Он сказал, что этого никогда не было…
В восемь вечера все трамваи перестали ходить. То ли электричество кончилось, то ли магнитные бури сыграли свое дело, но только люди напрасно ждали на своих остановках. Они зябли от ветра, переступали с ноги на ногу, курили, вглядывались вдаль.
Вдали было все так же пусто.
Теряя терпение, люди уходили пешком, ловили такси, и, раздраженные, ускользали прочь, каждый по своим делам и дорогам.
Лиза никуда не спешила. Она терпеливо стояла и ждала свой трамвай. Снег тихо падал на ее ресницы и оставался там теплыми каплями.
Ей почему-то казалось, что в Париже сейчас лето.
А люди на остановке менялись, уходили и приходили, и мягкий снег тут же заметал их белые следы.
Снег был теплый и пушистый, как в детстве. Лиза поднесла рукавицу к губам, и на зубах скрипнули снежинки.
В голову пришли белые стихи, грустные, как все вокруг.
«Этого никогда не было».
Уже зажглись фонари, и снег становился еще красивее, попадая в их свет.
Вместо людей вокруг остались одни силуэты. Где-то играла мелодия, простая, глупая, но такая родная и манящая.
Лиза…
«Но ведь этого никогда не было»
Ты помнишь, вот такой же зимой мы танцевали белый вальс под бе-лым снегом, пили красное вино, а снежинки падали в наши бокалы и таяли. Бокалы были холодные, я пила вино из твоих ладоней. Тогда тоже не ходили трамваи, но только потому, что их тогда вообще не было.
«Этого никогда не было».
А люди проходили мимо. Снег неспешно засыпал город.
Город готовился ко сну. Постепенно гасли окна в домах, а Лиза все еще стояла и ждала.
Вокруг почему-то никто не обращал внимания, на то, что трамваи исчезли.
Так странно было стоять и наблюдать за всем со стороны. Только сейчас Лиза заметила, что у светофоров перестал гореть желтый свет. Никто никого не ждал.
Еще один неподвижный вечер.
«Почему ты ждешь, их же все равно не будет?»
«Никто не любит, никто не верит. Поэтому никто не ждет. Я верю.»
Воздух становился холоднее и тяжелее. Пролетели птицы, ветер шевелил деревья. И вроде все как всегда. Только вот трамваи…
На небе в тот вечер, почему-то было целых две луны.
«Этого никогда не было»