Снег тает на плечах, воротнике,
Как темная луна, в дверном глазке
Дрожит огонь, ты бросишь сигарету,
Ключ поперхнется в ледяном замке…
Ты в этот дом вернулся налегке
И, как в бинокль, смотришь на планету…
Ты думаешь, что все пойдет на слом,
Но сильных духом загоняет в дом,
Подобен человек подъездной двери,
На миг один раскроется, потом
До крови о косяк ударит лбом
И говорит: зачем, во что поверил?
И оттого вернувшимся назад
В убежище — холодный зимний сад,
Что плыл во тьме и вдруг засеребрится,
Где у окна растения не спят,
Ну, как войти — и выбраться назад?!..
Не спится, говорят они, не спится.
Там во Вселенной книги есть и стол,
Шагнешь, и под ногами смертный пол,
Как в тамбуре, заходит под ногами…
И ты захочешь объяснить словами,
Что если ты опять сюда пришел,
Ты рассчитался с вечными долгами.
Труды и прежде обращались в прах.
И тихий плеск на темных стеллажах
Родит испуг, испуг родит интриги,
Но обнаружит лишь подлунный страх,
И от угрюмой тяжести в крылах
Нет, не слетят, а лишь качнутся книги,
И нас забудут от начала дней,
А помнишь, как злосчастней, все сильней,
Как лист, в груди твоей трепало, било,
И становилось глуше и грустней,
И умерло. И вот между ветвей
На уровне плеча легло Светило.
На рыхлом снеге виден след мыша…
Снег желтых облаков, и чуть дрожа
Луна в бинокле…мир ночных видений,
Строения, коробка гаража…
Лицо любви менялось, но душа
Не замечала грустных изменений.
И чувство неизбывное вины,
И белых кленов огненные сны,
И темных елей бедные признанья,
Что помогли бы чем, но не вольны,
И первое явление Луны
Теперь как исполнение желанья.
И так наклонена земная ось!
Иного же просить не довелось,
Все больше удивляться приходилось,
Что все сходилось так! — и не сошлось!
Нет, что просилось, это все сбылось,
Но разве что серьезное просилось?