«Я САМ СЕБЕ И ЖЕРТВА И ПАЛАЧ…»

Не пою я песен,
Голос мой охрип,
Мир тюремный тесен,
Как садок для рыб.
СОННАЯ ПЕСНЯ

Димедрольное похмелье, димедрольное вино,
Очень странное веселье мне судьбою суждено.
Очень странные виденья, очень сонная судьба,
Постоянные сомненья и схождение с ума.
Ни одеться, ни покушать, никого не обольстить,
Самого себя послушать, самого себя любить,
Сам собою восторгаться и себя же уважать,
И с самим собой встречаться и себя потом ругать.
На себя таить обиду, от себя ее скрывать,
Не подать себе же виду, что ругал себя опять.
Сам собою обесчещен, сам собою и прощен,
Если был с собою честен, то собой и награжден.
Две таблетки димедрола — то ли сон, а то ли явь —
Захрипела радиола, заиграл ноктюрн рояль.
Вышли девушки навстречу — пять красавиц, как одна,
Обнаженные их плечи, а глаза — хмельней вина.
Я под музыку рояля фее руку протяну:
— Как зовут тебя? Ты — Майя? Майя, я иду ко дну!
Затихает радиола, успокоился рояль,
Сон без имени и пола увлекает меня вдаль.
Там, вдали, мелькает чудо, там отрава чьих-то глаз,
И во сне теперь я буду вас счастливей в много раз.

Димедрольное похмелье поутру меня возьмет,
Сон мечты приятней хмеля… В жизни все наоборот.
В жизни все грубей и проще, в жизни все оценено:
Есть цена прекрасной рощи, есть расценка на вино,
Цены есть и на красавиц, на красавиц и на фей…
Стоит дорого мерзавец, чуть дороже — прохиндей.
Есть цена на президента, есть цена на палача,
За валюту резидента покупаем сгоряча.
Покупается отрава, покупается любовь,
И дешевая забава, и пылающая кровь.
По червонцу за улыбку, поцелуй — за четвертак…
Только золотую рыбку подкупить нельзя никак.
Но — таблетка димедрола, дальше рыбка не нужна.
Заиграла радиола, грань у яви смещена.
И вдали мелькает чудо, там отрава чьих-то глаз,
И спокоен, словно Будда, я уже в который раз.
Димедрольное похмелье, димедрольное вино…
Очень странное веселье мне судьбою суждено.

СРАВНЕНИЕ
Я к животным неравнодушен,
В каждом сам себя нахожу:
Как котенок, я непослушен,
И как пес, за кусок служу.
Как сайгак, я гоним по полю,
И как заяц, насторожен,
Заключен, как орел, в неволю,
И как лошадь, порабощен.
Взбрыкну, было, лихим мустангом,
Но не терпит судьба коня.
И возложит заботы разом,
Как на буйвола, на меня.
Как осел, я тащу упорно
Непосильных обрядов груз,
Сердце вечным испугом полно,
А в глазах — вековая грусть.
На запрет, на флажки, напрасно
Я пытаюсь прорвать свой бег,
И от этих нагрузок страшных
Я страдаю, как человек.

Но когда я увижу даму,
То готов, кем угодно быть
И за самкою драною самой
И бежать, и лететь, и плыть.
От удачи, павлин безмозглый,
Начинаю обалдевать,
И святые слова, как розы,
Под копыта ее ронять.
Как глухарь, я не слышу шорох
И не вижу стволов ружья…
Остается лишь перьев ворох
От влюбленного соловья.
Ей на веер, на опахало
Или стол подмести крылом…
Слишком часто в любви бывало
Так со мной и любым зверьем.
На запрет, на флажки, напрасно
Я пытаюсь прорвать свой бег,
И стреляет в меня бесстрастно
Не животное — человек

***

Заключенные стихи не часто пишут,
Заключенные навзрыд поют стихами.
Учащенно звезды ночью дышат
Над моими скомканными снами.

Спит планета в горестной оправе,
Спутники — слезинки среди ночи.
Заключенный в собственной державе
Безутешно сны свои полощет.

Вдоль забора ходят часовые,
Автомат отсвечивает грозно,
Лают глухо псы сторожевые,
И все реже всхлипывают звезды.

Утро наступает, как проклятье,
Зона изувечена туманом.
И разборчивых стихов заклятья
Как обычно кажутся обманом.

Ручей на перекате очень строг,
Река на перекате, как шальная.
Из множества проложенных дорог
Я худшую зачем-то выбираю.
Иду, иду… Устану — упаду…
Родиться б мне в прощающем году.
А я — в году потерянной любви,
А я — в году растерянной любви,
Растрепанной, но все-таки любви,
Дорогой худшей…
Ноги все в крови…
Иду, иду… Устану — упаду…
Родиться б мне в прощающем году,
В котором множество проложенных дорог
К прощению, конечно, примыкают.
По ним бы я дойти, конечно, мог
Туда, где обязательно прощают.

Я свою любовь оставил
Где-то там,
Где вокзальных площадей
Унылый гам,
Где стоят милиционеры —
На посту,
Где текут немые слезы
По лицу.

Где-то там, на перекрестке.
Трех дорог,
От любви я, как от ноши,
Изнемог,

Положил ее под кустик
Полежать,
А она решила к другу
Убежать.

И ищу ее по свету,
Как дурак.
Вон цветет на той поляне
Пьяный мак,
Вон стоит какой-то фраер
На углу,
Вон хохочут две девчонки на бегу.

Светит солнце, будто нанялось
Светить,
Плохо мне под этим солнцем
Будет жить.
Я замру с мильтоном рядом
На плацу,
Потекут немые слезы
По лицу…