ЮМОРНЫЕ СТРОКИ — на КОНКУРС «По ЖИЗНИ — с УЛЫБКОЙ» — З — ЧЕГО ХОЧЕТ АВТОР

(выдержки из произведений)

ХХ. Настя ПУРГЕНЕВА ПОЛНОЧЬ, ВОЛК и ТЕТЯ ЛЮДА.

Объем: 3 102 [ символы с пробелами ]

Полночь, волк и тетя Люда
Полночь, волк и тетя Люда часть1
Еще с детства у меня был один знакомый, который во всех компаниях отличался умом и сообразительностью. Для всех оставалалось загадкой как уему удавалось всегда быть первым во всем среди лучших.
… Однажды утром я проснулся… и увидел счастливую маму, онак сказала, что вернулась из Туркменистана ее родная сестра Людмила с мужем и двумя замечательными сынишками.
…В детстве мой братишка Саня отличался сильным здоровьем, но каждый месяц он куда то пропадал, мне объясняли это некой страшной неизлечимой болезнью.
… Этот Новый год нам с братьями предстояло отмечать ддним без всяких вечно надоедающих родителей.
Шестнадцатилетний Саша с детства приобрел шикарные кулинарные способности … по только что блестевшей квартире леталли полуощипанные курицы, которые дико кудахтали и сносили от страха все на своем пути.
… у тети Люды был маленький сарайчик, где она разводила курей, но кто мог притащить этих куриц в квартиру, да еще и так напугать бедных птиц?
… из кухни выпрыгнуло создание, похожее на волка и человека одновременно. Существо прыгнуло в мою сторуну, и хотя я страшно испугался, но все же успел запомнить конец процедуры перевоплащения. «нечто» прямо на глазах обрастало бурой шерстью в серу полосочку, зубы его увеличивались, лицо удлинялось и превращалось в длинную оскаленную морду, сзади развевался загнутый хвостище. Я ущипнул себя, но ничего не изменилось, а волк-оборотень по прежнему смотрел на меня своими красными злыми глазищами. Я посмотрел последний раз в моей жизни в окно: там сияла полная желтая луна…

XXI. Карен АГАМИРЗОЕВ КИНОПЛЕНКА из НОЙБРАНДЕНБУРГА..

Карен Агамирзоев (Tulli)

Объем: 6 988 [ символы с пробелами ]

КИНОПЛЕНКА ИЗ НОЙБРАНДЕНБУРГА

Недавно… рассказал мне веселенькую историю, в основе которой лежит старый анекдот о евреях на таможне. Евреев прошу даже и не думать обижаться, анекдот не про Вас, а про таможню!!!

… произошло это в середине 1980 годов. Город Петрозаводск, с 1983 года ставший побратимом города Нойбранденбург. … Было решено… в Петрозаводске будет проведена неделя немецкого короткометражного кино. Всего планировалось показать 10 кинолент.
… По прибытии в Ленинград, Гордиенко сразу поехал в Пулково на «Волге», которую любезно предоставил Ленфильм. Старший смены Пулковской таможни разъяснил,… ввезенные из-за границы кинопленки подлежат экспертизе компетентными органами в течении 3-х месяцев.
… Чтобы таможенник окончательно не отказал, Гордиенко решил переменить тему разговора. Спросил у Ивана Ивановича, как вообще жизнь, как семья, спросил про жену. О-оо-о, тема оказалась весьма животрепещущей. С увлечением стал рассказывать Иван Иванович о родителях, детях, жене. Жена, как жена. В последнее время частенько недовольно ворчит насчет его работы в таможне. — А что, работа очень нервная? Спросил Гордиенко. Тут Ивана Ивановича понесло. Он стал с жаром рассказывать Гордиенко о разных случаях, которые происходили на таможне. — Вы бы приехали в Пулково сегодня утром. Наклонился к Гордиенко, и полушепотом поведал страшную тайну: — Тут такое творилось! Очередная партия евреев выезжала из страны. Сегодня у одной такой сочной евреечки обнаружили упакованные в презерватив царские золотые десятки. Знаете, таком месте … Тут у Гордиенко в одном из уголков памяти мелькнула недавно услышанная история, похожая на анекдот. — Иван Иванович, по этому поводу мне как-то рассказали один анекдот:… — Ну-ка, ну-ка. Оживился таможенник.
… жил-был один старый еврей по имени Мойша, которого все вокруг называли просто Миша. Был Мойша богат родственниками и достатком. Самой большой и тайной ценностью Мойшы был крупный алмаз, который перешел к нему от отца-лавочника, разбогатевшего в эпоху НЭПа. Наступили времена, когда многочисленные родственники потянулись на землю обетованную. Решил и Мойша двигать на историческую родину, подал в ОВИР документы на выезд. Распродал все имущество. Завтра отъезд. Остался только драгоценный камень — большой отцовский алмаз. Решил спросить совета у доброго армянина Жорика, соседа по коммуналке. Жорик, пошкрябав залысину, предложил вариант. — Мишик-джан, все дело в каблуке. Отрываем его совсем. Делаем в каблуке отверстие под алмаз, и снова приклеиваем на место. Вернее способа нет. Мойша согласился. Жорик, в детстве работавший помощником сапожника в будке на углу их дома, сам сделал всю работу. С утра по-раньше страхи стали обуревать отъезжающего Мойшу. Он попросил Жорика для поддержки съездить с ним в аэропорт. На том и порешили. Уже объявили регистрацию международного рейса на Париж. В это время Иван Иванович заинтересованно спросил: — А когда это было? — Да никогда. Это же анекдот, Иван Иванович. Ну, слушайте дальше …
… Мойша стоял в очереди на регистрацию и дрожал от страха. Вся очередь боялась. Со всех сторон рассказывали разные случаи, один страшнее другого. Мойша не выдержал. Он отвел в сторону Жорика и предложил ему поменяться туфлями. — Лучше пусть алмаз останется у тебя на память, чем его отберут таможенники, а меня не выпустят из Союза. — Бери туфли, Мишик, матагх, мне не жалко. В свободной кабинке туалета быстро поменялись обувью. Глаза Жорика благодарно блестели. Наконец, дошла очередь и до Мойшы. Пригласили на таможенный досмотр вывозимых вещей. И тут произошло то, что Мойша никак не ожидал: таможенники вывалили на стол все вещи из большого фибрового чемодана Мойшы. Чемодан простучали, а углы просто взломали. Иван Иванович снова не выдержал: — А где это было? На какой таможне? Как фамилия этого Вашего Мойшы? — Да нигде. Не было Мойшы. Вообще не было! Это же анекдот!!! Ну, слушайте дальше …
Таможенники прощупали всю одежду. Взялись за обувь. На глазах у Мойшы за пару минут старые стоптанные туфли Жорика были просто изрезаны. Старший таможенник объявил, что досмотр закончился и Мойша может убираться на посадку через паспортный контроль. — Подождите, товарищ начальник. А как же я вещи унесу, ведь мой чемодан разломан. — Вон, в углу куча старых сумок, возьмите себе. — А что мне с обувью делать? Ведь я же и шага не сделаю в этих испорченных туфлях. Старший повернулся к Мойше и спросил: — Вас кто-нибудь провожает? — Да, провожает … — Тогда сходите к ним и поменяйте туфли. Мойша в сопровождении таможенника сходил в зал ожидания и поменялся с остолбеневшим Жориком туфлями. Так, в новых туфлях с алмазом старый Мойша и улетел в Израиль. После этих слов Ивана Ивановича стала бить просто истерика: — А где это было? В каком аэропорту??? Когда это было??? Как фамилия этого Вашего Мойшы??? Это же контрабанда! — Да нигде и никогда. Успокойтесь, Иван Иванович, Не было никакого Мойши и алмаза. Это же просто анекдот. А-нек-дотт-т!!!
… После проверки всех таможенных документов и доверенности на право получения кинофильмов, сверив оттиски на пломбах, Иван Иванович, увидев умоляющий взгляд Гордиенко, в сердцах махнул рукой: — Ладно, забирайте свои кинофильмы. Но при одном условии. Прошу Вас, ну хоть сейчас ответьте все-таки, кто Вам рассказал про этот случай, который Вы называете анекдотом? Гордиенко увидел, что грузчики уже грузят кинофильмы в багажник «Волги». Наклонился и на ухо Ивану Ивановичу прошептал: — Один армянин по имени Жорик. Он в прошлом году тоже выехал в Израиль по приглашению этого самого Мойши. Только никому не говорите, обещайте мне. Спасибо за помощь и прощайте.
Давно уже уехала черная «Волга», а растерянный таможенник все еще стоял у входа в аэровокзал. Иван Иванович почувствовал, что очень устал за эту нелегкую смену. Губы беззвучно шептали: — Мойша, Мишик-джан, алмаз из Передней Померании, армянин Жорик, кинопленка из Нойбранденбурга …

XXII. Виктор КОРСУКОВ (Алекс) ЦЕПНАЯ РЕАКЦИЯ.

Виктор Корсуков (Алекс)

Объем: 6 692 [ символы с пробелами ]

Цепная реакция

Дед Климентий Петрович Сазонов с четырнадцатилетним внуком Валерием пришли в небольшую поселковую больничку своим ходом. Пришли и устроили маленький переполох. Вокруг них вертелись две сестрички. Они громко переговаривались и, видимо, сравнивая признаки заболевания, постоянно менялись пациентами. Мяли им животы, заставляли говорить «а-а-а» и заглядывали в рот. Пациенты от пальпаций страдали еще сильнее. Отстраняли руки молодых сестер от своих больных животов и стонали.
— Что вы все щупаете? — злился Климентий Петрович. — Врача зовите. Подохнем же.
— Владимир Иванович занят. Фурункул вскрывает,— объяснила самая расторопная, рыжая. Казалось, мять животы доставляет ей большую радость. Сказала и опять направила руки к дедову телу. Но в это время появился врач. Он снял перчатки, бросил их в раковину и стал мыть руки. Больные стонали.
— Что? — кратко спросил врач у сестер. На стоны он внимания не обращал.
— Похоже на отравление, Владимир Иванович.
— Понос? Кровь? Рвота? — он хмурил брови и комкал полотенце.
— Ничего нет. Понимаете, в том-то и дело, что ничего.
— Ничего, ничего, а корчатся, — пробурчал Владимир Иванович и подсел к больным.
Расстояние между кушетками было маленьким, и потому врач мог пощупать каждого больного, не вставая со стула. Так он и сделал. Потом посмотрел на одного, другого и вдруг сказал:
— Замучился бедный Шишкин. Каждый год с фурункулами, даже на носу был. На кончике. Жалко Шишкина.
Больные, малость ошарашенные таким отступлением, замолкли. Первым пришел в себя дед. Покряхтел, причмокивая, и со знанием дела промолвил:
— Кровь дурная у этих Шишкиных. Скоко знаю из их породы, у всех что-то да вывихнуто. У того чирьи, у другого… лысый совсем. Все такие…

— Ладно, Петрович, — сказал он, — рассказывай, что ели, пили чего? Давай.
— Валерка пусть, — поморщился дед, — режет сильно внутри. И даже не булькнет ведь. Режет, и все.
— Понятно, — Владимир Иванович повернул голову к внуку. — Давай.
— Значит, это… Вчера дед с охоты кабана привез. Разделали мы его, все как следует. Внутренности вынули. Потроха. Печенку, там, отдельно, конечно.
Тут встрял дед.
— Помело! Что про разделку-то? Он лучше нашего знает, как разделывать. Счас вот разделает обоих — не пикнешь даже. Покороче давай.
Но врач почему-то остановил сердитого деда.
— Пусть, пусть рассказывает. Нужна, понимаешь, яркая картина причины заболевания.

— Ну вот. Печенку нарезали и поставили настаивать на молоке, сочная становится. Дед так любит.
— М — м -м, — недовольно промычал дед и покачал головой.
— … Тут как раз сало зашкварчало на сковороде и в кастрюле закипело.
У врача защемило в желудке и по нутру прокатился судорожный комок. Он незаметно сглотнул слюну. Только кадычок чуть дернулся.
… Валерка с увлечением рассказал, как они обжарили печень.
— Она еще поварилась немного, когда сок дала. В собственном соку, значит. Воды добавлять не надо. Вкус уйдет. Ну, тут уж глаз нужен, чтобы и не пережарить и чтобы весь сок не выкипел. Надо сок оставлять. Потом в него хлеб макать, как в подлив. Одним подливом наесться можно.
Врача стало подташнивать. Этакое здоровое подташнивание молодого голодного человека.

— Такая вещь получилась, — он чмокнул губами, — мягонькая да с перцем.

….Кружилась голова, слюна заполняла рот, сосало под ложечкой. Но профессия не позволяла расслабляться. Доктор должен одним своим видом внушать больному чувство незыблемости здорового духа в здоровом же теле. Он… прописал … Клистир.
Через час-полтора оба пациента, чуток, правда, осунувшиеся, но веселые, шли домой. … окончательно лишился покоя лечащий врач. Он успел сходить домой. Успел даже поставить кастрюлю с водой и хотел было высыпать туда скороспелый «Суп вермишелевый с мясом», но отбросил пакет в сторону. Ему хотелось кабанятины. … Сейчас весь смысл жизни свелся в его сознании в одну точку — достать мясо кабана.
«Жить в охотничьем поселке и не попробовать кабана — это преступление», — решил он…. Встреча произошла около столовой.
— Ну, доктор, — приветствовал врача Климентий Петрович, — от верной гибели спас. Хорошее, оказывается, дело — клизьма! — восторженно воскликнул он, с особым чувством нажимая на мягкий знак.
— Замечательное, — улыбаясь, поддержал доктор разговор словоохотливого деда.
Теперь надо было незаметно перевести тему с клизьмы на мясо. Доктор пошел рядом с «пострадавшими». … думал, как добыть мясо. Перешел к разговору не сразу.
— Так вы, надо понимать, всего кабана умяли? —
дипломатично спросил он. Он этого и боялся.
— Ты что? — охотник удивился. — Мы того, что пожарили, не доели даже. Там уйма такая!
— Климентий Петрович! — Владимир Иванович решил идти напрямик. — А не продадите ли мне чуток?
— Доктор! — воскликнул охотник. — Какие деньги? Пошли.
Пошли.
Владимир Иванович сделал все по рецепту деда и внука: натопил сала, а в нем пожарил свеженины. Большими кусками. Ел для удобства руками. Макал хлеб в тот же подлив и ел.
Наутро в районную больницу Владимир Иванович приехал с диагнозом своих вчерашних пациентов. К знакомому врачу и незнакомым медсестрам. В своей больничке подрывать клистиром свой авторитет не хотел А знакомый врач после подобного рассказа друга о причинах болезни вдруг забеспокоился. Его тоже стали мучить голодные спазмы, и он напросился ехать к другу в поселок.
— Ты уж достань кабанинки. У тебя поем. Не могу, честное слово. Все внутри ломит.
— Слушай, — Владимир Иванович уже оправился от болей. — Цепная реакция получается. … Так и до области дойти может.
— Цепная, так цепная, — отмахнулся взволнованный друг. — Достанешь, что ли? Поехали тогда…
И ведь поехал. Чихать он хотел на цепную реакцию. Поехал. А что уж там дальше произошло, не знаю. Наверное, цепная реакция.

Добавить комментарий Отменить ответ