В день восьмой, невечерний
Ты в светлицу войди.
Сколько мрака и терний
У тебя позади.
Позади хлад и слякоть,
Позади боль обид.
Только хочется плакать
Отчего-то навзрыд.
И стоять на коленях,
И смотреть и смотреть,
И забытых молений
Хоть обрывки пропеть.
В храмах шли литургии,
Оглашённые мы,
Непутёвые, злые
Изощряли умы.
И к дверям всё теснились,
Прихожан сторонясь,
Суетливо крестились,
Нерадиво молясь.
Грешных душ литургия
Покаяньем свята.
Мы сердцами нагие
Пред очами Христа.
В хладной кирхе убогой
Мы бывали не раз
И не слышали Бога
В тех собраниях глас.
Мы бывали в костёле,
Где хрипящий орган
Воскрешал чувство боли
Многочисленных ран.
Мне милее иконы
И молящийся люд,
Бьющий о земь поклоны,
Как нигде их не бьют.
Я люблю свет лампады
И старуху Фемарь,
И когда льётся ладан,
И бубнит пономарь.
Я люблю то смиренье
И улыбки детей,
Кружева псалмопений,
Огнь приветный свечей.
И на чуждом постое
Я восславлю своё:
О, родное, святое
Православье моё!
И, когда в речной ряби,
Отразится заря,
Неба жёлтые хляби
Лунный свет подарят,
Я сбегу отовсюду
С криком в дверь постучу,
Горько каяться буду
И поставлю свечу.
Литургиею верных
Знаменуется день…
В день восьмой, невечерний
Прочь сойдёт всяка тень.
С губ изгрызенных в клочья
Будет что-то слетать…
Толи днём, толи ночью –
Не понять, не узнать.
Остановится время
В тот торжественный час.
За спиной ложь и темень,
И ведёт ангел нас.
И взойдя по ступеням
К золотым облакам,
В день восьмой, невечерний
Мы придём в Божий храм.
