Твой отец Нептун — царь всех морей,
Всех озер, ручьев и океанов.
Грозен он и в ярости своей
Моряков он шлет в страну Туманов.
А оттуда нет пути назад,
Лишь туман, и солнце не видно.
Без руля, без компаса, без карт
Корабли идут, идут на дно.
Моряка молитва не спасет,
И проклятье тоже не поможет.
На прощанье лишь волна споет,
И русалка зарыдает, может.
«Не рыдай, красавица, ну что ж,
Не тумань глаза свои слезами.
Этот путь по-своему хорош,
Ведь его мы выбираем сами.
Кто пленился златом, кто вином,
Кто бежал из петли, кто от мести.
Только я покинул отчий дом,
Чтоб придти к тебе – к морской невесте.
Бабка все твердила: «Берегись,
Ночью не ходи к туман-водице,
То русалки вышли заплестись,
Голые, бесстыжие девицы.
Запоют, закружат, заведут
В океан, на дно, к царю морскому.
Не найдет душа твоя приют,
Никогда ты не увидишь дому».
Я малец был, да лихой пацан,
Ничего я в жизни не боялся.
Ночью к океану я бежал
И в слезах под утро возвращался.
А потом продался в моряки,
По морям ходил, и как-то шкипер
Байку рассказал: «В конце зимы,
Ночью, в шторм, русалок, братцы, видел!»
«Ну и что? Как девки? Хороши?»
Ржали захмелевшие матросы.
«Хороши.… Вот только без души.
Но зато, какая грудь и косы».
Я стоял и думал: «Вот скоты…»
Вы же сами без души, без чести!
Как же можешь без души быть ты,
Ты и есть душа. Душа и песня.
Песня о погибших моряках,
О ветрах морских и о просторе,
О далеких ярких маяках
И, конечно, о земле, о доме.
В миг последний – страшный, роковой,
Он твердил в бреду, в горячке, в боли:
«Я нашел, я, наконец, с тобой.
Я люблю…». И опустился в море.
Напоминает песню ребят на лавочке у подъезда — лихо, с удалью, простовато, с накалом неглубоких эмоций.
Найти свою душу, любовь, что может быть глубже? И это история обычного моряка, который вузов не заканчивал. Было бы нелепо вкладывать в его уста какие-то словесные «выкрутасы».
Можно было бы немного покороче. Действенные катрены просты и понятны, я бы сказала хороши. С рассуждательным уклоном немного коряво.
Еще «Вышли заплестись» я поняла после третьего прочтения — стало быть, косы заплести. А сперва подумала — танец какой-то хитрый.
И не увидишь все-таки «дома».
Пасиб, про длиноту, пожалуй, соглашусь, несколько затянул. А «дому» написал умышленно — это разговорная речь, впорочем как и «вышли заплестись».
Понравилась «мелодия» стиха — плавная, спокойная…В одном месте запнулась:
Запоют, закружат, заведут
В океан, на дно, к царю морскому.
Не найдет душа твоя приют,
Никогда ты не увидишь дому.
Мне почему-то показалось, что именно в океане, на дне, у царя морского и найдет его душа приют…если никогда он не увидит дома. Но это только мои предположения.
Успехов! Ирина
Спасабо, Регина) У морского царя нашел бы покой тот, кто его искал, а мой герой хотел обрести счастье и любовь))) А я хотел бы побывать в гостях у морского владыки)
Уважаемый Ярослав! Позволю себе эти заметки в соответствии с одним из условий конкурса «О море». Стихи написаны в форме, близкой к притче: об этом свидетельствуют и сказочные их персонажи. Язык ясный, спокойный, повествовательный. И даже единственное восклицание «Вот скоты…» дано без восклицательного знака, что подчёркивает повествовательность. В произведении легко просматриваются пролог, основная его часть и эпилог. Можно предположить, что первые две части принадлежат герою стихотворения, «мальцу, лихому пацану», который «продался в моряки» в поисках «морской невесты». Последняя часть исходит, видимо, от кого-то из близких героя, от свидетеля его » страшной, роковой» кончины.
В центре рассказанной истории красавицы — русалки, «голые, бесстыжие девицы», воистину роковые, увлекающие моряков на дно морское. Именно в защиту их чести встаёт лирический герой в тот момент, когда члены команды цинично обсуждают «прелести» русалок. Данное обстоятельство вынуждает меня утверждать, что название стихотворения «Твой отец Нептун…» всё же не соответствует его содержанию, что умаляет достоинства последнего. Смущает меня и непрописанность, по сути, ключевой, фразы: «Как же можешь без души быть ты, Ты и есть душа. Душа и песня». Кто он, этот «ты»? — Сам лирический герой? — Но ведь он-то и проявил душевность, противопоставив себя команде. Может, шкипер, рассказывающий «байку» о встрече с русалками? Это он утверждал, что у русалок нет души. Но тогда неясно, к кому относится утверждение «Ты и есть душа. Душа и песня»?. Видимо, всё же сам герой — он как бы убеждает себя в необходимости оставаться чистым, высоким душою — под стать «песне о погибших моряках»… Автор неплохо рифмует, хотя иногда игнорирует рифму: «пацан — бежал», «моряки — зимЫ», «шкипер — видел», «в бОли — в море». В слове «видно» ударение должно стоять на первом слоге («вИдно», но «виднА»), а не на втором, как в стихотворении. Не очень удобно об этом напоминать, но «взялся за гуж…»… Вне связи со всеми этими рифмами и ударениями, понравился мне лир. герой стихотворения. Автору удалось скромными средствами нарисовать живого человека, несколькими мазками воссоздать целую жизнь. Замечательны по своей простоте слова героя: «Этот путь по-своему хорош, Ведь его мы выбираем сами». Вот она мораль, правда нашего существования…
В завершение мои пожелания творческих удач.
Валерий
Пасиб, за пожелание)))) «Ты» — это русалка, «морсая невеста. Она — душа моря, его песня. А последнее четверостишие написано от моего лица. я позволил себе на сеунду высунуться из облаков и подглядеть)))) ведь все мы немного боги, когда творим, создаем свой мир)
Забыл)) ВиднО — это разговорная речь. Допускается, я проверял)
Ага! Если бы не ритмический сбой во втором куплете, это можно было бы очень лихо петь под три аккорда на мотив очень старой блатной песни:
«Жил в Одессе парень-паренек,
Ездил он в Херсон за гарбузами,
И вдали мелькал его челнок
С белыми большими парусами…»
Впрочем, при желании, можно и второй куплет пропеть, если протянуть последние гласные во второй и четвертой строчках: «не видно-о» и «на дно-о».
Сильное нарративное начало. Пара замечаний:
1) финал, на мой взгляд, смазан. Особенно последний стих. Лично у меня она вызывает улыбку: «ах, люблю!» — сказал он и гордо покинул сцену. Может, это у меня ненормальная реакция, но ведь она совсем противоположна тому, что Вы у меня, как у читателя, пытались вызвать.
2) предпоследняя строфа напомнила почему-то блоковское «Девушка пела в церковном хоре», причем, простите, не в Вашу пользу, потому что трудно мне представить русалку с живым, трепещущим сердцем. Вот у Андерсена я в нее верила, а здесь — нет.
А вообще, удачи:)