Тролль и труба.
Тролль
Ненавижу троллей! С самого детства терпеть не могу их ненасытные утробы, в которых перевариваются злые потные людишки. Очень плохо быть среди них…
Тролль…Такой толстый и красный, с двумя рогами, из всех дыр воняет резиной и перегаром.
Все люди ненавидят этих толстокожих монстров, но вынуждены каждый день вставать в поток тел и залезать в его нутро, чтобы затем быть извергнутыми прямо на асфальт. Уже пропитавшись его запашком и вкусом.
Никто не любит троллей, может быть, именно поэтому я их жалею, хотя тоже не признаю. Моя персона, знаете ли, больше любит трамваи…
Варианты
От своей подруги я возвращаюсь всегда одним и тем же путем: по дорожке, что ведет вдоль ограды парка.
И всегда где-то посередине у меня начинает колоть правый бок. Врачи говорят: подростковое, пройдет.
А я думаю, что нужно просто сменить маршрут…
…или все-таки лучше сменить подругу?
Розовые очки
Человек с плеером всегда немного «не такой». Он не похож на других, менее счастливых, людей.
Наушники своего рода розовые очки: на улице ты включаешь громкость на максимум, чтобы не слышать всю дрянь, преподносимую нам индустриальным городом.
Вот так: volume на всю катушку! И нет больше мата, визга тормозов, тупого ржания, дурацких мелодий чужих мобил. Громкость до предела! И нет больше самого города!
Ты идешь, подстраивая под ритм своего мирка, под его аккорды, всего себя, вплоть до пульса.
Осталось только правильно определить, что за дрянь плещется в твоих ушах, и достойна ли она этого…
Солнце
Говорят, я дочь Солнца. Ну, это, потому что мои щеки родное светило щедро обрызгало своими красками. Причем, и зимой, и летом веснушки одним цветом.
Однако, почему сейчас, когда я подойду к ступеням университета, никто не скажет два простых слова: «Привет, Солнце!»? Так просто, а никто не скажет. Может быть, и на сердце стало бы теплее, до полного таяния льдов, конечно, далеко, но уж желтый карлик точно зажегся бы. Или что-нибудь зажег…
А не скажет. Никто. Некому просто…
Поэтому я и ношу темные очки, чтобы Солнце не лезло в глаза, не выманивало соленые слезы на белый свет.
А когда придет зима, Солнце начнет прятаться от меня. Я сниму очки и окажется, что взгляд мой за солнечное волгоградское лето приобрел тот же оттенок, что и стекла, зажатые дужками. Серый оттенок…
Удача
Никогда мне не везло. И сейчас не везет. И никогда не будет везти.
Случилось, правда, выиграла сотню в восемь лет, но лотерейный билет тянула бабушка, по ее паспорту приз и получали…
А я уже почти пятнадцать лет играю в одну азартную игру. Успела проиграть: жизнь отца, мамину невозмутимость, продолжаю медленно, но верно проигрывать свое тело…
Но ничего…
Может, после смерти отыграюсь?
Гитара
Вот она, красавица моя.
Я гитару увидела на второй день, после того, как меня привезли из роддома. Увидела в руках отца. В них она хорошо звучала. Но недолго…
Отца теперь нет, а гитара есть. Такая же певучая, с неизменными четырьмя наклейками. На ней теперь дядя играет. Тоже хорошо, а меня она пока не слушается: на других пожалуйста, а на этой ни одного аккорда! Папину гитару я забрать домой не могу, неправильно как-то получается, пусть дядя пользуется, я пока ее не приручу…
Когда я держу ту гитару, белую почти от времени и слез, мне кажется, что это вовсе не я, а отец…Больно…будто порванная струна стегнула по губе…
Теперь у меня есть своя. Брат отдал. Тоже красивая, несмотря на то, что лак местами потрескался, а натянуто всего три струны. Только она истеричка какая-то, расстроенная вдрызг!
Сейчас на ней все как надо – семь серебристых нитей, и я еду выводить ее из депрессии…
Труба
По мелодии трубы всегда можно определить, кто хозяин мобилы. Если играет мотив из сериала «Бригада», то это девушка. Если «Король и Шут», то это человек, называющий себя панком. Если звонит у меня, то я всегда знаю, что это только у меня…