Поэтому второй шаг Юли Чиж неожидан, талантлив, ярок — отмыть!!! Плакать, сжимать зубы, но работать.
Кто-то со мной, наверное, не согласится, вроде бы в стихах главный герой — гроза и Господь. Но затем и нужен Мастер-класс, чтобы чуточку отстраненным взглядом увидеть другое — второй план стихотворения, в котором явственно проступает душа и характер автора.
Если мы вглядимся в наши строки, то вряд ли увидим эту спрятанную от себя тайну.
Поэтому я хочу дать вам задание — выберите для себя автора из числа слушателей, попробуйте вглядеться в его творчество и вытащить из второго плана спрятанное там кредо.
А я тем временем сделаю ту же работу и мы сравним, что сумели накопать)))
Ну что ж. Попробую проанализировать “кредо” автора в детских стихах Валентины Черняевой “Кто на кухне – царь?”
В кухне спорила посуда.
«Я — здесь царь!» — сказало блюдо.
А ему в ответ Тарелка:
«Для царя ты слишком мелко.»
И тогда сказал Стакан:
«Значит, я — здесь царь и пан!»
«Тут с тобой я спорить стану. —
Так сказал Графин Стакану, —
Вы, Стаканы, — коротышки,
И у вас нет сверху крышки.
Не-е-ет! Царём здесь буду я!
Согласитесь же, друзья!»
«Я — здесь царь! Я всем начальник! —
Запыхтел сквозь носик Чайник, —
У меня и ручка есть.
Самым главным буду здесь!»
В спор вступили Поварёшки,
Чашки, и Ножи, и Ложки.
Но на кухню повариха
Вдруг вошла. И стало тихо.
Всех поставила на полку,
Так что порили без толку.
Вынуждены все смириться,
Повариха здесь — царица.
На мой взгляд, в дестких стихах прослеживается вполне взрослая логика. Кто на кухне царь – или – кто наводит порядок в мире? Чья миссия – прекратить споры-раздоры, развести по углам спорщиков, навести порядок там, где кто-то устроил кавардак и балаган? Выражаясь фигурально – кто хранительница и управительница? Разумеется, женщина – мать, жена, хозяйка. Ее миссия не только в том, чтобы расставить по углам посуду и приготовить ужин или обед. Ее миссия глобальнее – прекратить любые выяснения отношений на тему “кто главнее, кто сильнее, кто начальник”. Обобщая, можно сказать, что кредо Валентины Черняевой в этом стихотворении – утверждение женщины в роли краеугольного камня мира, залога порядка и покоя. 🙂
Это милое стихотворение наследует Чуковскому по форме, по теме и по духу. Вспоминается «Федорино горе» и многое другое. Не знаю, звучит это похвалой или нет. Плохо понимаю, в каком русле должна развиваться поэзия для детей. Наверное, главное — чтобы детям нравилось.
Простите:здесь поместил. Не смог войти в «произведения».
В ПОСТОЯННЫХ ТВОРЧЕСКИХ ПОИСКАХ — СЧАСТЬЯ.
Использованы поэтические строки Е. Шуваевой-Петросян.
У писателя членимая или расчлененная Душà. В порыве откровенности находит в себе десятки поэтических и прозаических натур. Каждый обрàз — составная часть Творца. Нужна только тенденция или просто сомнение, штрих и вот — льется жалостливое:
“Я не несчастнее средь всех несчастных,
Я просто истеричнее от роду».
Вырвались строки! Но чтобы не запугали… Не извратили представление об истинной сущности и природе — пронеслось ироничные:
«И среди болей частых и несчастных
Смакую сладкую, одну, по году».
Сладкую боль — она смакует! Пиво — к раку! А что впридачу к — року?! Ирония — насмешница: подкрутила чувственный нерв. Внимание — воплотила в интерес!
Самоанализ — не свойственный женщине — тут присутствует. В остро-искареженном виде, кисло-сладком вкусе.
«Я не счастливее среди всех счастливых.
Диагноз есть — лихая пустосмешность».
Казалось: затаилась! Разразилась! Выплескнула сверхпорцию веселости, жизнерадостной беззаботности и… упорхнула? Вовсе нет! Из уморы — возникает забавный юмор. Вы еще не поняли? Нас дурачат!
«Гоню коняшек грустных и тоскливых,
А в остальном… я вся святая грешность».
Поэтесса даже использует известный прием — погружение в словесную жвачку — для пользы дела! Пусть работает прием!
«Я не красивее средь всех красивых,
Я не любимее средь всех любимых,
Я не отвязнее средь всех отвязных…»
И все это — испытание: для одной только фразы:
«Я просто разная — средь самых разных».
Не пойму: почему эта фраза не вынесена в заголовок?
+ +
Я — это намек на эгоизм. И тут — на тебе! Шуваева превратилась в Петросян!
Эта «разная — средь самых разных». Натура сложная, иногда «истеричная» — возникает при других обстоятельствах. Она специально — свое материнство — как бы с первых строк выдает за страдания супружества. Дразнит воображение. Вызывает сочувствие…
«Я так устала быть твоей рабой…
И реагировать на каждое движенье,
На каждый взмах, на каждый вздох, плевок,
На каждую пощечину и встряску…
На каждый смех, улыбку, ласку…»
Не зря говорят: мать чувствует ребенка — не только под сердцем (в утробе). Рожденная дочь — остается ранимой частью материнских тела и Души. Подсознательное мучительство естества — воспринимается приятной обязанностью. Долгом жизненного деления. Обязанность сливается с естественностью — в конгломерат долга.
Сквозь сочувствие — проникает взрыв отчаяния:
«Я так устала быть у ног твоих…
Ты — непонятное (и, или — непонятливое?) капризное
Созданье,
Фантом, без лика, но всевластен…»
К физической устàлости — добавлено нервное истощение. Урывистый неглубокий, зàполненный ожиданиями, бдительный сон… А то и нàполненная беспокойства — изнуряющая бессонница. Фантом материи не просто утверждает себя… Издевательски требовательная — повелевает! Разрывàется — в нетерпении! Предстàвить ее заранее трудно — взрослой! Не превратится ли — в сгусток эгоизма?!
А если ее нечто тревожит? Боль, болезнь… Спаси Б-же! На меня переложи — все ее беды, белезни! Предохрани от несчастий!
Возможно, нечто кажется? Не так опасно…
«А может — нет? И я посмею обмануть тебя?!
Смеешься?! — Что же, посмейся…»
В одном ритме живем! В едином порыве — чувств, мыслей, желаний…
Отделенные — не отделимы! Ты — составная часть: МЕНЯ! Двоится, троится, множится все: как в ТВОРЧЕСТВЕ! РОЖДЕНИЕ, ВОСПИТАНИЕ РЕБЕНКА — ЭЛЕМЕНТ ТВОРЧЕСТВА!
«Но странно: ты всегда со мной смеешься… вместе…
Со мною плачешь и дрожишь…
Быть может, мною дорожишь?
Оберегаешь и бросаешь,
Играешь чувствами, душой…»
В этом сгустке живой материи — столько естественности, жизни, энергии, чувственных выбросов, надежд… Неосознанной искренности… Миниатюрный зверек! Предназначен — для игр, забав, пеленаний, кормлений, забот, развлечений, ухаживаний…
Утомительная забота — ухаживать!
«Я так устала быть рабой…
Но кем я буду без тебя?
Тяжелым камнем? Птицей? Рыбой?
Но и у них своя Судьба…
Ты мне дана…
Моя!
Моя!»
Еще будут дети… ТЫ — РОДНАЯ, ЕДИНСТВЕННАЯ! ВСКОРМЛЕНА МАТЕРИНСКИМ МОЛОКОМ. ОКРУЖЕНА ПОСТОЯННОЙ ЗАБОТОЙ. ПОТЕСНИЛА — во МНЕ: СЕБЯ!
+ +
Пора! Давно пора подумать — не о праздном! О серьезном! О СЧАСТЬИ! Почувствовала, ощутила, впитала… Пора его выдохнуть — в стихе-слове! Выплеснуть — для сохранения! Для ХРАНЕНИЯ!
И — вспомнить или представить: недавнее или возможное будущее?
«Это СЧАСТЬЕ!!!
Не звонить…
Не терзать…
Не терзаться?!!»
Уверить себя: ПОКОЙ, ЗДОРОВЬЕ — ВАЖНЕЕ СЧАСТЬЯ!
Отойти — успокоиться. Себя — задурить софизмами. На время — ПОВЕРИТЬ или СДЕЛАТЬ ВИД: ВЕРЫ! С необычайной легкостью — вздохнуть. Обрадоваться СВОБОДЕ! Попробовать — беззаботность. Испытать — ОДИНОЧЕСТВО!
«Не любить…
И не звать…
Откликаться?!»
Испробовать КАЙФ — в беспривязном состоянии. Без лишних забот, привязанностей… Повариться в собственном соку. Насыщаться — бргатством собственной натуры! Развиваться: хоть вширь, хоть ввысь…
Решать — самой! Для себя!
«Обронить…
Не поднять…
Удалиться?!
Дальше жить…»
Все так же невыразительно, серо, пусто… Без смысла и значения. Для себя — не для людей! Не для детей! Не для семьи! Не для общества!
«Жизнь дана только один раз, а потому…»
И потому:
«Не пенять…
И влюбляться…»
Само, непроизвольно — вырвалось! Не терять время — на рассуждения! И себя — не потерять! Успеть! Схватить! Насладиться! Воспитать! Насытиться! Побольше узнать! Оставить свой след — в истории!
«Сотворить…
и понять…
Удивляться?!
Залпом пить…»
Потянуло — не в ту степь! К мужчинам! Нельзя влезть в их шкуру: хотя бы поносить их одежды! Перенять манеры, жесты, сленговые выражения… Не отличаться от мужчин! Слиться с массой! А еще ЛУЧШЕ, ЕСТЕСТВЕННО — со СВОИМ! ЕДИНСТВЕННЫМ! НАСТОЯЩИМ!
«Вашу мать!
Это — СЧАСТЬЕ!»
© Бельферман Моисей, 2005 Дата публикации: 05.02.2005 18:10
Количество просмотров: 99
Рецензии
Елена ШУВАЕВА-ПЕТРОСЯН [ 04.02.2006 ]
Ой, Моисей, ха-ха-ха… Простите за нескромный смех… Да, именно дружеский смех у меня вызвал последний пункт обзора некоторых моих стихов.
Ну Вы — молодчина! Так все прочувствовали, поняли и изложили в такой интересной форме!
Спасибо!
🙂
С уважением,
Лена
© Бельферман Моисей, 2006 Дата публикации: 28.04.2006 15:29
Количество просмотров: 153
Написать рецензию
Рецензия
Логин: Пароль:
Забыли пароль?
Рецензии
Наталья Плеханова (Natk@) [ 09.05.2006 ]
Уважаемый, Моисей!
От имени жюри конкурса, хочу Вам напомнить, что согласно положения в конкурсе принимают участие рецензии на произведения, размещенные в любом тематическом конкурсе.
Работа должна включать:
— рецензируемое произведение и ссылку на него;
— имя автора рецензируемого произведения;
— название конкурса, где рецензируемое произведение принимало (или принимает) участие и тему этого конкурса (выписку из Положения);
— развернутую рецензию на произведение; форма рецензии любая, но обязательно должна указываться степень соответствия (или несоответствия) заданной конкурсом теме.
Если это возможно, прошу, приведите пожалуйста Вашу работу в соответствие с положением, если, конечно, это возможно…
Желаю успехов!
С уважением, Наталья.
Комментировать
Бельферман Моисей [ Удалить ] [ 02.05.2006 ]
Дорогой Awbub!
Чего Вы скалитесь, чего добиваетесь?
«Быть не ко двору — это кредо?» Это Ваше кредо?!
У меня на очереди… Два очень талантливых человека уже дали согласие участвовать в интервью нашего фанклуба «Мудрое слово Моисея». Вы не решаетесь общаться с «сектантами»?
Живите мирно, спокойненько… Станете задевать — начнут кусать!
В обществе пока не устранены животные привычки и инстинкты. Михаил Лезинский [ 02.05.2006 ]
Кусать ? Это мягко сказано , Моисей , — задушат в дружеских объятьях , открутят бобошку , в смысле , башку , и скажут : так воно и було !
Awbub [ 02.05.2006 ]
Странно! Но ваше единство напоминает 36-год…
Этакие партсобрания, на которых проходили чистки…
я не задираюсь…
я удивляюсь вашей гениальности…
написать крутой обзор с такими наворотами мог только лишь мудрый гений…
гуру…
преклоняюсь перед вашей гениальностью…
Успехов.
Комментировать
Awbub [ 02.05.2006 ]
Слова в умной статье, которые берут за душу…
Без комментариев…
«членимая или расчлененная Душà»
«В порыве откровенности находит в себе десятки поэтических и прозаических натур.»
«Каждый обрàз — составная часть Творца. Нужна только тенденция или просто сомнение, штрих и вот — льется жалостливое:
“Я не несчастнее средь всех несчастных,
Я просто истеричнее от роду».
«Сладкую боль — она смакует! Пиво — к раку!»
Претензия на критику? критиканство или «танец на барабане»?
Если быть кратким то просто словоблудие…
Но название каково?
Просто по-ленински «Шаг вперед или два назад»…
Комментировать
Awbub [ 02.05.2006 ]
А на фига оно вам там?
Мне оно там еще меньше нужно…
Вы похоже зарываетесь…
С вашим заумствованием…
Скромность вас только бы украсила…
А так, после таго барабанного боя, даже разговаривать о чем-либо с вам не очень то хочется…
Комментировать
Бельферман Моисей [ Удалить ] [ 02.05.2006 ]
Ув. Awbub!
В. настоящий момент не могу Вам обещать — поместить не данное с Вами интервью в «Ведомостях Государственной Думы России».
Комментировать
Елена ШУВАЕВА-ПЕТРОСЯН [ 29.04.2006 ]
Болею за Вас, Моисей!:-) Бельферман Моисей [ Удалить ] [ 29.04.2006 ]
Благодарю Вас, Прекрасная Елена!
Правильно понял: «болею» — заковычено?
Комментировать
Awbub [ 28.04.2006 ]
Сильно…
Работа не то златаря, не то асенезатора…
Очень поэтичная, с особенным любованием собою…
успеха…вам… особенный… гениальный критик… Бельферман Моисей [ Удалить ] [ 30.04.2006 ]
Уважаемый Awbub!
Вы готовы ответить на вопросы интервью нашего фанклуба?
Awbub [ 02.05.2006 ]
Мне претит само поняие «фан-клуб»…
Почему?
Потому, что для меня «фанат» = «сектант»…
Ну, нет, только не Чуковского!
Эти стихи — практически калька с Юлиана Тувима. Не помню наизусть (хотя в лет пять отроду тараторил их без остановки!)
Ну, помните, — хозяйка с рынка принесла овощи:
Картошку, капусту,
морковку, горох,
петрушку и свёклу…
Ох!
А на столе эти овощи стали выяснять кто из них важнее и нужнее. Кончается всё, разумеется, — хозяйкой: «И суп овощной получился неплох!»
Такие дела.
Хэ-ник.
УВАЖАЕМЫМ УЧИТЕЛЯМ-НАСТАВНИКАМ и ЧИТАТЕЛЯМ СООБЩАЮ:
в основу анализа положены три стихотворения прославленного автора — Елены ШУВАЕВОЙ-ПЕТРОСЯН.
1. «Я».
2. «Я УСТАЛА БЫТЬ ТВОЕЙ РАБОЙ».
3. «ЭТО СЧАСТЬЕ».
Просто счастлив. что меня цитируют…
Мне бы хоть словцо об это черкнули…
а так, это отдает элементарным хамством…
Да, ладно, другого не следовал и ожидать…
Рискну написать здесь то, что нашел на втором плане в стихах нового для меня поэта (оттого ещё более интересного 🙂 ) — Людмилы Владимировой. Стихи «Сжимает виски» и «Одинокий». (Кроме
того, попробовал для того, чтоб уловить общее настроение, прочитать и другие вещи с её страницы, впрочем, уверен, все здесь
гораздо глубже, чем я сумел увидеть).
Коротко говоря, в стихотворениях на поверхности — Л-Героиня, которая воспринимает мир через призму собственного одиночества:
Ветер шалый гонит листья
вдоль Серебряного Бора,
навалилось небо низко
на усталый старый город.
Залетая в окна, в двери,
в такт шагам прощально-гулким,
звук трубы печальной веет
по пустынным переулкам.
Над Останкинскою башней
тает голос саксофона,
ритму звуков — выше, дальше —
вторит город полусонно:
Были мысли наши близки,
разобщенность стала горькой;
у тебя святой Франциско,
у меня святой Георгий.
Может, ты у океана
на песке рисуешь влажном,
создавая филигранно
силуэт многоэтажный,
где фонтаны на Поклонной,
Новодевичьего башни,
где струится Малой Бронной
долгий путь на Патриаршьи…
Знак судьбы твой — иноходца,
инородца-пилигрима.
Времени стрела сорвется:
жизни — мимо, смерти — мимо.
Суть разлуки — невозможность
от невстречи отвертеться.
Возвратись, презрев таможни,
отыщи прощенья средства.
Как отец, забытый сыном,
я приму тебя безмолвно,
расставанье станет мнимым,
а дыханье мое полно.
И не будет больше «страшно».
Нет. Не будет больше «больно»
Я мудрей тебя, я старше, —
Повторял он монотонно…
Город смолк. Мерцая в небе
Посылал сигналы спутник:
Он вернется, — ты поверь мне —
Одинокий, бесприютный…
__
Казалось бы — просто городская описательная лирика, но кто еще может наполнить всю огромную Москву СВОИМ ощущением тоски
по кому-то далёкому, кроме любящей и ожидающей женщины? В ощущении этом сливаются и картины улиц, и звуки шагов, и низкое небо, и сиротливая Останкинская башня, и
даже саксофон. Мелькание времён, воспоминаниями о которых живут старые улицы города, мимолётно (может быть) прочерченные на влажных песках, отражает, мне кажется, какие-то
заветные воспоминания о временах, которые дороги автору, мгновениях жизни с любимым человеком. И вот — героиня переживает
разлуку и одиночество, такое, что уже не важны частности: взаимоотношения, расстояния… а картины той жизни, которая могла
бы сложиться здесь, с этим человеком, встают как картины города, нарисованные им на песке — ведь в этом человеке героиня
видит способность вмещать в своей душе эти воспоминания так же, как она сама их сейчас здесь ощущает.
Почему далёкому приписывется «одиночество» и «бесприютность»? Потому что здесь воплощается желание быть вместе,
потребность быть любимой самой героини.
В общем-то, о героине здесь мало прямым тексто. Всё больше — её глазами. Однако, глаза эти осматривают город (который КАЖЕТСЯ мрачным) с надеждой, ждут чего-то главного.
Сжимает виски
Сжимает виски
все сильнее сжимает
проклятая память тебя не отпустит
и киномеханик
на простынь экрана
проекцию дней отлетающих крутит
всё крутит
кино твоей жизни
всё крутит
тебя возвращает под своды каштанов
на старую площадь
где были надежды
наивности нежность
но смяты
под натиском встречного ветра
безвременья ветра
забвения ветра
покоя
и Лета
течет отрешенно
сквозь зал полутемный
безлюдный
уже по колено затопленный прошлым
где старый механик
кино твоей жизни
всё крутит
Но скоро бобина его опустеет
и память
расколет сознанье
сжимая запястье
и пульс
до его
остановки
мгновенной
Второе стихотворение — раскрученная лента памяти вплоть до того момента, когда эта лента оборвётся. Однако вглядываюсь во
«второй план» — лента памяти есть, а картинок на проекторе, вызванных этой лентой — раз два… всё. Они мелькнули
вспышкой — каштаны, площадь, полутёмный зал. Дальше граница стирается — реальность это тот же полутемный зал и сдавленные
памятью виски, и старый механик. Пусто и гулко до надрыва, ожидание какой-то катастрофы, а вовсе не отстранённость от прошлого в
рассматривании моментов памяти. Какая-то пустота. Недостаток чего-то важного. Лента (в процессе записи) крутилась, крутилась… и куда
привела? В полутёмный зал один на один с собой. (Есть еще контур фигуры «механика», но такой зыбкий, что неясно — к
сегодняшнему ли дню он относится.) То же самое одиночество, потребность в любви. Память — кинолента, но «Сейчас» — не
намного ярче и осязаемее. Тоска по чему-то далекому. Или кому-то. Недостаток чего-то. Поиск главного, отказ от частностей.
Кстати, что будет, если остановить память? Кажется, руки во втором стихотворении опущены. В отличие от первого (по порядку в моем… изложении) — там присутствует элемент надежды. Правда — речь идёт о чем-то «внешнем», а не о том, что творится «в собственных висках» 🙂 Но и то ладно. Осмелюсь предположить, что забвенье, которого жаждут, принесёт покой. А с тем и возможность оглянуться «незамутнёнными» тоскою глазами и… там посмотрим. Так что надежда есть. А выплёскиваем в стих то, что давит…
Во всяком случае, что мне здесь симпатизирует — общий тон ЛГ не просит сочувствия. Она ждет не жалости читателей а лучшего ОТ ЖИЗНИ, чем сейчас есть. Что ж… это всякому понятно.
Что немножко не нравится — что она не предлагает никаких действий ни себе, ни миру, ни к чему не призывает, не учит и т. д. (Например «отмывать мир от грязи» 🙂 Грязи-то много, а вдруг она — удобрение? Мир сложная штука. Как сказал кто-то умный: «Слишком многие хотят изменить мир, не разобравшись, как он устроен») Так может, и к лучшему — что не зовёт? что на себе и на своих мимолётных грустях создаются эти фотографии-стихи?
Короче говоря, никакого второго плана, за исключением «типично поэтического» (да будет мне позволено это словосочетание 🙂 ) я в лиргероине не нашёл: смотрит она на мир, и все здесь (сейчас!) кажется унылым и одиноким. И чего-то недостаёт. И именно это заставляет человека то, чего недостаёт, искать, надеяться на лучшее и ждать простого человеческого счастья.
______
П.Н. Конечно, это не вся Людмила, и не весь Поэт, который может быть разным, и вообще на самом деле всё не так, и я ничего не понял… Короче… дальше идёт моя тысяча оправдалок и шуточек на тему своей… невнимательности. Короче извиняйте, если что. Что наговорил — то наговорил)))
Но значимость гуру, превращается, становися равной, значимости секретаря райкома!
Настольгия так и прет…
Для примера выбран ИНАКО…
Не жду ни объяснений ни пояснений…
чего ждать от сталиниста и коммуниста?
Травля началась,
Ату-его-ату!
Пояснение!
Цитата!
«Поэтому я хочу дать вам задание — для себя автора из числа слушателей, попробуйте вглядеться в его творчество и вытащить из второго плана спрятанное там кредо.»
Ключевое слово?
«выберите»
«вытащить из второго плана спрятанное там кредо…»
Далее…
Сдайте…
Растреляйте…
Донесите…
Если вы даете задание, то для начала позаботьтесь о том, что б в итоге не получился дешевый пасквиль, допос, понос….
И Т.Д.
Ладно…
О чем речь…
МОЁ КРЕДО БЫТЬ НЕ КО ДВОРУ…
И прежде всего ВАМ, ГУРУ…
«
эээ…а разрешите обратиться к устроителям этого семинара?
может, убрать отсюда этого «ослика Иа» по кличке Awbub?
насколько я могу судить по его «рецензиям» и «замечаниям» — это какой-то мелкий пакостник, причем малоадекватный. ходит по разным местам сайта и везде ноет, что он не ко двору. строит из себя непризнанного гения, при этом ничего из себя не представляет в плане литературы.
спрашивается, зачем здесь этот неконструктивный балласт?
УБИЙЦА (Я не люблю…)
Из цикла стихов о чужой любви
Я не люблю! – как убиваю…
Себя в тебе в который раз…
Нож в сердце теплое вонзаю…
Мое убийство под заказ.
Я не люблю! – мне надо метить…
Туда где грудь, чуть под сосок…
И ты сейчас за час до смерти,
На чуточку, на волосок.
Я не люблю! – страшнее смерти…
Влюбив в себя, не полюбил…
Не уж-то я не белом свете
Собой все-всех мужчин затмил…
Я не люблю! – как погибаю…
Последний взгляд, последний крик…
Себя с надеждою взрываю,
Как сумасшедший подрывник.
С. awbub@yandex.ru
С. Awbub
18.05.2006
Хаміте парніша…
Чітайте внімательно…
возможно, завтра вы на очереді…
Не обольщайтесь…
ОСлик как раз ВЫ!
Вот Вам и «ЭЭЭЭЭ»
ОСЛИК….
«Обратітесь в лігу заўіты сексуальных меншінств»….
«Обратітесь в лігу заўіты сексуальных меншінств»….
Спасибо Валентине Черняевой, автору «Злюки – Мухи»!
Настолько ясно в нем просматривается жизненное кредо, что ничего не остается, как написать об этом в стихах. ( Прошу строго не судить! Знаете как страшно!)
Злюка — Муха
Что жужжишь ты, злюка-Муха?
Села ослику на ухо,
А потом на хвост корове,
Спать мешала дяде Вове,
Обжужжала тётю Машу,
Чуть не влезла в нашу кашу,
И без всякого стесненья
Съела чуточку варенья,
Села Бобику на нос…
Отвечай-ка на вопрос:
Почему ты, Муха, злишься?
Всё жужжишь, на всех садишься?
«А жужжу — сказала Муха, —
Я мелодии для слуха.
Потому злюсь, в самом деле,
Что полосок нет на теле,
Нет полосок для красы,
Как у тётушки Осы!»
Итак:
У Валечки, у Вали
Про Муху стих читали?
В нем все, как на ладошке:
И Муха и поэт.
Поэт у нас добрюшка.
Пусть злюка эта Мушка.
Пусть серо эта мошка
Глядит на белый свет.
Таких людей немало
Наш автор повидала…
Протянем мухам руку
И отдадим обед!
Разложим все по полкам,
Расскажем мухам с толком:
Пусть жизнь – оса в полоску,
Прекрасней жизни нет!!!
Про это нам подстрочно
Поет как гимн поэт.
И злюка – Муха точно
Полюбит белый свет!
Спасибо Валентине Черняевой, автору «Злюки – Мухи»!
Настолько ясно в нем просматривается жизненное кредо, что ничего не остается, как написать об этом в стихах. ( Прошу строго не судить! Знаете как страшно!)
Злюка — Муха
Что жужжишь ты, злюка-Муха?
Села ослику на ухо,
А потом на хвост корове,
Спать мешала дяде Вове,
Обжужжала тётю Машу,
Чуть не влезла в нашу кашу,
И без всякого стесненья
Съела чуточку варенья,
Села Бобику на нос…
Отвечай-ка на вопрос:
Почему ты, Муха, злишься?
Всё жужжишь, на всех садишься?
«А жужжу — сказала Муха, —
Я мелодии для слуха.
Потому злюсь, в самом деле,
Что полосок нет на теле,
Нет полосок для красы,
Как у тётушки Осы!»
Итак:
У Валечки, у Вали
Про Муху стих читали?
В нем все, как на ладошке:
И Муха и поэт.
Поэт у нас добрюшка.
Пусть злюка эта Мушка.
Пусть серо эта мошка
Глядит на белый свет.
Таких людей немало
Наш автор повидала…
Протянем мухам руку
И отдадим обед!
Разложим все по полкам,
Расскажем мухам с толком:
Пусть жизнь – оса в полоску,
Прекрасней жизни нет!!!
Про это нам подстрочно
Поет как гимн поэт.
И злюка – Муха точно
Полюбит белый свет!
Спасибо Валентине Черняевой, автору «Злюки – Мухи»!
Настолько ясно в нем просматривается жизненное кредо, что ничего не остается, как написать об этом в стихах. ( Прошу строго не судить! Знаете как страшно!)
Злюка — Муха
Что жужжишь ты, злюка-Муха?
Села ослику на ухо,
А потом на хвост корове,
Спать мешала дяде Вове,
Обжужжала тётю Машу,
Чуть не влезла в нашу кашу,
И без всякого стесненья
Съела чуточку варенья,
Села Бобику на нос…
Отвечай-ка на вопрос:
Почему ты, Муха, злишься?
Всё жужжишь, на всех садишься?
«А жужжу — сказала Муха, —
Я мелодии для слуха.
Потому злюсь, в самом деле,
Что полосок нет на теле,
Нет полосок для красы,
Как у тётушки Осы!»
Итак:
У Валечки, у Вали
Про Муху стих читали?
В нем все, как на ладошке:
И Муха и поэт.
Поэт у нас добрюшка.
Пусть злюка эта Мушка.
Пусть серо эта мошка
Глядит на белый свет.
Таких людей немало
Наш автор повидала…
Протянем мухам руку
И отдадим обед!
Разложим все по полкам,
Расскажем мухам с толком:
Пусть жизнь – оса в полоску,
Прекрасней жизни нет!!!
Про это нам подстрочно
Поет как гимн поэт.
И злюка – Муха точно
Полюбит белый свет!
Спасибо Валентине Черняевой, автору «Злюки – Мухи»!
Настолько ясно в нем просматривается жизненное кредо, что ничего не остается, как написать об этом в стихах. ( Прошу строго не судить! Знаете как страшно!)
Злюка — Муха
Что жужжишь ты, злюка-Муха?
Села ослику на ухо,
А потом на хвост корове,
Спать мешала дяде Вове,
Обжужжала тётю Машу,
Чуть не влезла в нашу кашу,
И без всякого стесненья
Съела чуточку варенья,
Села Бобику на нос…
Отвечай-ка на вопрос:
Почему ты, Муха, злишься?
Всё жужжишь, на всех садишься?
«А жужжу — сказала Муха, —
Я мелодии для слуха.
Потому злюсь, в самом деле,
Что полосок нет на теле,
Нет полосок для красы,
Как у тётушки Осы!»
Итак:
У Валечки, у Вали
Про Муху стих читали?
В нем все, как на ладошке:
И Муха и поэт.
Поэт у нас добрюшка.
Пусть злюка эта Мушка.
Пусть серо эта мошка
Глядит на белый свет.
Таких людей немало
Наш автор повидала…
Протянем мухам руку
И отдадим обед!
Разложим все по полкам,
Расскажем мухам с толком:
Пусть жизнь – оса в полоску,
Прекрасней жизни нет!!!
Про это нам подстрочно
Поет как гимн поэт.
И злюка – Муха точно
Полюбит белый свет!
Спасибо Валентине Черняевой, автору «Злюки – Мухи»!
Настолько ясно в нем просматривается жизненное кредо, что ничего не остается, как написать об этом в стихах. ( Прошу строго не судить! Знаете как страшно!)
Злюка — Муха
Что жужжишь ты, злюка-Муха?
Села ослику на ухо,
А потом на хвост корове,
Спать мешала дяде Вове,
Обжужжала тётю Машу,
Чуть не влезла в нашу кашу,
И без всякого стесненья
Съела чуточку варенья,
Села Бобику на нос…
Отвечай-ка на вопрос:
Почему ты, Муха, злишься?
Всё жужжишь, на всех садишься?
«А жужжу — сказала Муха, —
Я мелодии для слуха.
Потому злюсь, в самом деле,
Что полосок нет на теле,
Нет полосок для красы,
Как у тётушки Осы!»
Итак:
У Валечки, у Вали
Про Муху стих читали?
В нем все, как на ладошке:
И Муха и поэт.
Поэт у нас добрюшка.
Пусть злюка эта Мушка.
Пусть серо эта мошка
Глядит на белый свет.
Таких людей немало
Наш автор повидала…
Протянем мухам руку
И отдадим обед!
Разложим все по полкам,
Расскажем мухам с толком:
Пусть жизнь – оса в полоску,
Прекрасней жизни нет!!!
Про это нам подстрочно
Поет как гимн поэт.
И злюка – Муха точно
Полюбит белый свет!
Спасибо Валентине Черняевой, автору «Злюки – Мухи»!
Настолько ясно в нем просматривается жизненное кредо, что ничего не остается, как написать об этом в стихах. ( Прошу строго не судить! Знаете как страшно!)
Злюка — Муха
Что жужжишь ты, злюка-Муха?
Села ослику на ухо,
А потом на хвост корове,
Спать мешала дяде Вове,
Обжужжала тётю Машу,
Чуть не влезла в нашу кашу,
И без всякого стесненья
Съела чуточку варенья,
Села Бобику на нос…
Отвечай-ка на вопрос:
Почему ты, Муха, злишься?
Всё жужжишь, на всех садишься?
«А жужжу — сказала Муха, —
Я мелодии для слуха.
Потому злюсь, в самом деле,
Что полосок нет на теле,
Нет полосок для красы,
Как у тётушки Осы!»
____
Итак: Оптимистическое кредо
У Валечки, у Вали
Про Муху стих читали?
В нем все, как на ладошке:
И Муха и поэт.
Поэт у нас добрюшка.
Пусть злюка эта Мушка.
Пусть серо эта мошка
Глядит на белый свет.
Таких людей немало
Наш автор повидала…
Протянем мухам руку
И отдадим обед!
Разложим все по полкам,
Расскажем мухам с толком:
Пусть жизнь – оса в полоску,
Прекрасней жизни нет!!!
Про это нам подстрочно
Поет как гимн поэт.
И злюка – Муха точно
Полюбит белый свет!
Спасибо Валентине Черняевой, автору «Злюки – Мухи»!
Настолько ясно в нем просматривается жизненное кредо, что ничего не остается, как написать об этом в стихах. ( Прошу строго не судить! Знаете как страшно!)
Злюка — Муха
Что жужжишь ты, злюка-Муха?
Села ослику на ухо,
А потом на хвост корове,
Спать мешала дяде Вове,
Обжужжала тётю Машу,
Чуть не влезла в нашу кашу,
И без всякого стесненья
Съела чуточку варенья,
Села Бобику на нос…
Отвечай-ка на вопрос:
Почему ты, Муха, злишься?
Всё жужжишь, на всех садишься?
«А жужжу — сказала Муха, —
Я мелодии для слуха.
Потому злюсь, в самом деле,
Что полосок нет на теле,
Нет полосок для красы,
Как у тётушки Осы!»
____
Итак: Оптимистическое кредо
У Валечки, у Вали
Про Муху стих читали?
В нем все, как на ладошке:
И Муха и поэт.
Поэт у нас добрюшка.
Пусть злюка эта Мушка.
Пусть серо эта мошка
Глядит на белый свет.
Таких людей немало
Наш автор повидала…
Протянем мухам руку
И отдадим обед!
Разложим все по полкам,
Расскажем мухам с толком:
Пусть жизнь – оса в полоску,
Прекрасней жизни нет!!!
Про это нам подстрочно
Поет как гимн поэт.
И злюка – Муха точно
Полюбит белый свет!
Спасибо Валентине Черняевой, автору «Злюки – Мухи»!
Настолько ясно в нем просматривается жизненное кредо, что ничего не остается, как написать об этом в стихах. ( Прошу строго не судить! Знаете как страшно!)
Злюка — Муха
Что жужжишь ты, злюка-Муха?
Села ослику на ухо,
А потом на хвост корове,
Спать мешала дяде Вове,
Обжужжала тётю Машу,
Чуть не влезла в нашу кашу,
И без всякого стесненья
Съела чуточку варенья,
Села Бобику на нос…
Отвечай-ка на вопрос:
Почему ты, Муха, злишься?
Всё жужжишь, на всех садишься?
«А жужжу — сказала Муха, —
Я мелодии для слуха.
Потому злюсь, в самом деле,
Что полосок нет на теле,
Нет полосок для красы,
Как у тётушки Осы!»
Итак:
У Валечки, у Вали
Про Муху стих читали?
В нем все, как на ладошке:
И Муха и поэт.
Поэт у нас добрюшка.
Пусть злюка эта Мушка.
Пусть серо эта мошка
Глядит на белый свет.
Таких людей немало
Наш автор повидала…
Протянем мухам руку
И отдадим обед!
Разложим все по полкам,
Расскажем мухам с толком:
Пусть жизнь – оса в полоску,
Прекрасней жизни нет!!!
Про это нам подстрочно
Поет как гимн поэт.
И злюка – Муха точно
Полюбит белый свет!
Спасибо Валентине Черняевой, автору «Злюки – Мухи»!
Настолько ясно в нем просматривается жизненное кредо, что ничего не остается, как написать об этом в стихах. ( Прошу строго не судить! Знаете как страшно!)
Злюка — Муха
Что жужжишь ты, злюка-Муха?
Села ослику на ухо,
А потом на хвост корове,
Спать мешала дяде Вове,
Обжужжала тётю Машу,
Чуть не влезла в нашу кашу,
И без всякого стесненья
Съела чуточку варенья,
Села Бобику на нос…
Отвечай-ка на вопрос:
Почему ты, Муха, злишься?
Всё жужжишь, на всех садишься?
«А жужжу — сказала Муха, —
Я мелодии для слуха.
Потому злюсь, в самом деле,
Что полосок нет на теле,
Нет полосок для красы,
Как у тётушки Осы!»
____
Итак: Оптимистическое кредо
У Валечки, у Вали
Про Муху стих читали?
В нем все, как на ладошке:
И Муха и поэт.
Поэт у нас добрюшка.
Пусть злюка эта Мушка.
Пусть серо эта мошка
Глядит на белый свет.
Таких людей немало
Наш автор повидала…
Протянем мухам руку
И отдадим обед!
Разложим все по полкам,
Расскажем мухам с толком:
Пусть жизнь – оса в полоску,
Прекрасней жизни нет!!!
Про это нам подстрочно
Поет как гимн поэт.
И злюка – Муха точно
Полюбит белый свет!
Спасибо Валентине Черняевой, автору «Злюки – Мухи»!
Настолько ясно в нем просматривается жизненное кредо, что ничего не остается, как написать об этом в стихах. ( Прошу строго не судить! Знаете как страшно!)
Злюка — Муха
Что жужжишь ты, злюка-Муха?
Села ослику на ухо,
А потом на хвост корове,
Спать мешала дяде Вове,
Обжужжала тётю Машу,
Чуть не влезла в нашу кашу,
И без всякого стесненья
Съела чуточку варенья,
Села Бобику на нос…
Отвечай-ка на вопрос:
Почему ты, Муха, злишься?
Всё жужжишь, на всех садишься?
«А жужжу — сказала Муха, —
Я мелодии для слуха.
Потому злюсь, в самом деле,
Что полосок нет на теле,
Нет полосок для красы,
Как у тётушки Осы!»
____
Итак: Оптимистическое кредо
У Валечки, у Вали
Про Муху стих читали?
В нем все, как на ладошке:
И Муха и поэт.
Поэт у нас добрюшка.
Пусть злюка эта Мушка.
Пусть серо эта мошка
Глядит на белый свет.
Таких людей немало
Наш автор повидала…
Протянем мухам руку
И отдадим обед!
Разложим все по полкам,
Расскажем мухам с толком:
Пусть жизнь – оса в полоску,
Прекрасней жизни нет!!!
Про это нам подстрочно
Поет как гимн поэт.
И злюка – Муха точно
Полюбит белый свет!
Спасибо Валентине Черняевой, автору «Злюки – Мухи»!
Настолько ясно в нем просматривается жизненное кредо, что ничего не остается, как написать об этом в стихах. ( Прошу строго не судить! Знаете как страшно!)
Злюка — Муха
Что жужжишь ты, злюка-Муха?
Села ослику на ухо,
А потом на хвост корове,
Спать мешала дяде Вове,
Обжужжала тётю Машу,
Чуть не влезла в нашу кашу,
И без всякого стесненья
Съела чуточку варенья,
Села Бобику на нос…
Отвечай-ка на вопрос:
Почему ты, Муха, злишься?
Всё жужжишь, на всех садишься?
«А жужжу — сказала Муха, —
Я мелодии для слуха.
Потому злюсь, в самом деле,
Что полосок нет на теле,
Нет полосок для красы,
Как у тётушки Осы!»
Итак:
У Валечки, у Вали
Про Муху стих читали?
В нем все, как на ладошке:
И Муха и поэт.
Поэт у нас добрюшка.
Пусть злюка эта Мушка.
Пусть серо эта мошка
Глядит на белый свет.
Таких людей немало
Наш автор повидала…
Протянем мухам руку
И отдадим обед!
Разложим все по полкам,
Расскажем мухам с толком:
Пусть жизнь – оса в полоску,
Прекрасней жизни нет!!!
Про это нам подстрочно
Поет как гимн поэт.
И злюка – Муха точно
Полюбит белый свет!
Спасибо Валентине Черняевой, автору «Злюки – Мухи»!
Настолько ясно в нем просматривается жизненное кредо, что ничего не остается, как написать об этом в стихах. ( Прошу строго не судить! Знаете как страшно!)
Злюка — Муха
Что жужжишь ты, злюка-Муха?
Села ослику на ухо,
А потом на хвост корове,
Спать мешала дяде Вове,
Обжужжала тётю Машу,
Чуть не влезла в нашу кашу,
И без всякого стесненья
Съела чуточку варенья,
Села Бобику на нос…
Отвечай-ка на вопрос:
Почему ты, Муха, злишься?
Всё жужжишь, на всех садишься?
«А жужжу — сказала Муха, —
Я мелодии для слуха.
Потому злюсь, в самом деле,
Что полосок нет на теле,
Нет полосок для красы,
Как у тётушки Осы!»
____
Итак: Оптимистическое кредо
У Валечки, у Вали
Про Муху стих читали?
В нем все, как на ладошке:
И Муха и поэт.
Поэт у нас добрюшка.
Пусть злюка эта Мушка.
Пусть серо эта мошка
Глядит на белый свет.
Таких людей немало
Наш автор повидала…
Протянем мухам руку
И отдадим обед!
Разложим все по полкам,
Расскажем мухам с толком:
Пусть жизнь – оса в полоску,
Прекрасней жизни нет!!!
Про это нам подстрочно
Поет как гимн поэт.
И злюка – Муха точно
Полюбит белый свет!
Спасибо Валентине Черняевой, автору «Злюки – Мухи»!
Настолько ясно в нем просматривается жизненное кредо, что ничего не остается, как написать об этом в стихах. ( Прошу строго не судить! Знаете как страшно!)
Злюка — Муха
Что жужжишь ты, злюка-Муха?
Села ослику на ухо,
А потом на хвост корове,
Спать мешала дяде Вове,
Обжужжала тётю Машу,
Чуть не влезла в нашу кашу,
И без всякого стесненья
Съела чуточку варенья,
Села Бобику на нос…
Отвечай-ка на вопрос:
Почему ты, Муха, злишься?
Всё жужжишь, на всех садишься?
«А жужжу — сказала Муха, —
Я мелодии для слуха.
Потому злюсь, в самом деле,
Что полосок нет на теле,
Нет полосок для красы,
Как у тётушки Осы!»
____
Итак: Оптимистическое кредо
У Валечки, у Вали
Про Муху стих читали?
В нем все, как на ладошке:
И Муха и поэт.
Поэт у нас добрюшка.
Пусть злюка эта Мушка.
Пусть серо эта мошка
Глядит на белый свет.
Таких людей немало
Наш автор повидала…
Протянем мухам руку
И отдадим обед!
Разложим все по полкам,
Расскажем мухам с толком:
Пусть жизнь – оса в полоску,
Прекрасней жизни нет!!!
Про это нам подстрочно
Поет как гимн поэт.
И злюка – Муха точно
Полюбит белый свет!
Добрый день! Следуя данному заданию, мне хотелось бы проанализировать стихотворение автора March95
«Зима идёт…», которое показалось мне довольно образным откровением души, чисто женским стихотворением, с оттенком грусти, и при этом не лишенным философского смысла:
Зима идет…
Жаль мне, что я не птица:
Стылою белою
ранью
голосом рваным не крикну
высохшим, как перед
казнью.
Голову крепко не вскину,
И от всего
Отрешаясь,
Крылья свои не раскину
С озером, с лесом
Прощаясь,
С городом бесприютным,
Ставшим при мне
Ристалищем,
Болью сиюминутной,
Нищим чужим
пристанищем.
Роскошь бульваров отобрана,
Золото —
Недоношено.
Ей всё – лютующей страннице
Под ноги
Было брошено.
Попрано бесприданницей-
Белые крупы
сеет.
С каждым порывом ветра
Город на Вечность
Стареет.
Тополи будут, как узники,
К небу заламывать
Руки,
Стае гребцов завещая
Память молитвы
в разлуке…
Мне ли не помнить полёта!
Где вы,
подруги-птицы?
Лишь в полынье замерзшей
Будут мерещится
Лица…
Мне бы птенца до снега
успеть на крыло
поставить
и улететь вслед за вами и …
…и на закате растаять…
В каждой фразе «между строк» проскальзывает свободолюбие литературной героини вместе с глубокой ранимостью, неудовлетворенность «холодом» окружающего мира, которая становится особенно ощутимой с приходом зимы, тоска по «свободному полету», что так знакома и характерна для творческих натур, плохо переносящих «рамки» общества, давление и заскорузлость:
«Жаль мне, что я не птица:
Стылою белою
ранью
голосом рваным не крикну
высохшим, как перед
казнью..»
Впечатления от прочитанного катрена усиливаются красочными, сильными художественными сравнениями : рань — «стылая», голос — «рваный»и «высохший».
Героиня задыхается в этом городе, воплощающем однообразие, несвободу, ограничения. Наступление холодов в природе сродни холоду отношений между людьми, безысходности.. Автор укладывает свои ощущения в понятие «бесприютность», и несколькими штрихами передает это состояние, вместе с желанием оставить этот зимний город, попрощаться
«С городом бесприютным,
Ставшим при мне
Ристалищем,
Болью сиюминутной,
Нищим чужим
Пристанищем..»
В стихотвоернии нарастает эмоциональный накал — появляется образ, усиливающий философский смысл:
«С каждым порывом ветра город на Вечность стареет»,
и, следом, яркие сравнения, также усиливающие смысловую и эмоциональную нагрузку стихотворения:
«Тополи будут, как узники, к небу заламывать руки..»,
«Лишь в полынье замерзшей будут мерещиться лица…»
А в конце стихотворения оживает надежда на перемены к лучшему: безнадежности больше не чувствуется, приступ тоски уступает место здравому смыслу и планированию:
«Мне бы птенца до снега
успеть на крыло
поставить
и улететь вслед за вами и …
…и на закате растаять…»
В этих фразах -«глоток свободы».
Видно, что «освобождение» близко. Несмотря на теперешний минор, литгероиня все же оптимист и «улетит» в ту жизнь, которую считает для себя приемлемой, не растрачивая себя в угоду «чужому» обществу, она будет искать «свое» окружение, отстаивать свою творческую свободу, она не хочет переживать зиму, она «улетает» в весну – в этом ее кредо.
Вот, собственно, в общих чертах то, что хотелось сказать:)
Спасибо, Ирэна!
Вы всё поняли абсолютно правильно — то, о чем я пыталась написать. Единственное, что я имела в виду — в конце лит. героиня желает улететь не в весну, а улететь насовсем, растаять для этого мира. Так что, минор сохраняется. Вот, собственно, всё.
Спасибо Вам за рецензию.
Рецензия на стихотворение Леонида Раева.
**********************************
Очень поздней
Весна была…
Как больная грустная птица,
Над планетой она плыла.
Опасаясь о лед разбиться,
Не могла нигде приземлиться…
Снег не таял…
Страна пила…
Очень поздней весна была…
Не виню ее,
Не виню…
На стене ее фото — ню…
У нее была честная вспышка…
Ну, такая весенняя фишка.
Гормонального
Выброс излишка…
Это я, как двухлетний мальчишка,
Подошел слишком близко к огню…
Не виню ее,
Не виню…
Не повесился
И не спился…
В ту игру не вписался —
Влюбился…
Как прыщавый подросток
Купился,
Скептик, циник, и парвеню…
Не виню ее, не виню…
Слишком долго
Любовь спала.
Солнце капало на купола
И поземка была бела
На проспектах и авеню…
Не виню ее, не виню…
Очень поздней весна была…
Не шумели каштаны и липы,
Пес ехидно урчал:
«Ну, и влип ты!..»
Мир заполнили взрывы и хрипы…
До июня сирень не цвела.
Чаты, аськи, имэйлы и клипы,
Ее крики ночные и всхлипы —
Всему этому — грош цена.
Я капелью прощально звеню.
Не виню ее, не виню…
********************************
Очень поздней
весна была…
Как большая грустная птица,
Над планетой она плыла,
Опасаясь о лёд разбиться,
Не могла нигде приземлиться…
Снег не таял,
Страна пила…
Очень поздней весна была…
Весной бывает такое состояние пред-ожидания, когда душа томится в преддверии чего-то необъяснимого. Может быть, так ждут деревья притока воды к корням, которая напоет их соком? И если это ожидание затягивается, становится слишком, слишком тягостно. Автор начинает свою историю с описания затянувшейся безысходности, вращения по замкнутому кругу, ощущения духоты пребывания в пространстве. Страшно то, что такими ощущениями живут не только весной, а всю жизнь десятки тысяч людей. Без какой-то надежды на обновление и очищение души. Поэтому и «страна пила». И всё-таки, через эти строки нам передаётся настроение автора — неосознанное желание не только прихода весны, но и каких-то обновляющих чувств.
И тут начинает звучать основной мотив стихотворения:
Не виню ее,
Не виню…
На стене ее фото – ню…
пОздней оказалось не только весна:
Слишком долго
любовь спала.
Солнце капало на купола
И поземка была бела
На проспектах и авеню…
Не виню её, не виню…
Внезапно вырвавшееся чувство тоже стало запоздалым, а оттого еще более сильным и надрывным (чем мы старше, тем наши чувства, как ни странно – ярче).
У неё была честная вспышка…
Ну, такая весенняя фишка.
Гормонального
Выброс излишка…
Это я, как двухлетний мальчишка,
Подошел слишком близко к огню…
Не виню её,
Не виню…
Очень поздней весна была…
Не шумели каштаны и липы,
Пес ехидно урчал:
«Ну и влип ты!..»
Мир заполнили взрывы и хрипы…
Мир с приходом новых и сильных чувств оказался заполнен ими, а значит, больше нет однообразия, нет серости и беспросветного одиночества, а есть «взрывы» страстей и столкновений в ссорах, «хрипы» отчаянных объяснений и доказательств,
«чаты, аськи, имэйлы и клипы»
и
«её крики ночные и всхлипы…»
Но… весна всё никак не прорвётся — набухает и тяжелеет, медлит, и ощущение безысходности и потерянности вдруг возвращается. Ссоры становятся тягостными, прощанья — тяжелыми. И вот – брошено в сердцах: «всему этому – грош цена».
Чувство любви лир.героя было заранее выстрадано, взращено обстоятельствами, которые он пережил еще до его появления – однообразность, ощущение застоя и будто окончания(?) жизни. Эта любовь – симптомы проявления той болезни, которой человек был уже болен. И такая любовь не может получить адекватного импульса от второй стороны. Ведь другой человек находился в иных обстоятельствах, переживал иные впечатления и возникновение влюбленности было подготовлено совсем другими обстоятельствами. Любовь становится обременительна для второй стороны. И потому она заранее обречена. И действительно, кого винить?
Такая любовь — как взрыв сверхновой звезды, заранее обреченный на угасание, и оставляющий после сияния мёртвое вещество или черную дыру – засасывающую пустоту:
Не повесился
И не спился…
И всё же… И всё же…
И всё же Весна придёт, и зазвенит капель, и сойдёт снег и распустится сирень в июне. Боль уйдёт. И в памяти останется только то, за что можно будет простить эту боль, сказать: «Я не виню тебя.» И, может быть, ещё одно – «Спасибо тебе».
Вот это кредо – спасибо тебе за Любовь. Болезненную, странную, тяжелую, но испытанную. Спасибо тебе за то, что я осознал – еще могу жить и чувствовать.
«Я капелью прощально звеню.
Не виню её, не виню…»
Подобных… фанатизмом нашпиговуанных людей что ли арабские террористы называют шахидами. Тем, вроде, Аллах обещает 72 девственницы — для забавы на ТОМ СВЕТЕ? Не каждый ДОСТОЙНО УПРАВИТСЯ с ОДНОЙ! Да, и на ТОМ СВЕТЕ?!
Добрый день! Расскажу, что я увидела в стихотворении Веры Хамидуллиной «Правильное решение»
Не надо ждать, когда в ваш дом
Вползет тайком большой облом,
Неся с собой потери.
«Беда пришла, — так говорят,
Открой ворота, будто рад.
Пусть вам она поверит».
Жизнь, к сожаленью, не игра.
И нате вам, позавчера,
Гляжу: «Какие люди!»
Стоят Беда, Несчастье, Боль,
А на подносе — хлеб да соль,
И рядом хрен на блюде.
От них тянуло холодком…
Нет, был пожар. Тогда дымком…
Но суть — она не в этом.
Сгорело дело, хошь не хошь,
Но отдавать себя за грош
Трем щупленьким скелетам!?
Я помню: в раны сыплют соль…
Пускай объестся ею Боль.
Не только для рифмовки.
Скормлю Несчастью каравай:
«Ты рот закрой, не разевай —
Я несъедобной ковки».
«А Вас прошу, мадам Беда…
Посторонитесь господа!
Я понял, кто тут главный.
Пройдемте в дом. Что ж у дверей…
И всё обсудим поскорей.
На улице прохладно…»
Пока я даму отвлекал,
Мозг на совет уже собрал
Надежду, Счастье, Разум.
Они успели подсказать:
«Ты с нею сможешь совладать,
Но не сейчас, не сразу».
С Бедой я мудро поступлю.
Скажу, что я её люблю,
Ей окажу вниманье.
И сарабанду на костях
Мы спляшем, раз она в гостях
И коли, есть желанье.
А после душу с ней зальем.
Давно испытанный прием.
Не отказал не разу!
И ночь в постели проведем,
Занявшись праведным грехом.
По полной. До экстаза.
Ну, а на утро, протрезвев,
Она разнежится, сомлев,
В моих стальных объятиях.
Я их тихонько разомкну,
В огонь наряд её швырну:
Пусть корчится в проклятьях!
Всё остальное – ерунда!
Тогда и горе – не беда!
Был фарс, а станет шутка.
Я рассмотрю её на свет…
Беда? Да что вы! Полный бред!
Скорее проститутка…
Главный герой произведения решил обмануть Беду, заманив её в ловушку, предварительно посоветовавшись с теми, кого считает своими друзьями: Надежду, Счастье и Разум. Он оказывает ей знаки внимания, кутит с ней, занимается с ней любовью, то есть изучает её всесторонне, а усыпив бдительность, сжигает её одежды. Скрытый смысл произведения заключается в том, что, когда пришла беда, то не нужно отчаиваться. Автор предлагает глубоко изучить (до экстаза) данную проблему и найти пути её разрешения. Одно и то же можно увидеть по-разному, если посмотреть на это под разным углом зрения, то есть сорвав одежды, сжечь их, и беда, как проститутка, уйдёт к другому. Беда такова, каковой мы её считаем.
Спасибо, Верочка! Мне ваш стишок понравился. Я оценила. Спасибо!
С теплом, Валентина
Всех люблю!
Елизавета и Николай! Вы, конечно, можете спорить между собой… Как по мне, это и не Чуковский, и не Тувим, а это — я.
С улыбкой, Валентина
Увидеть второй план, в котором проступают душа и характер автора?.. Но возможно ли, читая стихотворение, проникая в его поэтическую ткань и суть, отринуть себя саму, не протягивать нить понимания через свое собственное видение, осознание, восприятие? Возможно ли?
Пытаясь выполнить это первое задание, не рискну назвать сей мой опус рецензией, т.к. решила я писать о стихотворении Евгения Урана «Мертвое море» и взвалила тем самым себе на плечи неподъемный камень, ибо не умею, во-первых, писать рецензий, а во-вторых, автор растворен и претворен в каждой строке, во всех планах, всех тончайших пересечениях мысли и чувства. Он высказывает себя самого, застигнутого словно врасплох в ту неуловимою терцию, когда мир соединился во времени и пространстве, где всё несокрушимо и наполнено сокровенным значением.
Я не видел огромней слезы,
и старей – искрометную юность.
Будто век и секунда столкнулись,
покачнулись земные весы.
Ощущаешь себя поплавком
в одиноко-кристальном безрыбье,
ожидая той ласковой зыби,
что ветра подгоняли тайком.
В этой чаше о будущем жаль
поминать неиспытанной волей,
лишь растаяв снежинками соли,
принимаешь её за Грааль.
Эту жизнь! Эту белую кость,
голубое предсердие лета!
Где пульсирующая планета
раскрывает бессмертную горсть…
Время и пространство… И время сошло в одну точку, «будто век и секунда столкнулись», а пространство – чаша моря, Грааль, слеза…
«Я не видел огромней слезы,
и старей – искрометную юность».
Слеза…Отчаяния ли? Радости? Чья она?
Время и пространство.
И человек в точке в их пересечения, один на один с ними «поплавком в одиноко-кристальном безрыбье»… Но нет в нем ни отчаяния, ни опустошенности. Это миг, когда он замер,
«ожидая той ласковой зыби,
что ветра подгоняли тайком»
Мгновение сопричастности и покоя. Готовности принять и познать. И о будущем не думаешь, не упоминаешь вовсе, да и нельзя поминать о нем «неиспытанной волей». Именно НЕИСПЫТАННОЙ, ибо там, в этом земном будущем, есть смерть, трагедия, хаос, тщета, сомнения — все то, что разрушает гармонию данного здесь и сейчас. Еще рано. Воля еще не испытана. Тот путь познания еще впереди. Но он известен. Осознаваем. Уже изведано, что «лишь растаяв снежинками соли», только тогда и только так «принимаешь её за Грааль» — эту чашу, наполненную временем. Только через это таяние, через растворение своего я в этом «безрыбье» и тишине приходит понимание своей неразрывной тончайшей связи с миром. Только тогда и услышишь, увидишь:
«Эту жизнь! Эту белую кость,
голубое предсердие лета!»
Удивительная сопричастность жизни! Многие ли способны, глядя в глаза бессмертия, испытать не страх, не потерянность, не повязать себя путами сомнений, но услышать пульс этой живой планеты как собственный? Изумительны последние строки красотой духа, полного жизни, способного словно обнять планету, которая ему, как равному, как брату и другу, открывает свои тайны, «раскрывает бессмертную горсть…».
Размышления над одним стихотворением
Говорят и думают – поэт не просто человек, но существо с особым видением мира, с особым языком, непривычным мышлением и т.д. Надежда Коган упомянула «марсианскую речь» — стоит об этом подумать. Но вот очень насущное. Положим даже, что я – поэт (сладко помечтаю…). А дальше как? Все поэты – разные. Один видит так, другой иначе. Поймет ли венерианин марсианина?
Нет, чтобы понимать стихи, надо быть не поэтом, а читателем. Это тоже дар (безусловно, развиваемый, совершенствуемый, но все-таки, уверен, изначально данный одному, но не отпущенный другому). Поэтому оставим сладкие мечты и обратимся к насущному.
Мертвое море (Евгений Уран)
Я не видел огромней слезы,
и старей – искрометную юность.
Будто век и секунда столкнулись,
покачнулись земные весы.
Ощущаешь себя поплавком
в одиноко-кристальном безрыбье,
ожидая той ласковой зыби,
что ветра подгоняли тайком.
В этой чаше о будущем жаль
поминать неиспытанной волей,
лишь растаяв снежинками соли,
принимаешь её за Грааль.
Эту жизнь! Эту белую кость,
голубое предсердие лета!
Где пульсирующая планета
раскрывает бессмертную горсть…
Собственно, это-то мне близко… Древность, тысячелетняя древность земли, рождавшей царей, пророков, героев, то, откуда если не все, но главное происходит. Культура, прежде всего культура. Кумранские свитки, стены Масады, таинственность апокрифов наряду с логикой Иосифа Флавия. Вот, кажется, нащупал главное. Антитеза, противопоставление.
Да, если это слеза – то огромная, горькая. Конечно, стало уже давно общим местом сказанное о древности и одновременной юности наших колыбелей, и нежно-траурная алость маков давно сочеталась со старческой дуплистостью олив, и детский смех, и щебетание влюбленных любят декорации древних руин. Конечно, но если любишь – не стесняешься повторить – люблю, хотя бы миллион раз до тебя это сказали другие. Что были и лучше и выше тебя.
Собственно, все – во времени, в его непрекращаемости и моментальности, в этом парадоксе. Остановись, мгновенье! И оно остановится – столкновением, о котором здесь сказано. Но тогда – и вся логика к этому ведет – что есть человек? Пух, летящий по ветру? Камешек, оставивший круги на воде? Поплавок? Да, и так можно сказать. А еще – человек-то и сочетает в себе секунду с веком. Природа равнодушна, цветок знает времена года и чувствует время, когда надо раскрыться. А человек – в миге ли, в вечности ли – ущербен. Но той благой ущербностью, которая и ведет к творчеству, к прекрасному.
Да, мы не испытаем всего, мы не все сможем, и Грааль, как таковой – есть лишь мечта, мечта о недостижимом, непознаваемом, невоплотимом. Соль слез наполняет чашу бытия, кровь же – уходит в землю, а земля все примет. Ведь земля – это сердце. Туда идет путь возвращения, там средоточие вечности. Там и источник юности. Все там. И все мы – там, на непрекращающемся пути.
Собственно, вот и все, что могу сказать. Не хочу и не стану «анализировать», просто я это стихотворение так прочел. Если что иначе понял, чем автором было задумано – не обессудьте. Так – вижу.
Уже выставляя этот отклик, заметил, что на это стихотворение уже написано эссе. Но, что ж, автору повезло. Заслуженно.
Ух, какая я безальтернативно-мрачная получилась! :)))) Спасибо, Сергей! 🙂
Говорить тут прерогатива Надежды, но вот какой вопрос у меня возник после прочтения рецензии на «Одинокий» (и не только к Вам, Сергей, но и к Надежде): а как бы прочитался этот стишок, если бы не было известно, что его автор женщина? Возникла бы (искалась бы) где-то на втором плане тема любви женщины к мужчине? А не, скажем, тема оставленного отца к своему блудному сыну? Мне хотелось бы понять это.:) Потому что же есть, есть и инперсонация (полная, что реже, или частичная, как в «Одиноком»)! И лирический герой вовсе не всегда равен автору…
Еще раз, Сергей, спасибо!
С искренней признательностью,
Мила
Боже! Никита, КАК мне радостно, что и Вы выбрали то же стихотворение Евгения, что и я. Вчитываюсь в Ваш отзыв, наслаждаюсь и сравниваю. Замечательно 🙂
Продолжение ПЕРВОГО ЗАДАНИЯ, маленьки подсказки, первые споры (Надежда Шляхова)
Итак, наши занятия начались. Уже выдано первое задание и слушатели его выполняют по мере сил и наличествующего времени.
А тем временем руководитель семинара Мастер-класса готовится поведать его участникам страшную тайну.
Все знают, что невозможно научить человека БЫТЬ ПОЭТОМ. Писать стихи научить можно – если называть стихами опыты умелой версификации – разнообразие ритмов, богатство рифм, грамотность, начитанность. И очень часто поэтам хочется в первую очередь помощи опытного редактора – выбрать лучшее, выбросить лишнее, почистить от штампов. Прошлась умелая рука и стихотворение заиграло. А следующее уже по научению Мастера можешь и сам довести до ума.
Так вот правка опытного редактора у нас если и будет, то на самых последних занятиях. Потому что мы хотим сделать невозможное – мы хотим раздвинуть горизонты вашего мировоззрения.
На втором занятии курсов целительства нам открывали руки. Учитель показал упражнение: нужно было размахивать расслабленными руками вперед и назад, приговаривая при этом протяжным утробным голосом: «Эн-е-е-рги-и-и-я-а». По моему, самое главное и самое трудное в этом упражнении было – переступить через собственные понятия важности и собственного достоинства и на глазах у других, как дурак, махать руками и призывать энергию. Все остальное уже пошло, как по маслу.
Приблизительно такими упражнениями мы с вами и будем заниматься. По себе знаю – самое страшное для рождающегося стихотворения – это накатанная дорожка штампа. Появился яркий образ, метафора, а мы с вами его пристраиваем к готовому каркасу чужого, навязанного нам мнения о жизни. И весна – теплая, ясная. И любовь – верная, горячая. Я уж не говорю о плакучих березах и бурливых реках.
Помимо штампов описательных, которые все мы знаем и уже научились избегать, существуют более глубокие, труднее осознаваемые штампы общих социальных оценок. И сами знаете, что стихотворение становится событием, когда автору удается опрокинуть ширму устоявшегося мнения и увидеть за ним реальность.
Ну вот, например, давайте возьмем два стихотворения об отвергнутой любви –
они известны вам со школьной скамьи: А.С. Пушкин «Я вас любил» и М.Ю. Лермонтов «У врат обители святой».
Ситуация в стихах описана, в принципе, одна и та же: поэт любил женщину, а она его отвергла.
Пушкин, любя «безмолвно, безнадежно», самой своей любовью добавляет музыку гармонии в окружающий мир. Он никого не обвиняет, наоборот, боится, что его безответное чувство может встревожить и опечалить любимую. Он желает ей счастья и такой же любви от ее избранника…
И понятнее становится его последняя дуэль – ведь не как разъяренный собственник пошел поэт стреляться с Дантесом! Нет, он защищал честь своей жены, глупенькой любимой Натали от грязной чудовищной сплетни. В его мире – мире Поэта – по-другому поступить было невозможно. В его мире жили прекрасные женщины, которых надо было беречь от грубых мужских чувств и поступков, в нем жили верные друзья, и конечно, дураки и негодяи, которых надо было учить острым словом и меткой пулей. Что не мешало Александру Сергеевичу в письме к друзьям достаточно цинично сообщить, что там было у него с Анной Петровной Керн. На то и гений – умел абстрагироваться. Правда, все же от главного – не сумел.
В стихах Лермонтова ситуация гораздо драматичней. Ведь как любил! Как нищий «чуть живой от глада, жажды и страданья» А она! Камень нищему в руку!! Все пылкие думы – в раздрызг!
Совершенно другая модель мироздания – в центре не пушкинская любовь, а нарождающаяся обида романтического Эго.. Он, «гонимый миром странник» еще может пылать любовью, но где та, что могла бы быть достойна таких возвышенных чувств?
Вот так друзья мои, Поэт создает модель мироздания. Свою. Пусть из тех же самых кубиков-слов и архетипов, но со своими ценностями и отношениями. Попробуйте пофантазировать на тему выбранного стихотворения – как бы Вы написали об этом? А как бы написал ваш сосед, милиционер Петров, в стихах или в протоколе?
И не бойтесь почувствовать себя неумехой, смешным, не таким, как все.
Мне очень понравился разбор стихотворения Леонида Раева автором March95.
Рецензентка сумела не просто вчитаться в стихотворение. Помните, у Марины Ивановны : «Так влюбливаются в любовь, впадываются в пропасть…» Она словно перенеслась в ту, позднюю весну, словно вместе с героями пережила их обреченную любовь и вышла из этого путешествия обновленной. Это дар. И этому мы с вами тоже должны научиться.
А мне показалось, что стихотворение похоже на диалог, в котором спрятаны реплики второго «Я», того, которое до сих пор помнит, плачет и винит. Не зря же идет этот рефрен «Не виню ее, не виню». «Я» внешнее уговаривает себя – и весна поздняя, и любовь ненастоящая – гормональная вспышка, и вообще, брат, посмотри со стороны, купился, как подросток, смешно ведь… Но через уговоры прорываются взрывы, хрипы, всхлипы, и бесполезно говорить «Всему этому грош цена», если бывший скептик, циник и парвеню все равно звенит прощальной капелью «Не виню тебя, не виню», прощальной надеждой, не забытым счастьем…
Может быть именно это двухголосие делает стихотворение сильным и щемящим?
Но в общем-то, дело не моих оценках. Дело в ваших шагах…
Мила, я не знаю. Если бы он был без подписи, была бы просто тема любви.
Может быть, я по привычке воспринял бы как любовь мужчины к женщине (не зная кто именно из них это написал). А может быть и нет.
Так или иначе — одно существо тянется к другому. Хотелось что-то найти, кроме любви городов))) может надумал?
Прошу прощения, уважаемая Надежда, что не появлялся раньше. И сейчас — набегом здесь. Как бывший студент-хвостист попробую наверстать…
Никита Брагин
Радуйся…
Радуйся – любовь твоя угадана…
Осень осыпается и дышит
Облаками пепельного ладана
На деревья, купола и крыши;
Радуйся – становятся всё тише
Утолённой боли родники,
В наступившем полумраке слыша
Всплески набегающей реки.
Отдохни – челны твои причалены
Полночью, что одарить готова
Всеми незабвенными печалями,
Исстари родными с полуслова;
Отзовись и вслушивайся снова,
Как зовёт шуршаньем камыша
Тихого и бледного покрова
Осени усталая душа.
Скоро небо над тобою склонится,
Звёздными цветами засыпая,
И уйдет последняя бессонница,
Отрешённо по воде ступая,
И надежда, нищенка слепая,
В ясной безутешности мольбы
Прикорнёт, неслышно засыпая
На холодной паперти судьбы.
Ярко выраженная пейзажность, подчёркнутая хорошей фонетической прописью и изысканным рисунком рифмовки — на поверхности. Второй слой, который также бросается в глаза — сравнение осеннего пышного предзимья, сна природы и человеческой души, переживающей порой необходимость покоя и отдохновения.
На самом деле, стихотворение по-настоящему глубоко. Разве случайно автор нанизал на чётки строк столько религиозных символов: ладан, купола, покров, бессонница, идущая по воде, мольба, паперть? Да и само название «Радуйся» — разве не молитва?
Радуйся, Мария, полная благодати;
с тобою Господь, благословенна ты
в женах, и благословен плод
чрева твоего Иисус.
Святая Мария, Матерь Бога,
молись за нас грешных, даже
и в час смерти нашей.
Аминь.
Молитва открывает подлинный смысл стихотворения. Радость осени… Что может быть… печальнее. Пышность золотой красавицы сродни позолоте православного храма, окладу иконы, который своим сиянием только подчёркивает печаль на лике Богородицы. Нет, радость и красота осени не в смерти и страданиях, но в предвестии весеннего воскрешения.
«Радуйся – становятся всё тише
Утолённой боли родники»
Боль утихает, а ведь боль — важнейший признак жизни (по крайней мере, телесной). Любовь угадана и она не в том, чтобы пытаться спастись самому, но в отречении, в спасении через страдание…
Через осеннее увядание природа хранит свои дары суровой зимой. Через смерть достигает райских врат душа человеческая. Радуйся, Мария!
Не случайно появляется в финале «бледный покров».
«Скоро небо над тобою склонится,
Звёздными цветами засыпая,
И уйдет последняя бессонница,
Отрешённо по воде ступая»
Радуйся, Мария! Твой покров — звёздное небо. Твой Сын уходит по воде, Он уже принадлежит миру, Его любовь вездесуща. Но это — и Твоя любовь, Твоя надежда. Безутешна мольба, но всесильна вера.
Радуйся, Мария!
Дмитрий, это стихотворение получило много откликов, но этот — лучший. Спасибо.
Дима, я скопировала твою рецензию в произведения слушателей семинара в виде рецензии на стихотворение Никиты Брагина. Пока я считаю, ты хоть и студент-хвостист, но с заданием справился на пятерку!! Так в яблочко угадать молитвенный настрой стиха! МОЛОДЕЦ!
Никита, с интересом прочитала Ваш второй план стихотворения «Мертвое море». Да, Вы правы — культура… Но хитрость моего первого задания здесь дала свои определенные плоды. Вообще, читая второй план стихотворения, находя главное, по нашему мнению, мы зачастую видим второй план своей собственной души. И там, где я вторым планом в стихотворении Евгения Урана вижу пантестическое ощущение живой богини Земли, древней и молодой одновременно, ощущаю ее соленое дыхание, сама задыхаюсь от великолепной метафоры: «голубое предсердие лета», Вы видите огромный, и тоже живой, дышаший пылью веков пласт цивилизации. И мы оба правы, через стихи проясняя собственную душу…
Людмила, спасибо! Пожалуй, именно в рецензиях на стихи Жени Урана так ярко обозначился второй план каждого рецензента. Посмотрите: для меня — философский пантеизм, для Никиты Брагина — бессмертие человеческой культуры, для Вас — соединение неба и моря в человеке. И если мы теперь вглядимся в собственное творчество, то словно отражение увидим тот «второй план», который нашли в рецензируемых стихах.
Хорошо! Рецензентка сумела не просто вчитаться в стихотворение. Помните, у Марины Ивановны : «Так влюбливаются в любовь, впадываются в пропасть…» Она словно перенеслась в ту, позднюю весну, словно вместе с героями пережила их обреченную любовь и вышла из этого путешествия обновленной. Это дар. И этому мы с вами тоже должны научиться.
А мне показалось, что стихотворение похоже на диалог, в котором спрятаны реплики второго «Я», того, которое до сих пор помнит, плачет и винит. Не зря же идет этот рефрен «Не виню ее, не виню». «Я» внешнее уговаривает себя – и весна поздняя, и любовь ненастоящая – гормональная вспышка, и вообще, брат, посмотри со стороны, купился, как подросток, смешно ведь… Но через уговоры прорываются взрывы, хрипы, всхлипы, и бесполезно говорить «Всему этому грош цена», если бывший скептик, циник и парвеню все равно звенит прощальной капелью «Не виню тебя, не виню», прощальной надеждой, не забытым счастьем…
Может быть именно это двухголосие делает стихотворение сильным и щемящим?
Ирэна, спасибо Вам за проделанную работу! Вы попытались войти в мир поэта и сделали это искренне.
Надежда, абсолютно с Вами согласна! Только правы ли мы? На самом деле, Вы правильно сказали: все наши рецензии — только отражение своей собственной души и опыта в чужих стихах 🙂
Вот об этом я и сказала в самом начале… О том, что очень трудно, всматриваясь в чужую душу, стоящую за- , внутри- строк, не пропустить восприятие через свое я. Может быть, не столько я увидела связь человека-моря-неба, как через эту связь — иную большую — равность человека Земле, братскую равность. А этого, увы, во мне самой совсем нет… Это очень Евгеньево :)))
Спасибо, Надежда!
Вот только хвосты в ближайшее время, увы, будут расти: отпуск+смена места работы… Не шутки… А как там будет с Инетом — пока неясно… Придётся ползать по Инет-кафе(((
Но торжественно клянусь, что Мастер-класс пройду))))
С уважением,
Дмитрий
Спасибо за похвалу, Никита! Я старался!))
ПРошу прощения у роководителякурса за отступление от полученного задания, и взяв га сеюя смелость попробую выписать свои мысли по поводу «второго» и даже «третьего плана стихотворения Назарова Федора » вот так бывает — выйдешь покурить».
Назаров Федор
вот так бывает — выйдешь покурить 15.03.2005 02:57
———————————————————————————
1
кукушка так хотела улететь
хотя бы на минуту отлучиться
от шестерёнок старого ковчега,
взглянуть на мир, в котором кроме сов
есть, говорят, ещё другие птицы,
а также много неба, льда и снега,
избыток воздуха, морей, полей, лесов…
но за границей кухонных часов
нет для неё ни корма, ни ночлега
2
разбуженный портье из темноты
достанет ворох скомканных квитанций,
большие чемоданы и тюки;
отточенным движением руки
сорвет с них ярлыки дорожных станций,
гостиниц и мотелей
только ты
все оплатив
[еду, тепло, кровать]
имеешь право вновь стремиться к солнцу
кукушке ж ничего не остается —
кукушка остается куковать…
3
метаморфоза выглядит смешной
ты убегаешь от чужих улыбок
и собственных закрашенных седин
а я, как прежде, остаюсь один
кормить твоих аквариумных рыбок
читать твои стихи и слушать твой
далекий голос [пусть — его обрывок]
ведь на дорожках вытертых пластинок
и в лентах размагниченных бобин
ты, словно, навсегда осталась здесь
[вообразишь, что это так и есть,
и тут же посмеешься над собою…]
4
вот так бывает — выйдешь покурить,
окинешь взглядом улицу, дорогу,
деревья у реки и серый дым,
который в продолженье многих зим
идет из труб завода [прямо к Богу].
и город вновь покажется пустым
лишь ты, среди смешной архитектуры
стоишь забытой шахматной фигурой
зажав в руке разбитый механизм
5
кукушка улетела навсегда
ну что ж поделать
значит так
бывает
————————————————————
центральный образ произведения кукушки кухонных часов, воспринимаеться мной как образ женщины замкнутой в «кухонной» ежидневности киндэр, кирхэн, кюхэн… или, что больше соответсвует современному времени ( спасибо Кларе Цеткен или «чтоб она сдохла со своей эмансипацией» , хотя и пожелания уже не ко времени) дом-работа-магазин-дом… подьём — переворот…изо дня в день….., а п границей кухонных часов,
есть, говорят, ещё другие птицы,
а также много неба, льда и снега,
избыток воздуха, морей, полей, лесов…
вот только с кровом и кормом.. проблема. Проблема выбора четко присутствует на третьем плане произведения, свободного выбора и ответственности за него… Господа, не будите «портье»! Он обязательно предьявит счета и…. оплата по ним возможно отнимет у Нас всё время жизни. Не клейте ярлыки тогда точно нечего будет срывать. И только «Я» все оплативне только пить,ёду и кровать ,но и свободу, имею право перестать быть кукушкой или быть ею ( замужнкй, работающей женщиной, растящей детей и стремящейся к солнцу) но уже по собственному желанию. Почему? Потому что свобода — не освобождаеть от обязанностей перед детьми, не освобождает от морали,от норм и правил, устоев жизни, от размышлений о добре и зле, не освобождает от ежесекундного выбора. Не вожможно быть свободным от нравственности…
Метаморфоза действительно выглядит смешной. Ну кому и когда удавалось убежать от себя?
[вообразишь, что это так и есть,
и тут же посмеешься над собою…]
и прекрасно переданное чувство одиночества, серого зимнего пейзажа, (как часто смотрела я на этот дым из труб завода) вместо молитвы идущий к Создателю и чувство одиночества окружающего нас в толпе, дополненное ярким образом забытой шахматной фигуры , то ли пешки, то ли короля со сломанным механизмом мира в руке…
.. Дом перестаёт быть домом, когда в нем не живет такая вот «кукушка кухонных часов». Жизнь теряет смысл без самоотречения, любви и нравственности.
Прошу прощения у руководителя курса за отступление от полученного задания, и взяв на себя смелость попробую выписать свои мысли по поводу «второго» и даже «третьего плана стихотворения Назарова Федора » вот так бывает — выйдешь покурить».
Назаров Федор
вот так бывает — выйдешь покурить 15.03.2005 02:57
———————————————————————————
1
кукушка так хотела улететь
хотя бы на минуту отлучиться
от шестерёнок старого ковчега,
взглянуть на мир, в котором кроме сов
есть, говорят, ещё другие птицы,
а также много неба, льда и снега,
избыток воздуха, морей, полей, лесов…
но за границей кухонных часов
нет для неё ни корма, ни ночлега
2
разбуженный портье из темноты
достанет ворох скомканных квитанций,
большие чемоданы и тюки;
отточенным движением руки
сорвет с них ярлыки дорожных станций,
гостиниц и мотелей
только ты
все оплатив
[еду, тепло, кровать]
имеешь право вновь стремиться к солнцу
кукушке ж ничего не остается —
кукушка остается куковать…
3
метаморфоза выглядит смешной
ты убегаешь от чужих улыбок
и собственных закрашенных седин
а я, как прежде, остаюсь один
кормить твоих аквариумных рыбок
читать твои стихи и слушать твой
далекий голос [пусть — его обрывок]
ведь на дорожках вытертых пластинок
и в лентах размагниченных бобин
ты, словно, навсегда осталась здесь
[вообразишь, что это так и есть,
и тут же посмеешься над собою…]
4
вот так бывает — выйдешь покурить,
окинешь взглядом улицу, дорогу,
деревья у реки и серый дым,
который в продолженье многих зим
идет из труб завода [прямо к Богу].
и город вновь покажется пустым
лишь ты, среди смешной архитектуры
стоишь забытой шахматной фигурой
зажав в руке разбитый механизм
5
кукушка улетела навсегда
ну что ж поделать
значит так
бывает
————————————————————
Центральный образ произведения «кукушки кухонных часов», воспринимаеться мной как образ женщины замкнутой в «кухонной» ежедневности9 киндэр, кирхэн, кюхэн… или, что больше соответсвует современному времени ( спасибо Кларе Цеткен или «чтоб она сдохла со своей эмансипацией» , хотя и пожелания уже не ко времени) дом-работа-магазин-дом… подьём — переворот…изо дня в день…..,
а за границей кухонных часов,
есть, говорят, ещё другие птицы,
а также много неба, льда и снега,
избыток воздуха, морей, полей, лесов…
вот только с кровом и кормом.. проблема. Проблема выбора четко присутствует на втором плане произведения, свободного выбора и ответственности за него… Господа, не будите «портье»! Он обязательно предьявит счета и…. оплата по ним возможно отнимет у Нас всё время жизни. Не клейте ярлыки тогда точно нечего будет срывать. И только «Я» все оплатив, не только пить,ёду и кровать, но и свободу, имею право перестать быть кукушкой или быть ею (замужней, работающей женщиной, растящей детей и стремящейся к солнцу) но уже по собственному желанию. Почему? Потому, что свобода — не освобождаеть от обязанностей перед детьми, не освобождает от морали, от норм и правил, устоев жизни, от размышлений о добре и зле, не освобождает от ежесекундного выбора. Не вожможно быть свободным от нравственности…
Метаморфоза действительно выглядит смешной. Ну кому и когда удавалось убежать от себя?
[вообразишь, что это так и есть,
и тут же посмеешься над собою…]
и прекрасно переданное чувство одиночества, серого зимнего пейзажа, (как часто смотрела я на этот дым из труб завода) вместо молитвы идущий к Создателю, одиночества окружающего нас в толпе, дополненное ярким образом забытой шахматной фигуры , то ли пешки, то ли короля со сломанным механизмом мира в руке…
.. Дом перестаёт быть домом, когда в нем не живет такая вот «кукушка кухонных часов». Жизнь теряет смысл без самоотречения, любви и нравственности.
ну что ж поделать, значит так есть …..
Прошу прощения за опоздание! К сожалению так бывает.
И вот мое упражнение, если можно так сказать:-)
Очень понравилось стихотворение Людмилы Владимировой. Созвучно, понятно и близко.
А что касается кредо?.. Не знаю, можно ли так назвать желание раствориться в близком человеке и никогда не расставаться, желание любить и служить, желание и готовность понять и принять, «презрев таможни». Мне бы больше хотелось назвать это смыслом жизни, рождающим неисчерпаемую энергию одухотворенной чуственности, замешанную на доброй памяти о неповторимых мгновениях, пережитых вместе с любимым человеком. Даром судьбы, который вдруг утек из рук, как вода, высыпался тоненькой струйкой песка незаметно, растворился саксофоновым блюзом вдали. Но этот блюз, смолкнув уже, остался навсегда жить внутри, этакий спиричуэлз, то, что нельзя передать словами, а только Музыкой и Полем, то, что нельзя высказать, а можно лишь ощутить, попав в унисон.
«Были мысли наши близки,
разобщенность стала горькой;»
Как и когда приходит и уходит? Отчего? Тысячи лет люди ищут ответы и не находят. И в постоянном поиске создают шедевры и дарят близким свет, сами сгорая на собственном огне. Вечные фениксы любви, они сгорают, но возрождаются вновь и вновь в каждом, услышавшем музыку, подаренную ими человечеству. И неважно, в чем эта музыка — в гармонии слов, красок, нот… Вечные крылья, которые дает людям только глубокое и искреннее чувство. Хотя, бывают ли чувства неискренние…
А вот слова, просто удивляющие своей точностью:
«Суть разлуки — невозможность
от невстречи отвертеться.»
Господи, как же верно! И всоминается песня Криса де Бурга: «Мы не можем быть вместе и мы не можем быть врозь»… И никогда не кончится ожидание. Никогда не уйдет надежда. И всегда будут открыты двери и распахнуты глаза. И всегда будет учащенно биться сердце при звуке, напоминающем родные шаги…
Кредо ли это? Не знаю. Но это жизнь.
Одинокий
Ветер шалый гонит листья
вдоль Серебряного Бора,
навалилось небо низко
на усталый старый город.
Залетая в окна, в двери,
в такт шагам прощально-гулким,
звук трубы печальной веет
по пустынным переулкам.
Над Останкинскою башней
тает голос саксофона,
ритму звуков — выше, дальше —
вторит город полусонно:
Были мысли наши близки,
разобщенность стала горькой;
у тебя святой Франциско,
у меня святой Георгий.
Может, ты у океана
на песке рисуешь влажном,
создавая филигранно
силуэт многоэтажный,
где фонтаны на Поклонной,
Новодевичьего башни,
где струится Малой Бронной
долгий путь на Патриаршьи…
Знак судьбы твой — иноходца,
инородца-пилигрима.
Времени стрела сорвется:
жизни — мимо, смерти — мимо.
Суть разлуки — невозможность
от невстречи отвертеться.
Возвратись, презрев таможни,
отыщи прощенья средства.
Как отец, забытый сыном,
я приму тебя безмолвно,
расставанье станет мнимым,
а дыханье мое полно.
И не будет больше «страшно».
Нет. Не будет больше «больно»
Я мудрей тебя, я старше, —
Повторял он монотонно…
Город смолк. Мерцая в небе
Посылал сигналы спутник:
Он вернется, — ты поверь мне —
Одинокий, бесприютный…
Нет, Сергей, скорее всего вы прочитали именно то, что написано… Вот, когда появилась вторая рецензия на «Одинокий», я задумалась… Видимо, этот стих так и читается, как любовь женщины к мужчине. Это, кстати, правда. 🙂 Только этот мужчина — друг детства, почти как брат, которого потеряла… Вот же в чем загвоздка для меня… Задумалась я….
Еще раз спасибо!
В детстве написал стишок с таким же названием. О себе, конечно. Ерундовый, цитировать не буду, но вдруг, перечитывая этот, удивился — ритм тот же. Интересно, это только ли от ритма слова «одинокий» это зависит? (Хорей, кажется…)