Так хочу я, любимая, снова
Тебя нежно и крепко обнять,
Знаю я, что ты будешь другого
В этот вечер, опять, целовать.
Знаю я, в этот вечер забудешь
Те слова. Что тебе говорю,
Спросишь ты его: «милый, ты любишь?»
Он ответит: «конечно, люблю».
Обовьёт его смуглую шею
Как сейчас мою, эта рука…
И тебе, моя милая, веря
Будет те же шептать он слова…
Будет так же смотреть в эти светлые,
Бесконечно родные глаза…
Ах, любовь ты моя, безответная,
До чего ж ты меня довела…
Как ты можешь,
Такая-
Сякая,
И меня, и его
Обнимать?!
У станка завтра,
С ночи смурная,
Не сверлом будешь —
Носом
Клевать!
Б—ь!!!
Мне кажется, автор не вкладывал такой грубый и нецензурный смысл в стихотворение, как показалось уважаемому Э.К.
С уважением, Злата Рапова
Вы не посмотрели шуточные подражания Автора Маяковскому, поэтому не поняли моей шутки. Вячеслав, надеюсь, поймёт…
Злата, Вы не посмотрели шуточные подражания Автора Маяковскому, поэтому не поняли моей шутки. Вячеслав, надеюсь, поймёт…
С уважением, уважаемый Э.К.
P.S. В мирное время разговаривают с автором, а не с рецензентом…
;-:))=<
шутки шутками, лирика же иное дело…а впрочем спасибо за внимание. «Не сверлом будешь-носом…» очень даже…
Вы правы, лирика — иное дело, и к ней нужен очень серьёзный подход, которого у Вас пока не наблюдается, и не только здесь…
Во-первых, о смысле. Раз чужая жена изменяет мужу с героем стихов, то почему «любовь — безответная? Очень даже ответная! И вообще, о чём думает этот герой в объятьях любимой?
Нытик какой-то…
Небрежен (или неумел) набор слов — много местоимений (2 «ты» в одной строке, и в том же катрене — я, тебе, его, он…, и в другом соседствуют — я, тебя, я, ты, а также — снова и опять,
13-я строка выбилась из размера.
И со знаками препинания непорядок — почему-то выделено запятыми «опять», а после «Те слова», «шею» и «верю» их нехватает.
И совсем непонятен банальный конец : «До чего ж ты меня довела…» Так до чего же???
Поверь, молодой человек, разбираю эти стихи из самых добрых побуждений, и мой совет тебе —
если можешь не писать — не пиши, но если всё же неотвратимо тянет к чистому листу, то придётся много читать настоящей поэзии (и прозы, в т. ч. и грамматику), и учитывать то, что сказано выше.
Всего доброго, Э.К.
Вы правы, Вячеслав, лирика — иное дело, и к ней нужен очень серьёзный подход, которого у Вас пока не наблюдается, и не только здесь…
Во-первых, о смысле. Раз чужая жена изменяет мужу с героем стихов, то почему «любовь — безответная? Очень даже ответная! И вообще, о чём думает этот герой в объятьях любимой?
Нытик какой-то…
Небрежен (или неумел) набор слов — много местоимений (2 «ты» в одной строке, и в том же катрене — я, тебе, его, он…, и в другом соседствуют — я, тебя, я, ты, а также — снова и опять,
13-я строка выбилась из размера.
И со знаками препинания непорядок — почему-то выделено запятыми «опять», а после «Те слова», «шею» и «верю» их нехватает.
И совсем непонятен банальный конец : «До чего ж ты меня довела…» Так до чего же???
Поверь, молодой человек, разбираю эти стихи из самых добрых побуждений, и мой совет тебе —
если можешь не писать — не пиши, но если всё же неотвратимо тянет к чистому листу, то придётся много читать настоящей поэзии (и прозы, в т. ч. и грамматику), и учитывать то, что сказано выше.
Всего доброго, Э.К.
До чего же она Вас довела, кроме написания этого стих-я с небрежными рифмами и наугад расставленными точками и запятыми, сбивающегося в конце на пение нищего в вагоне?
Я не тебя целую
И не с тобой живу…
И женщину чужую
Своей женой зову.
Со мной другая рядом,
Не та, что я любил,
А та, что как награда,
Которой не просил.
Свою любовь скрывая
Живу я как грехе…
Моя судьба играя
Взяла такой трофей.
Со мной другая рядом,
О ней ли я мечтал…
Мне кажется что ядом
Я сам давно уж стал.
«Равно встречай успех и поруганье,
Не забывая что их голос лжив…»
Равно встречай успех и поруганье,
Не забывая, что их голос лжив…»
Настоящая поэзия — это не размер и запятые; настоящая Поэзия — это песня сердца…
Любовь с ХОРОШЕЙ песней схожа,
А песню нелегко сложить…
Любовь с ХОРОШЕЙ песней схожа,
А песню нелегко сложить…
Но песня — песнью всё пребудет,
В толпе всё кто-нибудь поет.
Вот — голову его на блюде
Царю плясунья подает;
Там — он на эшафоте черном
Слагает голову свою;
Здесь — именем клеймят позорным
Его стихи… И я пою, —
Но не за вами суд последний,
Не вам замкнуть мои уста!…
Пусть церковь темная пуста,
Пусть пастырь спит; я до обедни
Пройду росистую межу,
Ключ ржавый поверну в затворе
И в алом от зари притворе
Свою обедню отслужу.
… ну, если «рука — слова», «глаза — довела» — хорошие рифмы, запятые здесь «В этот вечер, опять, целовать» и далее — на местах, а «Ах, любовь ты моя, безответная, До чего ж ты меня довела…» — не из вагонного пения, то тогда, конечно, да — ложь …
Все хорошо:
поэт поет,
критик
занимается критикой.
У стихотворца —
корытце свое,
у критика —
свое корытико.
Но есть
не имеющие ничего,
окромя
красивого почерка.
А лезут
в книгу,
хваля
и громя
из пушки
критического очерка.
Не надо так…
Любовь приходит и уходит!!!
В начале немного простовато…
А в целом — здорово!!!
Спасибо!!!