Когда я принимаюсь рисовать, из под моей руки всегда падает снег, наполняя и без того белый лист белым…
Снег падал, сминая лучи
заходящего солнца.
Розовый мяч, не спеша,
стремился все прочь.
Ночь. Ленивая ночь наступала,
шепча фонарю: «Не ворчи».
Потом поджигала мой взгляд
и грудь облачала в кольца,
чтоб продолжил я жизнь, не дыша.
Фонарь за окном освещал слезы
тихого Бога и переулок,
хранивший все тайны
пропавшей луны.
А Мы? Мы потеряли наш путь и
забыли цветущие розы,
чьи лепестки срывались
теперь с высоты… Свет смолк.
«Музыка света» впредь не вылечит раны!
Человек одинок с тех пор
как ушел от отца,
не поняв иль пресытившись
счастьем – может все разом.
Глазам. Своим внутренним глазом
мы не видим в душе сквозных нор,
где ветер темный гуляет,
сея заразу. Жаль убили птенца:
разбили в себе яйцо, не вылупившись.
Мы упали лицом в… белый снег,
не поняв, что это слезы Отца
по блудному Сыну.