У самой стенки лежбище бомжей.
Напротив — сквер теряется во мраке.
Как и у нас, бездомные собаки
кружАт, настроив контуры ушей…
Устроился на тумбе за колонной —
на «тур» последний просто силы нету.
А римляне, спешащие со снедью,
мелькают рядом армией голодной.
И загрузив багажники по горло,
сорвавшись со стоянки
в состояньи,
подобном наркотическому, мчат
по городу
на красные сигналы…
Кого здесь нет — от древних до внучат;
цветные сплошь. Интернационалом,
по праву, можно Рим именовать.
В Италии коммунами зовутся
их города. А нам твердят: «Забудьте!»
Забыть — не помнить: тяжко забывать.
Забыть, как в сердце гвозди забивать…
Сижу и жду дражайшей половины.
А вечер к ночи катится лавиной.
И что искать ещё? — Купили кьянти,
печенья пачку с местной этикеткой,
эстампов пару с видом Ватикана.
Отеля адрес взяли на заметку,
чтобы добраться на перекладных.
А за спиной я чую чей-то «дых» —
хозЯева и лежбища, и тумбы
явились, и, как странно, на «могучем»
меня исчезнуть просят, если умный, —
без выражений.
Все в очках. И лица
вполне интеллигентны…
Так и лучше.
Ну, сколько ждать? Закроется метро.
А впрочем, есть пиццерии, и можно
сидеть, дремать, и пить, пока нутро
приемлет всё, что истинно и ложно.
