Гляжу: хоронят мужика.
Венки, оркестр, людей – река.
В расцвете лет загнулся, видно.
Все так красиво, так солидно:
Надгробье – мрамор. На века.
На нем — прощальная строка.
Гроб – на заказ наверняка,
Погода – прелесть…
Аж завидно!
* * *
Я на руках ее носил…
О, как она была прекрасна!
Мы вместе двадцать лет и зим,
Но это чувство не погасло.
Молил: «Дай мне увидеть, Боже,
Ее хотя бы в месяц раз!»
Мой пыл доныне не погас:
Я и сейчас хочу того же…
Ну, в смысле – видеть в месяц раз.
* * *
«Здоровье! — врач твердил упорно, —
Его не ставишь ты ни в грош, –
Брось пить, курить и, что бесспорно,
Тебе не обойтись без спорта,
Иначе скоро ты умрешь!
Запомни, дорогой: диета,
Здоровый образ жизни, секс,
Плюс отдых на исходе лета —
Прогулки в горы, в поле, в лес…»
Ругал меня за глупый нрав:
Живу, мол, здравый смысл поправ,
Он говорил о пользе трав —
Они от хворей встарь хранили.
Был доктор стопроцентно прав!
Вчера, беднягу, хоронили.
* * *
Вот взять жену мою:
Она печальна тем,
Что я не только пью,
Что я еще и ем.
* * *
Такая мысль ко мне приходит часто,
Спускается, как видно, с высоты:
«Вы» — говорим врачам, ментам, начальству,
А к Богу обращаемся на «ты».
***
То ль последний февраль,
То ли ночь так бела…
Дальним звоном под утро разбудит.
Та ли жизнь? Уж, какая была.
А в другую не верю.
Не будет.
……………………………………
Мне дороги три места на Земле:
Страна Израиль – это голос крови.
Рассветы там, как Холокост багровы,
И души предков в спекшейся золе.
И два еще, где счастлив был порою…
Меня секло там солнцем и дождем:
Страна Россия – в ней я был рожден,
Америка — в нее меня зароют…