-1-

По своему обыкновению, перво-наперво я направилась в дискотечный зал… Благо заметила соответствующий указатель. Ну, знаете ли, глазки там кому-нибудь построить… Никто ведь пока не знал, что теперь Здесь появился такой замечательный персонаж, как я.
«Хочу романов и романтики!» – воскликнула я, заглотнув побольше спиртного и забравшись на сцену, чтобы меня было лучше видно.
К моему величайшему удивлению, на мой зазывный клич практически никто не ответил… Публика равнодушно перешептывалась, и только. В смущении я спустилась со сцены и уселась за самый удаленный столик в уголке. Никаких любопытных взглядов за мной не следило, как я ни надеялась.
Да, ровным счетом никаких взглядов – ни тайных, ни явных. Жизнь продолжала бурлить своим чередом, точно так же, как протекала она и до моего появления тут. (Здесь, вероятно, полагается прибавить: и как будет протекать и после моего исчезновения.)
Скрыв свое разочарование, я и вовсе поспешила незаметно удалиться.

Лишь пару недель спустя и поняла, что подобный СИНДРОМ НОВИЧКА охватывает практически всех, впервые ступающих на славную территорию сего заведения. Отныне всякий раз, когда какая-нибудь вновь прибывшая наивная миловидная девица повышала голос либо заливисто хохотала в надежде, что на нее обратит внимание некий тутошний кавалер, я с грустью улыбалась: типа того, знаю, проходили мы это. И, действительно: никто обычно и не оборачивался на мелодичные звуки девичьего голоса.

-2 –

Впрочем, мне открылся Здесь мир развлечений гораздо более утонченных, чем мой неудавшийся было флирт…

Во-первых, потихоньку мне открылось, что Здесь существует некая неприкосновенная Каста… Назовем ее – Элита, знать, Сливки Общества (СО) — да как угодно… Если незаметно подбежать к ним в тот момент, когда они увлечены разговором, и приглядеться к украшениям, светящимся на их груди, то среди них можно обнаружить великое множество Орденов и Медалей.
Эта группа людей держится всегда особняком и знает себе цену.

Новичков и не обремененных Орденами гостей Кафе старались держать в собой сегрегационной зоне, дабы они своими шумными возбужденными возгласами не сбивали гениев с мысли.

Во-вторых, я заметила, что за всеми разговорами наблюдает некая призрачная фигура в плаще… Плащ — явно фирменный, с логотипом заведения; на нем по диагонали идут вышитые золотом буквы, которые колышутся при любом движении хозяина и которые я все никак не могу сложить в хоть сколько-то осмысленное слово… Во всяком случае, могу поклясться, что буквы «Д» и «й» там явно присутствуют.
Как только разговор за каким-нибудь из столиков начинает вестись на повышенных тонах, Человек в Плаще (в дальнейшем — ЧП) немедля подбегает к участникам беседы. Он прокручивает перед ними диктофонную запись их неласкового разговора и требует от них немедленно извиниться друг перед другом. Если извинения принесены, то ЧП немедленно и торжественно уничтожает запись возбужденной беседы. «Кто старое помянет – тому глаз вон», — воодушевленно говорит он при этом.

Пару раз я видела, что ЧП шептал особо разгоряченным посетителям что-то на ухо…После этого провинившийся гость резко поднимался со своего места за столиком, что-то недовольно бросал в ответ ЧП и немедленно уходил, как можно громче хлопнув при этом дверью. Быть может, кто-то из них цедил сквозь зубы: «Я еще вернусь!» А кто-то, напротив, угрожал, что даже если и позовут – не придет.

«В нашем заведении мы ничего этакого не допустим»- удовлетворенно повторяет ЧП во таких случаях. – «Отправляйтесь с этим на Прозку, там можно», — бурчит он себе под нос.

— 3 –

«Зачем же ссориться? Одумайтесь! Ведь, по существу — что мы тут делим, господа литераторы? Чай, не доллары мы тут распределяем! И даже не коров!» — услышала я Здесь как-то. И призадумалась. А дело-то было вот в чем.

Время от времени на сцене распределялись все новые и новые Ордена и Медали. Как водится, занимались этим отдельные назначенные представители Сливок Общества… Следует отдать им должное: сделав несколько необходимых реверансов приличия в сторону друг друга, Распределители Орденов иногда обращали свой взор и в сторону особенно отличившихся новичков. Само собой, новичок должен был безошибочно попасть в крайне узкий спектр вкусов данного конкретного Распределителя.
Или, к примеру – новичок должен был быть с самого рождения необычайно напористой дамой… Обо все об этом речь и пойдет чуть ниже.

После конкурса «Неожиданный финал» на нашем небосклоне появилась новая яркая звезда (или, с вашего позволения — звездочка), без которой отныне не обходилось ни одно чествование. Вкусы этой дамочки вгоняли меня в краску, но она всегда шла напролом, напяливая на себя при этом, к примеру, тренировочные брюки и туфли на высоком каблуке… Волосы красила не менее чем в фиолетовый цвет.
Но, видит бог… Что-то такое, видимо, в ней было, что молниеносно гипнотизировало Распределителей Орденов. Позволю себе робко предположить, что здесь присутствовало не что иное, как … Духовная общность с Распределителями, извините за выражение…
В общем – Ордена сыпались на Дамочку как из рога изобилия.

После очередного награждения Дамочка садилась за один столик с соответственным Распределителем Орденов, осыпавшим ее очередными Орденами, и они допоздна жарко и страстно обменивались друг с дружкой комплиментами… Принимая во внимание взаимное довольство друг другом, а также — хорошее настроение двух собеседников, можно смело предположить, что разговоры их обычно заканчивались чем-то типа: «Ты меня уважаешь»?
(Да и сами посудите: а что же может быть более доверительным разговором между двумя друзьями до гроба, чем это самое «Ты меня уважаешь?» Вот и я об этом.)

Мне, вашей покорной слуге, тоже (по чистой случайности!) посчастливилось вступить с Дамочкой в личные отношения… Нет, вы не подумайте ничего такого… Просто Дамочка как-то раз, когда я проходила мимо, назвала меня не иначе как «пациенткой доктора Юнга» (да может хоть кто-нибудь объяснить мне, что сие означает?). При этом, впрочем, она тут же прибавила с виноватой улыбкой: «Сожалею», и опустила глаза.

— 4 –

А как-то раз с интервалом в один день на стенгазете Литературного Кафе появились два Обзора диаметрально противоположной направленности.
На тему, волнующую меня больше всего… Ну, то есть, как вы понимаете…про Любовь!

Первый Обзор написал томный юноша 198… года рождения.
Долой буржуазные предрассудки! Секс никак не связан с любовью либо с грехом! – гневно восклицал он. — А кто так не считает, и на кого у меня не встал — тот ничего у меня не получит… Я имею в виду – Орденов он от меня не получит.
Вынул – вставил! Вот как надо писать, а вы говорите – мистика, дурман! Тьфу на вас!

Второй Обзор был написан довольно заслуженной женщиной — Распределителем, которая шумно сетовала, что из нашей жизни ушла вся романтика Любви… Неужели же Любовь стала служанкой обстоятельств, и потеряла самостоятельную ценность? – вопрошала она.
Где же оттенки вашей платонической любви, где мельчайшие нюансы ваших сомнений – размышлений – а любит ли она, а любите ли вы? Неужели же наши советские люди вдруг разучились любить?

— 5 –
День 15 сентября 2006 года выдался у меня воистину нелегким.
Начиная где-то с 19 часов у меня в голове начала зудеть мысль: да ведь есть же идея, теперь надо ее воплотить!
Скорее бы уложить детей спать и засесть за комп, ведь сегодня – последний день подачи рассказов на конкурс ЧХА «Неожиданный финал» …
Дети были уложены аккурат к 22.20, рассказ – написан к 23.40. Пока разбиралась, по какому электронному адресу надобно слать свой опус, набежало еще 10 минут…
Уже в первом часу я зашла-таки еще раз на сайт ЧХА, дабы проверить, там ли мой рассказ. Фиг вам, рассказа там не было! Значит – не разобралась-таки я до конца с хитрой системой на ЧХА.
Срок опубликования рассказа на конкурс уже прошел, но дело было сделано: я зарегистрировалась на ЧХА.
О чем пока не жалею.

( Навеяно вот таким предложением написать эссе о ЧХА:

http://www.litkonkurs.ru/index.php?dr=forum.php&m=3&vid=115203&project=6 )

-1-

Прибыв на новое место, я по своему обыкновению первым делом направилась в дискотечный зал… Благо заметила соответствующий указатель: «Лирические знакомства».
Захотелось мне, знаете ли, глазки кому-нибудь построить… Никто ведь не знал, что Здесь появился такой замечательный персонаж, как я.
«Хочу РОМАНов и РОМАНтики!» – воскликнула я, заблаговременно выпив побольше спиртного и забравшись на сцену, чтобы меня было лучше видно.
К моему величайшему удивлению, на мой зазывный клич практически никто не ответил… Публика продолжала равнодушнейшим образом переговариваться между собой, да и только.
В смущении я спустилась со сцены и уселась за самый удаленный столик в уголке. Никаких любопытных взглядов за мной не следило, как я на это ни надеялась.
Да, ровным счетом никаких взглядов – ни тайных, ни явных. Жизнь продолжала бурлить своим чередом — точно так же, как протекала она и до моего появления Здесь.
Вскоре, скрыв свое разочарование, я и вовсе поспешила незаметно удалиться.

Лишь пару недель спустя меня осенило, что подобный Синдром Новичка охватывает практически всех, впервые ступающих на славную территорию Сего заведения.
И потому отныне всякий раз, когда какая-нибудь вновь прибывшая наивная миловидная девица повышала голос либо заливисто хохотала в надежде, что на нее обратит внимание некий тутошний кавалер, я улыбалась с тихой грустью: мол, знаю, проходили мы это.
И, действительно: никто обычно даже и не оборачивался на мелодичные звуки девичьего голоса.

-2 –

Впрочем, мне открылся Здесь мир развлечений гораздо более утонченных, чем мой неудавшийся было флирт…

Во-первых, я потихоньку обнаружила, что Здесь существует некая неприкосновенная Каста… Назовем ее – Элита, Знать, Сливки Общества (СО) — да как угодно… Если незаметно подбежать к ним в тот момент, когда они увлечены разговором, и приглядеться к украшениям, светящимся у них на груди, то можно обнаружить великое множество Орденов и Медалей.
Эта группа людей всегда держится особняком и знает себе цену.

Новичков и не обремененных Орденами гостей Администрация старается держать в собой сегрегационной зоне, дабы они своими шумными возбужденными возгласами не сбивали гениев с мысли.

Во-вторых, я заметила, что за всеми разговорами наблюдает Здесь некая призрачная фигура в плаще… Плащ — явно фирменный, с логотипом заведения; на нем по диагонали размещены вышитые золотом буквы, что колышутся при любом движении хозяина и которые я все никак не могу сложить в хоть сколько-то осмысленное слово… Во всяком случае, могу поклясться, что буквы «Д» и «й» там явно присутствуют.

Когда я завороженно всматриваюсь в складки плаща, всякий раз слышу позади голос Ниоткуда:
«Запомни: его имя не рекомендуется упоминать Здесь всуе. Смотри Правила Портала, пункт 5».

Как только разговор за каким-нибудь из столиков начинает вестись на повышенных тонах, Человек в Плаще (в дальнейшем — ЧП) молниеносно и в два прыжка подбегает к участникам беседы. Он прокручивает перед ними диктофонную запись их неласкового разговора и требует немедленно извиниться друг перед другом. Если извинения принесены, то ЧП торжественно уничтожает запись возбужденной беседы. «Кто старое помянет – тому глаз вон», — воодушевленно говорит он при этом.

Пару раз я краем глаза замечала, что ЧП шептал что-то на ухо особо разгоряченным посетителям …После этого провинившийся гость резко поднимался со своего места за столиком, что-то недовольно бросал в ответ ЧП и немедленно уходил, как можно громче хлопнув при этом дверью.
Быть может, кто-то из уходивших цедил сквозь зубы: «Я еще вернусь!» А кто-то, напротив, грозился, что даже если и позовут – не придет.

«В нашем заведении мы ничего этакого не допустим»- удовлетворенно повторяет ЧП во всех таких случаях. – «Отправляйтесь с этим на Прозку, там можно», — бурчит он себе под нос.

По моим наблюдениям всякий гость, уже поучаствовавший в словесной перепалке, на некоторое время приобретает иммунитет от «склочного вируса». На все громогласные выяснения отношений между другими гостями он взирает отстраненно и медитативно – словно душа покойника, наблюдающая за собственными похоронами. «Знаем, видели», — равнодушно повторяет он про себя при виде очередного стакана с водой, в сердцах выплеснутого одним участником дискуссии в лицо другому.

Заглянув как-то раз по нужде в местный ватер-клозет, я невольно стала свидетельницей удивительной картины с участием ЧП.
Надо отметить, что дело происходило как раз во время очередного скандала.
Потеряв бдительность, прямо в тамбуре уборной ЧП в спешке снимал с себя плащ и шапочку магистра. На моих глазах он превращался из ЧП в совсем другого персонажа – довольно заметного в кафе седовласого господина. Сделав вид, что ничего не заметила, я прошла мимо ЧП в женскую кабинку.

Немногим позже я наблюдала, как этот седовласый господин нарочно провоцировал одного из ссорившихся собеседников на грубость, а затем – исчезал в туалете и появлялся оттуда уже в виде ЧП с тем, чтобы наказать неосторожного на язык гостя и с позором вывести его из зала.

Я много размышляла об этих удивительных переодеваниях ЧП. В этой связи мне вспоминалось раздвоение личности, описанное еще Стивенсоном в его «Джекиле и Хайде».

— 3 –

«Зачем же ссориться? Одумайтесь! Ведь, по существу — что мы тут делим, господа литераторы? Чай, не доллары мы тут распределяем! И даже не коров!» — услышала я как-то. И призадумалась. А дело-то было вот в чем.

Время от времени на сцене распределялись все новые и новые Ордена и Медали. Как водится, занимались этим отдельные назначенные представители Сливок Общества…

Иногда мимо гостей проносились девушки в мини-юбках и на каблуках, озабоченно несшие толстенные кондуиты.
Всем было известно, что в этих объемных папках содержатся так называемые «протоколы сионских мудрецов» — стенограммы секретных заседаний Распределителей Орденов. Полагаю, что многие из гостей готовы были многое отдать за то, чтобы приобщиться к тем тайнам, которые хранили эти мрачные кондуиты.

Справедливости ради следует отметить, что Распределители орденов пытались создавать видимость объективности. Во время процедуры награждения, сделав несколько необходимых реверансов приличия в сторону друг друга (а как же без этого в наше-то время?), Распределители Орденов иногда обращали свой взор и в сторону особенно отличившихся Новичков.
Само собой, Новичок должен был безошибочно попасть в КРАЙНЕ УЗКИЙ СПЕКТР ВКУСОВ данного конкретного Распределителя Орденов… Обо все об этом речь и пойдет чуть ниже.

После очередного конкурса на искусственном небосклоне над нашим Литературным Кафе загорелась новая яркая Звезда (или, с вашего позволения — Звездочка), без которой отныне не обходилось ни одно чествование. Вкусы новой Звезды вгоняли меня в краску. К примеру, она напяливала тренировочные брюки и туфли на высоком каблуке… Волосы окрашивала не иначе чем в фиолетовый цвет.

Но, видит бог… Что-то такое, видимо, в ней было, что молниеносно гипнотизировало Распределителей Орденов. Позволю себе робко предположить, что здесь присутствовало не что иное, как …
Духовная Общность с Распределителями, извините за выражение…
В общем – Ордена сыпались на Звезду как из рога изобилия.

Духовная общность предполагала умение «ботать по фене», т.е. разговаривать между собой на новоязе, а также – излагать все свои соображения в духе соцреализма еще доперестроечной поры.
Желательно — по схеме: пролог- завязка — кульминация — эпилог или развязка.
Шаг вправо или же шаг влево от этой схемы приводил к обструкции гостя со стороны Распределителей Орденов.

После очередного награждения Звезда садилась за один столик с Распределителем Орденов, осыпавшим ее очередной порцией наград, и они допоздна жарко и страстно обменивались друг с дружкой комплиментами… Принимая во внимание взаимное довольство друг другом, а также — хорошее настроение двух собеседников, можно смело предположить, что разговоры их обычно заканчивались чем-то типа: «Ты меня уважаешь»?
(Да и сами посудите: а что же может быть более доверительным разговором между двумя друзьями до гроба, чем это самое «Ты меня уважаешь?» Вот и я об этом.)

Мне, вашей покорной слуге, тоже (по чистой случайности!) посчастливилось вступить со Звездой в личные отношения…
Нет, вы не подумайте ничего такого… Просто как-то раз, когда я проходила мимо нее в самодельном костюме ЗОЛУШКИ, Звезда назвала меня не иначе как «пациенткой доктора Юнга» (да может хоть кто-нибудь объяснить мне, что сие означает? Я тоже не особенно поняла, уяснив себе только то, что мне определенно есть чем гордиться!).
При этом, впрочем, Звезда тут же прибавила с виноватой улыбкой: «Сожалею», и опустила глаза.

— 4 –

А как-то раз с интервалом в один день на стенгазете Литературного Кафе появились два Обзора диаметрально противоположной направленности.
На тему, волнующую меня больше всего… Ну, то есть, как вы понимаете…про Любофф, как выражаются местные Сливки Общества.

Первый Обзор написал томный юноша (с взором горящим) 199… года рождения.
Долой буржуазные предрассудки! Секс никак не связан с любовью либо с грехом! – гневно восклицал он. — А кто так не считает, и на кого у меня не встал — тот ничего у меня не получит… Я имею в виду – Орденов он от меня не получит.
Вынул – вставил! Вот как надо писать, вот на что надо равняться!
А вы все твердите – мистика, дурман! Да это же еще в прошлом веке стало анахронизмом, господа!

Второй Обзор был написан довольно заслуженной Дамой — Распределителем, которая шумно сетовала на то, что из нашей жизни ушла вся романтика Любви…
Да неужели же Любовь стала служанкой обстоятельств, и потеряла самостоятельную ценность? – вопрошала она.
Где же оттенки вашей платонической любви, где мельчайшие нюансы ваших сомнений – размышлений – а любит ли она Вас, а любите ли Вы ее? Неужели же наши советские люди вдруг разучились любить?

Нет ответа. Не дает ответа.

— 5 –

Это произошло 15 сентября 2006 года.
Ближе к вечеру я почувствовала, что у меня вызрела некая смутная идея, которую можно было бы и воплотить… Я никак не могла дождаться, когда дети наконец будут уложены спать, а я смогу спокойно сесть и начать писать свой рассказ.

Аккурат в 22.20 я уже сидела за компьютером. Рассказ был худо-бедно написан к 23.40. Пока я разбиралась, по какому электронному адресу надобно посылать свой опус, набежало еще 10 минут…
Уже в первом часу я зашла-таки еще раз на сайт ЧХА, дабы проверить, там ли мой рассказ.
К моему великому разочарованию, рассказа в списке не значилось! А это означало, что я так и не разобралась тогда до конца с хитрой системой опубликования произведений на ЧХА.
Срок подачи рассказа на конкурс уже миновал, но дело было сделано: я зарегистрировалась на ЧХА.

О чем пока не жалею.