Ветер мокрую листву ворошил,
Мокрый лист ему с земли не поднять.
Ты спросила: милый мой, как ты жил,
Было ль грустно одному, без меня?
Впору совесть разменять по грошам,
Рыжий тополь мне кричал: ну, соври!
Только что-то взбунтовалась душа,
Или что там еще бьется внутри.
И соврать бы мне пришлось на пятак,
Раньше не было ведь с этим проблем.
Вроде правда, да все было не так,
Рассказать бы чем я жил, а не с кем.
И тогда бы, на осколках души,
Не рыдать, свою честность браня…
Ветер к вечеру листву просушил,
Поднял вверх и горстью бросил в меня…
31 августа 2003
Мне нравится как вы пишите (мне так всё это знакомо, так близко!), НО, пожалуйста, уберите это не литературное слово \»ври\». Есть слово \»ложь\», а \»вранбё\» — это разговорное.
С ув.
Не поменяю, Юля. Я угловатый и уличный. «Ложь» проигрывает «вранью» в эмоциональности 0:5, как Ямайка Аргентине. А что есть литературно, что — нет, это с какой точки смотреть…
Да, и еще: это уже опубликовано. Оно открывает цикл «Песни нашего двора». Зачем плодить версии. Будет новое — будет по другому.