***
Анне Звоновой
Румяна и флер,
и блестки с любимого платья,
перчатки и зонт,
и зарево в арке гардин.
Вы шли за окном,
на креслах лежали тетради,
в серванте стоял
искусной работы графин.
Английский газон,
булыжник садовых дорожек.
На Вашу ладонь
упали крупинки дождя
секундным теплом
и тут же – морозцем по коже,
и горечью слез
другое мгновенье спустя.
А ветер крепчал
беззубо, но с видимым рвеньем.
Почтовый конверт
белел на подстилке травы.
Шумела листва,
и строчки просили прощенья
за сотни других…
И за то, что мы были на «Вы».
Leaving Hershey, PA
Дарье Сибиревой
Меркнущим светом неоновых ламп,
Капельной свежестью, ранней прохладою,
Прямоугольностью стекол и рам
Это наступит нежданно-негаданно.
Ты запахнешь, чуть поежась, халат,
Выйдя на улицу. Розовым облаком
Утро с небес поприветствует сад –
Ввысь устремятся певучие отклики.
Скоро опять оживут авеню,
«Международные» и «шоколадные»,
И заголовки осенних меню
С летом простятся тонами закатными.
— Arrivederci… — промолвишь тогда.
Тут же замрет, не мурлыча моторами,
Маленький город, что тонет в цветах.
— Au revoir… — подмигнет светофорами.
***
Только вчера падали листья,
Вихрем кружась возле земли,
И, не стремясь остановиться,
Сколько могли дальше неслись.
Только вчера, будто бы плача,
Небо роняло капли дождя,
А в облаках, ото всех прячась,
Тускло горела солнца свеча.
Только вчера северным ветром
Бился в ставнях воздух полей.
Только вчера таял бесследно
Иней на сонных розетках ветвей.
Только вчера всё было серым.
День миновал — осени нет,
Землю укрыл бархатно-белый
Первый, искрящийся блестками, снег.
Новой поры вестник неспешный
Тихо прилёг и задремал;
Время придёт, и ручьём вешним
Он убежит, словно не спал.
