Стоном серым, мелом белым,
Приду к тебе, душой звеня.
Я у тебя был давно не первым,
Не первого коснулась сласть губ, раня.
Розой шипами вырван, разбросан,
Тишиною пронизан, дождями промок.
Быть комбикормом, проросшим просом,
Давит на грудь, что сделать не смог.
Ленью томной, тьмою черной,
Приходишь, вонзаешь кинжал мне в грудь.
Падаешь на голову плитою тонной,
Выливаешь на кожу отравы ртуть.
Бросаешь слова — опавшие листья,
Пустые как бочка, острые как стрела.
Я все такой же ночной одиночка,
Звенит намотанная на руку нерва тетива.
Стоишь у порога, смотришь хмуро,
Скоро ночь слижет тусклость глаз.
Будут соски торчать упруго,
Страсть мимолетно коснется нас.
Видишь потеря, где выход в дверь,
Ждал и не думал, что эта потеря,
Вырвет и будет потерей потерь.
Зной злой стонет слезами,
Тучами уходит в небо вся боль.
Там за ними грозами и грезами,
Ест мое тело ненасытная моль.
Жить, жить разве так можно,
Слышать стрелки падают часов.
Ступать скрипучими ботинками неосторожно,
Топтать слога и буквы нужных слов.
Жди, жди мою песню весна,
Кто-то выключил рано глаз свет.
Плачь стройная сестра сосна,
Передашь на земле за меня привет.
24.05.2006 г.
Очень спотыкучее. В первой же строфе — в последней строке — это «раня» выбивается и путает нитку.
Мне понравилось:
Тишиною пронизан
Бросаешь слова — опавшие листья
Скоро ночь слижет тусклость глаз
Слышать стрелки падают часов
И, несмотря на мужские твердые слова и обреченность, которая сквозит в каждом куске (все-таки живого!) мяса, несмотря на боль, надежда есть. Я верю и знаю, что Он перешагнет через «топтать» и «боль», переживет, поймет, и пойдет Вперед.
Да, точно, спотыкучее. Кусок мяса, оригинально. Спасибо за отклик! Ваша вера оправдана. Все прошел, прорвался, живет, радуется и приносит радость людям. Всего самого хорошего в этой жизни!
С Уважением, Солонин Тарас