Волшебные игрушки

Мама гладила бельё. Искоса любовалась сыночком-крепышом: «Мм… хорошо, что никого не послушала и родила Сашку! А уж как Клавка-то была против — и дурью ты не майся, и как ты одна с ребёнком?.. ой… столько разговоров… а сама вон гору кукол надарила…»
Сашок возился у коробки с игрушками. Вытащил любимую куклёху Лолку.
— Вот!
— Нашёл? — спросила мама, — Ну играй!

Женщина была рада, что сын её не отвлекает. Она взяла простыню и шумно сбрызнула. «Что это?» — карапуз потёр ладошкой влажный лоб, оглянулся туда-сюда. Стал внимательно смотреть на маму.
А мама, убрав простыню, расстелила полотенце. Поднесла к губам кружку — щёки её превратились в шар, нос сделался пуговкой. Она сильно дунула водяной пылью. Утюг зашипел и, сверкая, заскользил по материалу. Мама снова отхлёбнула из кружки -пыльный фонтан окатил… Саньку! Малыш взвизгнул! Выронив куклу, закрыл голову руками, захохотал! «Как-кая мама!»
— Ну вот и всё, — женщина обтёрла ребёнка и выключила утюг.
— Всё? — уточнил сынок.
— Ага, — кивнула мама, раскладывая бельё.
— Дай мне, — попросил Сашок.
— Что дать?
Сын показал на утюг.
— Горячий! Лучше игрушками занимайся.

Саня мурлыкал песенку, раскидывая кубики. Мама с модным журналом устроилась около. —
«Вот это… наря-я-яды!»
— Дай мне! — потребовал Сашок.
— Не поняла… — оторвалась от чтения мама.
— У-тю-гу!
— Сыночка, я же сказала: утюг — не игрушка!
Некапризный обычно малец, вдруг скуксился, неуклюже поднялся и упрямо затопал: «Утюгу дай!» Женщина усмехнулась: «нашёл игрушку!», поднесла Сане остывший утюг
— «Чем бы дитя ни тешилось…»
Счастливый малыш засеменил по ковру, подёргивая тяжёлую жестянку за шнур.
— Мама, видишь! — Утюг, кудлатой собачонкой, прыгал следом, радостно поблёскивая бочкaми.
— «Хм… вот дети-фантазёры!..»

Смешно, но маме и самой захотелось придумать сыну забаву. —
И вот уже не утюг, а круизный лайнер бороздит голубой ковёр-океан! На борту — кукла Лолка со зверушками-игрушками!
— Внимание-внимание! Будьте осторожны — причаливаем к берегу, — объявляет мама-капитан. Наконец, судно замерло.
— Вот мы и дома! — капитан и Саня выкладывают в коробку уставших пассажиров.
А потом… о чудо! Это уже не корабль, а стальной конёк-утюжок несёт красивую всадницу-Лолку ко дворцу! Она торопится на бал. Там ждёт её сказочный принц — Ванька-Встанька!
Потом… А потом… наигравшись, Сашок укладывается спать.
За провод он втащил утюг.
— Зачем? — удивилась мама.
— Не дам! — твёрдо сказал малыш.
— Ох, выдумщик ты мой, — женщина укрыла сына одеялом, а его нового друга, обмотав проводом, сунула под вторую подушку: «Там будет просторнее!»
С тех пор Сашок не расставался с необычной игрушкой.
* * *
Мама шьёт. Сын любит слушать, как стрекочет машинка. Ещё любит покрутить колесо под столом. «Тр-р-р!» — Санька — шофёр, нет… он — лётчик! Паренёк садится на широкую педаль, здесь же — утюг с Лолкой и остальная мелюзга. «Пилот» цепко обхватывает колесо и… «А ну-ка вылазь оттуда! Сломаешь машинку, как я потом без неё?! Иди вон лучше книжку почитай, а то опять двойку схлопочешь!»
«Какую двойку? В садике-то двойки ненастоящие! Эх-х! Вот так всегда!» — кряхтя, недовольный Сашок выползает из-под столешницы.
— Чё сразу — «сломаешь!» Я маленький что ли? — ворчит он.
— Зубатить научился, значит, не маленький, — соглашается мама, — иди-давай умойся — потный весь…
Хорошо смотреть, как мама пристрачивает кусочки материала, и кусочки эти превращаются… в наволочку. Эх! Ещё бы лучше, конечно… самому чего-нибудь смастрячить… Вжж-жик! — Готово платье маме! Вжж-жик! — Лолке новая одёжка! Вжж-жи-ик! — Себе штаны! Успевай примеривать!
* * *
Ох, времечко! Несётся быстрее птицы! Увалень-Сашок — уже симпатичный школяр.
Из маминой комнаты в Санину перекочевала швейная машинка. Поблизости, на подоконнике, отдыхает шустрый приятель-утюг. По соседству, на журналах мод, посиживает выбражулистая Лолка — вся разнаряженная! Конечно… Она теперь модель!
— Сынок… — мама отдёрнула штору — в Санькино царство ворвалось солнце, — ты чего притих?.. — она подошла к сыну, заглянула через плечо, — Снова рисуешь… Хм… Опять кукольную ораву на койке выстроил… Ну как девчонка прям… И шьёшь, вышиваешь… Погулял бы лучше, — женщина ласково потрепала сына по вихрам, — а то вон — бледнющий какой… Смотри, на дворе-то — благодать!
— Не хочу. — Саня отодвинул альбом. — Лолке новую куртку придумываю… с воротником… бархатным.
— Ну да… А из чего курточку-то замыслил? — Мать уставилась на рисунок.
— А вон джинсовая тряпка от штанов. На воротник эта перчатка пойдёт… в кладовке нашёл. Красиво будет! Не то, что в твоих журналах…

А сегодня у мамы день рождения.
— Эт тебе, кума! Поздравляю! — громогласная тётя Клава скрипнула пакетом, — Носи на здоровье! — Прошла в комнату, остолбенела, — О-о-й… аж глаза разбегаются! — Потирая руки, гостья бухнулась за праздничный стол. — Ну, душа, выбирай, чего хочешь! — гаркнула тётя Клава своей душе, наполнила стопку, опрокинула. — И ох-х… Тр-роля мо-ой!.. — крякнула она, щёлкнула солёной морковкой, — Эй, ну вы где застряли-то? У кого день рождения? у меня что ли? — с удовольствием похрустела, глянула на хозяйку. Та крутилась у зеркала, поправляла широченные «крылья» новой блузки. Тётя Клава сморщилась, — М-м… Большевата… не угадала.
— Да ничего, пойдёт…- мама подсела к подруге. — Сашо-ок!
— Айда, Санька! Ухаживай за дамами — ты у нас один мужик!
— Иду!
— Ой… нищета заела… — закусывая, начала разговор тётя Клава, — Срочно надо… хм… спонсора! -она шумно вздохнула. Мешая слова с едой, доверительно затараторила, — Я тут… с женихом познакомилась… такой дядька… прям, куст денежный, — женщина почесала макушку, подмигнула подруге, — Слышь… всех баб называет куропатками, представляешь? — Тётя Клава вдруг поперхнулась, отодвинула тарелку, — Выходит, я… куропатка, что ли? — закипающая гостья хлопнула себя по коленке, — Ха-ха-ха! — она бросила вилку на скатерть, чиркнула спичкой, — Он ещё, дурень, не знает… — женщина глубоко затянулась, — он ещё не знает, что я… пф-ф-фу… доярка! Я та-ак его раскручу!.. ой-ё-ёй!- Тётя Клава пыхнула табаком, закашлялась. Крашеным ногтем сбросила пепел.- Хм… За всех ему…
— Клавк! — перебила мама, — Ну чё ты порешь-то, ей богу,а?! Мальчишка же за столом.
— Слышь, Санёк, — спохватилась гостья, — ты нас, дур-то… — тётя Клава тронула паренька за руку, — ты не вникай в бабьи-то разговоры.
— Мам… я наелся.
— Ну иди к себе.

— Да-а, хорошо, где нас нету. — Поддевая вилкой скользкий холодец, тряхнула ржавой копной тётя Клава, — И чё я на севере этом… прооколачивалась, чёрте знает? Ни денег мало-мальских не заработала, ни семью не завела. — тётя Клава нахохлилась, закусила губы, — Как перст… — хрипло прошептала она.
— Ну дак… я ведь тоже одна кукую… И хотела бы…
— У тебя Санька! — не слушая, воскликнула тётя Клава, — Хм… сравнила тоже…
Товарки погоревали-повздыхали…
— Э-эх, Троля мо-ой, Тро-оля мо-ой, забери меня-а с собо-ой… — жалостливо затянула тётя Клава.
— Чай заварю, — хозяйка взялась собирать посуду. — А, может, тебе кофе? — Сегодня купила как раз.
— Не-е… чё-т голова болит! — тётя Клава понесла на кухню пустые тарелки.
— А вон — ишь, снегу навалило! По радио сказали — циклон.
— Вот башка-то моя… ух-х… и циклонится… Похоже, давление опять играет. Хм… давильщик срочно нужен! — Тётя Клава туго обвязала голову платком, прилипла к окну. Капли, вперегонки, клопами бежали по запотевшему стеклу. Женщина смахнула ладошкой влагу.
— Эй, Санёк! — позвала она, — Ребята в ограде вон… бесятся: футбол пинают, снежками кидаются! Слышь?.. ты где там? — она вошла к Саньке, — Не хочешь улицей-то подышать?

Мальчик на раскинутой швейной машинке переодевал кукол.
— О-го-о!.. — во всё горло удивилась тётя Клава, — Сколь платьев… кофтё-ёнок… А тут у тебя что? — открыла мешочек с тряпочками. — О-ой, какие ремочки-то красивые!
— Одноклассницы принесли! — довольный Саша заулыбался. Ему нравилось, что тёте Клаве интересно. — Девчонкам эти огрызки всё равно не нужны… а я вот куклам шью…
— Смотри-ка… Всё са-ам понашил что ли? — спросила тётя Клава недоверчиво, — Вот молодец! А это?.. — указала рукой.
— Мой альбом… тут выдумки всякие…
— Ну-ка, ну-ка… дай взглянуть… — тётя Клава развернула альбом, — Надо же… — изумилась она, — Жакетка какая-то… Хм… симпатичная. … — Женщина листала страницы. Переводила любопытный взгляд с рисованной одежды на пунцового Саньку, — и рисуешь всё это сам?
— Мугу… Лолке вот куртку с воротником бархатным сочиняю — давно уже. Пока чё-то… не получается, как задумал… Малюю, зачёркиваю… Шью, порю… Саня передёрнул плечами, вытер вспотевший нос.
— Хм… — Тётя Клава посерьёзнела. Обняла паренька. — Ну что сказать?.. Одно слово — молодец. Трудись-давай, Санёк, бейся! Игрушку эту хлебную не забывай.- гостья пошлёпала ладонью по швейной машинке. — Она всегда кормилицей была. И тебя прокормит, помяни моё слово!

— Слышь, кума, — громко зашептала тётя Клава, прикрывая дверь кухни, — мальчишка-то у тебя какой способный, а! Прямо художник-портной! — одобрительно покачала головой, — Ты видала шитьё-то его? А рисунки? Завидую…
Мама сняла чайник, отмахнулась, — Ай… учился бы лучше, а то на тройки еле тянется. Уроки кой-как скуромякает — и за машинку! От машинки — к куклам! Веришь, как приворожённый. На улицу — палкой не выгонишь! И в кого он? — хозяйка недоумённо подняла брови. — У нас отроду никто таким делом не занимался. — она понизила голос, — Мужику-то разве это надо?- подозрительно посмотрела на приятельницу. — Боюсь что-то… Кабы не в ту сторону закуролесил…
— Ой, да брось ты с ума-то сходить!
— Хоть брось, хоть подыми, а переживаю. Каждый день вон на экране голубых показывают…
Тётя Клава хмыкнула, покрутила у виска: «Ох, ну как сказанёт!..»
Мама задумалась. Потом сурово сказала:
— А ты, чем завидовать-то, своего бы ребятёнка завела! Не поздно ещё! Айда-давай, чаю попьём. Пирог вон испекла с яблоками.
Тётя Клава развязала платок: «вроде отпустило», подбила кудри, налила чаю:
— Своего-не своего… а ты, кума, парня бы поддержала… советом или как ещё…
— Препятствий не чиню, — коротко бросила хозяйка.

А вот и весна-красна пожаловала! Веселится студёный ветер. Печальные сосульки свесились с крыш, роняют дружные слёзы.
Санька поднялся из-за машинки. Пропарил швы, — Ну, Лолка… готова твоя куртка! Наконец-то… — Он отставил утюг, — Давай наденем. Мама придёт — похвастаемся!
Только переоделись, звякнула дверь! Сашок, прихватив Лолку, выскочил в прихожку.
— Мам, посмотри-ка! — сын протянул куклу в обновке.
— Ой, Санька… погоди… устала, как собака… Всё тело ноет, веришь… Насилу ноги дотащила…- женщина бросила сумку, скинула грязные сапоги, — Ишь, кругом развезло как. — Мама тяжело опустилась на табурет. — Сынок, поставь-ка чай — замёрзла чё-то, не простудилась бы…
Паренёк собрал на стол. Пошёл мыть мамины сапоги. Женщина быстро перекусила и, отчаянно позевая, повалилась на койку. Укуталась одеялом.- Да-ава-ай поговорим по-о-ожже.- уютно засопела.
Саня понимает — маме не до него. Устаёт очень. Она — подсобница на кирпичном заводе. Малышом Санёк был там, видел, как мама толкает вагонетки от пресса к печи да от печки — к сараю. Утром чуть свет убегает на смену. Наломается — ни рук, ни ног под собой не чует.
-«Вырасту — не дам ей работать!» — мечтает Саня.

А Саня… любит шить… На курсах кройки-шитья мужчин, кроме него-то и нет больше.
— Дивная курточка! — приговаривала Мария Лукинична, показывая ученицам Лолкин весенний наряд, — Хм… и аппликации на сарафанчик придумал! Каков вкус! — она крутила-вертела Лолку, рассматривая, — Вот, девки, учитесь у парня! А ты, Саня — талант! — похвалила руководительница. Уточнила, — Вышивать стеклярусом не пробовал?.. Нет? Тогда возьми-ка, — Мария Лукинична положила Саше на стол коробочку. — Стеклярус. Купила себе и вот тебе приберегла…
— Спасибо!

Сашок знает — сегодня кирпичному — сто лет. Будет вечер. Мама — ветеран, обязательно пойдёт. Сашок тоже готовился к этому дню…
Тренькнул звонок. Чертыхаясь, в прихожку ввалилась тётя Клава:
— Бл-лин… сосулькой чуть не пришибло, веришь… прям под нос упала, гадина! Куда ваши дворники смотрют!
— Вот убьёт, не дай бог, кого-нибудь, тогда они спохватятся, — разматывая бигуди, отозвалась хозяйка. — Ты давай-проходи. Я счас… С работы только прибежала.
— Ма-ам!- Санёк, загадочно улыбаясь, выглянул из своей комнаты,- Айда сюда, чё-то покажу!..
— А «здравствуйте», где? — строго заметила мать.
— Ой, забыл… здрассьте, тёть Клав! Ма-ам… ну пойдём, а?!
— Забыл он! Скоро со своими куклами всё на свете позабудешь…
— Привет, Сашок! А ты, кума… скоро там? — нетерпеливая тётя Клава подала голос из кухни.
— Да чё-то кофту твою никак не найду… куда же я её… сунула-то?.. — озаботилась мама, вытряхивая из своего шкафа барахло. — Хм… Вроде… тут висела… — женщина растеряно обшаривала глазами полки. — Саньк… ты, случайно, не видал, куда я кофту положила?
— Нет.
Перетряхивая шмотьё, мама поинтересовалась, — Ну, доярка… как твой… спонсор-то? — Раскрутила-выдоила его?
— Ага!.. — оживилась тётя Клава, — Кр-расиво так ухаживал… ой! — Каждый день в гости приходил. Принимала его по высшему классу — знаешь же, как я стол-то накрываю. Ну вот. Потом меня повёл… в дорогущий ресторан. Набрали всего… от пуза… Нажрались так, что ему сразу в туалет приспичило! Сижу-курю, музыкой развлекаюсь… Хм… Жду-пожду… а его — нет и нет! Смылся, гад! — тётя Клава люто зыркнула на маму. — Пришлось, блин, кольцо в залог оставить, из ресторана не выпускали. Я-то без копейки пошла — с кавалером же. Сбегала домой за деньгами да и заплатила. — тётя Клава обиженно высморкалась, — А он… подл-лец… как в воду канул!

Слушая подругу, мать нервно ворошила бельё. И вдруг её осенило:
— Саньк… уж ни ты ли… на ремки искромсал?..
— Скучная кофта и совершенно не твоя, — вспыхнул сын. — Ты же не старуха какая. Я вон платье тебе…
— Дак… ты что ли?! — испугалась мать, всплеснула руками. Губы скривились, — Была одна приличная кофта… А ты… — из глаз женщины брызнули слёзы, — Ты… вместо того, чтобы…- она давилась словами, — ты дурью маешься! Вон какой лоб вымахал, а всё…хм… с игрушками…
— Мам… — сын торопливо вынес из комнаты объёмистый чехол. — Примерь…
— Что «примерь»! Чего «примерь»-то?! — раздражённо спросила мама.
— Да погоди ты причитать! К-как дитё малое, честное слово! — цыкнула на подругу тётя Клава. — Дай-ка, Санёк поглядеть, что у тебя там?..
Сашок снял чехол: «Вот!» — У матери… высохли слёзы. — Сын держал роскошное вечернее платье. Женщины переглянулись: «Нич-чего себе!..»
— Надевай! — скомандовала тётя Клава.
— Это… мне?.. — мама никак не могла прийти в себя.
— Ну… — смущённо ответил Саша. Мать осторожно надела платье. — Давай помогу… — Сын задёрнул «молнию», застегнул на талии поясок.

Перед тётей Клавой и Саней предстало… само Очарование!
Трудно было узнать в этой элегантной даме издёрганную заботами маму. —
Узкий прозрачный рукав из сиреневой ткани был расцвечен искристым стеклярусом и делал изящными длинные мамины пальцы. Фиолетовый лиф с нежно-розовым цветком и летящая с блёстками фиолетовая же юбка на тонком пояске красиво облегали её стройную фигуру.
— Ба-а!.. Короле-ева! — Тётя Клава прослезилась от восхищения — Серьёзно! В клубе щас все попадают! Дай-ка я ещё погляжу на тебя… — она потрогала рукава, — Хм…чё-то… вроде… ткань знакомая…
— Ваша блузка-мамин подарок…
— Ну голова-а! — ошарашенно пропела тётя Клава, — И цветок сам сделал?
— Сам. Из платочка.
— Саньк… дак а… когда ты всё это шил-то? — не унимаясь, пытала тётя Клава.
— Мерку вон с того платья снял. — мальчик показал на шифоньер, — А шил, вышивал, пока мама на работе была… Потом убирал-прятал, чтобы… сюрприз сделать.
Обалдевшая мама не отходила от зеркала. — Сынок, а материал-то на всё… откуда взял?
— В чуланке валялся. Помнишь, ты в уценёнке обрезки покупала, потом жаловалась, что они тебе не нравятся?.. Вспомнила? Ну вот. Ты выбросила, а я — подобрал… и скомбинировал. А вот… — Мальчик вынул из своего шкафа брюки, — это… штаны себе из дедушкиных перелицевал. — Тоже в чуланке нашёл. Там целый узел старья, — заметил паренёк.
— Вот это — сын! — позавидовала тётя Клава.
— Да-а… сыно-ок!.. Мой! — Мама крепко обняла Сашу.
* * *
Саня — вполне взрослый молодой человек. Они с мамой и тётей Клавой в оперном театре. Зал волнуется. Саша всё время поправляет очки — волнуется больше всех. Наконец, на сцене появляется ведущая.
— Итак, — торжественно начинает она, — лауреатом конкурсного показа мод становится… — девушка заглядывает в бумажку — народ замирает, — лауреатом становится художник-модельер — Золотов Александр со своей осенней коллекцией «Золотая фантазия»!
«Сашо-ок! — захлёбывается зал. — Молодец!» Заполошные мама с тётей Клавой орут громче всех! Они тискают Саню, плачут и смеются.
-… Для вручения награды… — продолжает ведущая, перекрикивая восторженные вопли, — победителя приглашаем на сцену!
Саня оставляет Лолку-талисман маме, поправляет очки и поднимается на сцену.