Стол

4 мая, 17 ч. 10 мин.
Скоро ПИСЬМЕННЫЙ СТОЛ опять позовет меня. Уже 5 часов, а последние несколько дней я слышал зов около 6-ти вечера. Я пойду – я не могу не пойти.
У меня уже все приготовлено: общая тетрадь в клетку, ручка с черной пастой. Да, черной, именно черной, никакой другой СТОЛ не признает. Я знаю это на опыте. Однажды, ради эксперимента, я взял синюю, и результат – не услышал и не написал ни слова. Поэтому с пор – только черная.
Он вообще привередлив. Требует, чтобы на зов я откликался сразу же, не медля ни минуты, а стоит опоздать, ОН будет мучить молчанием минут пятнадцать, прежде чем начнет диктовку.
Но я не обижаюсь. Кто я такой, чтобы обижаться на гения? Я должен быть благодарен только за то, что ОН вообще одаривает меня своим вниманием, и даже разговаривает со мной. Не вслух, конечно. СТОЛ диктует – я пишу.
Иногда ОН рассказывает мне увлекательные истории о дальних странах, о прошлом, о тайнах природы. Никогда не слышал ничего подобного. Иногда это судьбы людей. Тоже очень интересно. Я даже не знаю – реальны ли они. Жили ли на самом деле. Или же просто плод ЕГО богатейшей фантазии. Да мне это и не важно. Главное – узнавать интересные вещи.
Иногда СТОЛ даже разрешает отнести написанное в редакцию. Там они очень нравятся. Ну еще бы! Они говорят, что я очень талантлив. О, если бы они только знали, что талантлив я лишь как писарь, пишущий под диктовку, а придумал-то все ОН.
В редакции мне даже дают деньги. Мне совестно их брать, ведь по справедливости они должны принадлежать не мне, но ОН настолько щедр, что разрешает мне оставить деньги себе. Ведь нужно же мне чем-то платить за ту квартиру, где мы живем. А еще нужно покупать бумагу и чернила, чтобы записывать ЕГО рассказы.
Зачем я пишу обо всем этом в дневник? Не хочу, чтобы и после моей смерти слава приписывалась мне. Потомки должны знать правду…
Ладно, я пошел, я уже слышу зов…

4 мая, 22 ч. 30 мин.
Сегодня произошло что-то странное… ОН не стал диктовать мне продолжение вчерашней истории! ОН говорил со мной обо мне же. ОН просил посмотреть по сторонам, говорил, что я уже пол года не мыл окон, что пола не видно из-за валяющихся повсюду бумаг и окурков, что на кухне никогда не исчезает гора грязной посуды. В холодильнике только плесень, а питаюсь я, в основном, супами быстрого приготовления…
Ну, да, все так. Но… Но я же пишу! Когда мне заниматься этой чепухой? Подумаешь – грязные окна! И что? Миллионы живут с грязными окнами – и ничего. А подметал я всего лишь на прошлой неделе. Посуда… Я уже привык пользоваться одним прибором: поел – помыл, поел – помыл… А остальная – пусть полежит до лучших времен. Ну а еда меня вообще устраивает. Мне некогда заниматься приготовлением сложных блюд.
И все же… Проходя мимо зеркала, случайно взглянул на себя… Сквозь толстый слой пыли на меня смотрел тощий тип с давно нестрижеными спутанными волосами, небритый, в помятом и несвежем костюме и с диким взглядом…
А может и правда все-таки уделить немного времени и на наведение порядка в квартире и в себе самом? Но время, жалко время! Но раз ОН так хочет…

5 мая, 17 ч. 00 мин.
Сегодня проснулся в 8 утра и принялся за уборку. Открыл окна и впустил свежий воздух. Подмел. Вытер пыль с зеркал. Пошел на кухню, взглянул в раковину… По-моему, это все проще выбросить, чем отмыть. Меня хватило еще на бритье и глаженье свежего костюма, но на этом я иссяк. Но не все же сразу! Продолжу завтра.
А потом ОН позвал меня. Это что-то очень странное – было всего 3 часа! Но я шел с радостью: наконец-то настоящая работа! И тут снова сюрприз! Сегодня еще круче, чем вчера. ОН напомнил мне о личной жизни. Какая, к черту, личная жизнь?! Я не помню, когда последний раз общался с женским полом. Да и разве с ними можно нормально общаться?! Они же тупые, как… Как не знаю даже кто! Но ОН упорно утверждал, что мне это необходимо. И в доме был бы порядок… С этой точки зрения, конечно, полезно, но… Чужой человек в моей квартире, кто-то, кто будет меня отвлекать от общения с НИМ! Не знаю, не знаю…

12 мая, 21 ч. 40 мин.
Целую неделю все было хорошо! Я уже успокоился и решил, что эта тема осталась в прошлом, и вот сегодня все снова! Все было так спокойно, совсем, как прежде… В 6 вечера ОН звал меня и я окунался в мир чудес. И вот сегодня все началось сначала.
Какая-то девушка из соседней квартиры… Оказывается, она уже давно и безнадежно влюблена в меня. И где только она умудрилась меня увидеть? Я ведь из дома-то выхожу не чаще раза в неделю, и то исключительно за продуктами или в редакцию.
ОН хочет, чтобы она пришла сюда. Я не могу ЕГО ослушаться, но как же не хочется! И как я это сделаю? Пусть она в меня влюблена, но не могу же я просто позвонить в дверь и сказать: «Знаешь, мне тут приказано познакомиться с тобой… Не хочешь ли зайти в гости?». Ладно, завтра спрошу у НЕГО…

1 августа, 16 часов.
О, черт, прошло почти 3 месяца! И за это время у меня не было возможности даже сделать запись в дневник.
Я все-таки познакомился тогда с ней. Это оказалось совсем не сложно. Однажды раздался звонок в дверь, и, когда я открыл ее, увидел на пороге ее: у нее закончился чай, и она не придумала ничего лучше, чем прийти попросить его у меня.
Тогда вечером она осталась пить его у меня в квартире.… На следующий день она вымыла всю мою посуду. Через два решила сделать генеральную уборку. А еще через два месяца я оказался женат.
И вот теперь я живу в идеально стерильной квартире. Моя одежда благоухает свежестью. Утром, в обед и вечером – еда из трех блюд.
Да, все было бы просто великолепно, если бы не одно «но». У меня просто пропала возможность писать!!! Она не понимала, что пишу я не в любое время суток. А только когда слышу зов! Она приводит в мою квартиру друзей. Она хочет любви ночью. У меня не хватает сил!
Но ради НЕГО я терпел. Терпел до сегодняшнего дня. Но сегодня мое терпение лопнуло!
Придя домой из редакции, я обнаружил такую картину: ПИСЬМЕННЫЙ СТОЛ сдвинут со своего места в центре комнаты куда-то в угол возле окна! От такого кощунства у меня просто дыхание перехватило!
Но это еще не все. Самым ужасным было то, что она сидела за НИМ, за моим ПИСЬМЕННЫМ СТОЛОМ, и что-то писала.
— О, милый, я подумала, что здесь у окна тебе будет удобнее. Здесь столько света и хороший вид. Я даже решила попробовать посидеть тут, и – ты не поверишь! – мне вдруг в голову полезли какие-то рифмы. Я записала, и, ты знаешь, по-моему, получилось неплохое стихотворение… Хочешь прочесть?
Это был не просто удар, а удар смертельный… Я упал. Как подкошенный, на диван и стал ждать 6-ти часов. Что вечером мне скажет ОН?

Ночь с 1-го на 2-ое августа.
Ну вот это и случилось. Говоря честно, я даже успокоился. Все закончилось. Все прошло. Что именно? Сейчас расскажу.
В 5 вечера я не услышал ничего. В полшестого тоже. В 6 я пошел сам, без зова. Я просидел за столом до 9-ти часов – ничего.
И тогда я все понял. ОН променял меня на нее. ОН больше никогда не расскажет мне ничего, меня для НЕГО больше нет. Теперь она будет носить в редакцию свои дурацкие стишки… Хотя, нет, почему дурацкие? Стихи будут гениальные, ведь диктовать их будет ОН – СТОЛ. А эта дура будет наивно считать, что в ней открылся талант.
Ну, нет, не бывать этому, я не позволю! Я все обдумал и решил.
Я знал – она была на кухне, готовила свой очередной ужин из трех блюд. Я зашел туда, остановился сзади. Она обернулась не мгновение:
— Милый, ты уже закончил писать? Что-то сегодня рано… Подожди немного, сейчас будем садиться ужинать, — и она снова отвернулась к своим шипящим сковородкам.
А я стоял и думал: действительно ли она настолько глупа, или притворяется? Но как бы то ни было, пора было это кончать.
На столе лежал нож. Огромный, острый. Для мяса. Обычно она резала им свинину. Но не все ли равно – КАКОЕ мясо резать таким ножом? Я решил, что все равно.
Я взял его, взвесил на руке – тяжелый. Потом поднял и резко воткнул ей в спину…
Она даже не вскрикнула. Просто рухнула на пол. Вокруг нее медленно расплывалась лужа крови. Нереально-алая, густая. Остро пахнущая смертью. Притягивающая.
Я взглянул в ее глаза. В них было многое: и боль, и страх, и нежелание умирать. Но больше всего в них было непонимания. Даже умирая, она не понимала – за что.
Этого я не мог так оставить. Я поставил рядом с ней стул, сел, и, глядя не уже темнеющую кровь, стал рассказывать.
Все. С самого начала. О том, как нам было хорошо раньше с НИМ вдвоем. О том, как однажды он уговорил меня на ее появление в моей квартире. Об ужасе, в котором я жил последнее время. И о том, что она совершила сегодня…
Я так увлекся рассказом, что не заметил, как прошло около получаса. Когда я снова взглянул в ее глаза, они уже были остекленевшими. Я так и не понял – узнала ли она обо всем перед смертью.
…Труп до сих пор лежит на кухне. А я пишу в свой дневник. Это будет последняя запись.
Я тоже уйду. Какой смысл мне жить дальше? СТОЛ уже больше никогда не заговорит со мной, даже теперь, когда ее уже нет.
Сейчас я допишу, потом пойду в ванную. Наберу горячей воды, посижу в ней некоторое время – говорят, тогда не так больно. Потом несколько вертикальных надрезов – чтоб наверняка – и через несколько минут все будет кончено.
Хотя, нет, сначала я должен уничтожить ЕГО. Я не могу допустить, чтобы даже после моей смерти ОН принадлежал кому-то другому…
Ну все, пора.