СКАЗКА О ЛЬВЕ, ЦАРЕ ЗВЕРЕЙ.
Не кажный день на Скотный Двор новости приходят — всё больше об своих делах и говорят — кто на каком поле картошку засеял, а кто — репу. Всёж, на отшибе живём, до того же Райцентру — вон, сколько вёрст пилить да пилить. А тут… Новость так уж новость. Всем новостям новость! Белый Крыс, что в Избе Хозяйской живет, её от Катьки услыхал. И до Старосты новость энту наиважнейшую донесть поторопился. Шерстка белая топорщится, глазки-бусинки горят, хвостик лысый розовый нервно подрагивает… Никогда Индюк Кеша Крыса таким не видел.
— Кеша! Кеша! Да ну Кеша же! На наш Скотный Двор прибывает с визитом Сам!
— Зам? Так мой заместитель Козел Сидор никуда и не убывал. Тута он, — Индюк Кеша оглянулся. И точно, пасется Сидор себе на лужайке за забором, бородёнкой потряхивает.
-Да не зам, а Сам! Сам ЛЕВ!!! Царь всех Зверей и Скотов! — Крыс кивнул на Избу. — Только что Хозяйская Дочка Катька про то говорила. Сведенья точные! Не далее, как завтра и …
— Погодь! -перебил Крыса Кот Черныш. Свесил голову с забора, видать, услышал разговор. — А что ему, Льву этому, в нашей глуши делать-то? Нешто у него других важных государственных дел нету?
— А вот про то не ведаю. Прибывает, и всё! Я так думаю, неспроста это. Такие высокие лица — и к нам… Как бы чего не вышло…
Жути нагнал, Двор взбаламутил и обратно в Избу юркнул. Одно слово, грызун. Хошь и Белый. А ишшо демократ…
Весть та по Двору вмиг разнеслась. Скоты всполошились. Знамо дело, озаботишься. Это вам не Хомяк-Престолонаследник. Об ём Петух Петя Второй Кеше, кстати, и припомнил:
— Ой, смотри, Староста… Могёт быть, и впрямь Хомяк Льву в родстве приходился. Это уже не простой криминал, а политика, терроризм, под нерушимость державности поползновение. Подрыв устоев государственности, — сел на своего ура-патриотического конька Петя. — Полетят головы! Супротив Льва и Бык Цезарь — так, телок малый, слабосильный. Что ж об остальных Скотах говорить? Размажут нас, как есть, размажут…
— Уж да… И чего я в Силиконову Долину не улетел, — опечалился Ученый Гусь. — Тама совсем другая юрисдикция. Хотя, я-то тут непричём. Это ты, Кеша, нас под монастырь подвел. За Цезарем не уследил… Ты начальник, с тебя и спрос.
— Сограждане! — Индюк Кеша не зазря был Старостой. Смог оторопь скинуть. — Кто виноват, Царь разбираться долго не будет. Всем нам кранты, я так думаю. И тебе, Гусь. И тебе Петя. Про Цезаря я и не говорю: он для них — главный зачинщик… Попробуй, докажи, что по случайности да сослепу… Тут ужо — как бы и Хозяину не досталось… А посему решать надо, как сего избежать. Можа, чего «наука» присоветует? Думай, Гусь, думай. А то, ишь, в Силиконову Долину намылился…
— … Против карательной машины государственной наука бессильна! — это опять Белый Крыс на подоконнике появился. — Еще классик призвал на террор только террором отвечать. Можно, конечно, смириться с неизбежным, да Цезаря, как смутьяна и возмутителя спокойствия выдать. Хотя думаю, что Хомякова трагедия к сему визиту отношения не имеет, — Белый Крыс усмехнулся чему-то, только ему одному известному. — Кто их, Царей, разберет? Может, и просто поездка по регионам, общение с подданными.
— Значит, даст бог, обойдется, — немного успокоился Кеша. — Повинную голову меч не сечет. Повинимся-покаемся. Оплошали, мол… Торжественно встретим. Рядовой Цып и Полкан в почетном карауле постоят. А опосля парадом пройдут. Зорька цветочков с луга к встрече принесёт. Крыс радиву на подоконник Избы доставит, марш играть. А я — с приветственной речью и докладом. И вообще — пора подношения готовить, от граждан Двора.
— Банкет надоть!- Хряк Борька из лужи голос подал. — Ботвиньи поболее наварить, да отрубей запарить! Ну… и выпить, конечно. Царского чего нибудь.
— Ирод! И здесь не можешь без этого…! — напустилась Хавронья на Борьку. — Сам, почитай, цельными днями в луже валяешься, еще и Льва алкоголиком сделать хошь.
В другое время Скоты с интересом посмотрели бы на семейный скандал, но тут Староста строго одёрнул Хавронью:
— Банкет нужон! Эй, Борька, ты и будешь ответственным.
Долго еще судили-рядили, как да почему… Даже репетировали. Кеша, суетясь, до поту запыхался, и прочих Скотов вконец загонял. Но к встречи подготовились. Роли порасписали, кто что говорит, кто вопросы какие задавать будет, кому где стоять… Всё, вроде. Осталось завтрева ждать.
Встали ещё до Петиной побудки, раным-ранёхонько. Да и спалось — никак. Думы тяжкие про завтрашнее… У всех нервы пошаливают, а у Кеши вообще мандраж.
Утро наступило давно, а нет никого. Где визитер царственный? Петух Петя-Второй все глаза проглядел, на заборе сидючи. Сам Староста Кеша до околицы два раза бегал, на дозорного не шибко надеясь. Нету! В народе волнение и ропот.
Тут как раз Хозяйка с Дочкой Катькой, все такие нафуфыреные да расфранченные куда-то на дальний конец села пошли, да самого Хозяина с собой потащили, хошь тот и упирался:
— Да чо мне ваш Лев? Чего я там не видел? — знать, не шибко-то ему хотелось под монаршие очи представать, но Хозяйка с Катькой его пересилили, чуть не под руки увели.
Вот оно как. Не изволит Лев сам на Скотный Двор идтить. Оно и понятно. Значит, по одиночке судить Скотов намерен.
И отправили от обчества Полкана с Чернышом на разведку, настроение Царственной Особы выведать.
Долго ли, коротко ли лазутчики разведку вели, а возвернулись — сами не свои. Прямиком к Кеше, да такое рассказывают, что и поверить боязно. Лев, дескать, венценосный в заезжем цирке-шапито в клетке сидит. Тощий, облезлый, в репьях весь. За малый кусок на задних лапах перед публикой стойку делает, точно Крыс Белый перед Катькой. Эвон, оно как!..
Кеша лазутчиков выслушал внимательно, думал долго. А потом вердикт вынес:
— Об том, что видели — никому ни слова. Ибо сие тайна государственная есть. То, что тощ да голоден — так это ж для его же пользы: на диете Помазанник. На задних лапах ходит — тоже надо — гимнастика, для тела укрепления. Ну, а клетка — так это Самодержца от покушения возможного оберегают. И вообще — не вашего ума дело про монаршее своё мнение иметь.
Повторим: не зазря Кеша Старостой стал! Ох, не зазря! Потому как быстро смекнул, что уж коли Царя Зверей Льва в клетку сунули, то его — Кешу с должности враз сковырнуть могут. Потому и извернулся хитро. Чтоб и сомнений ни у кого не возникло в незыблемости власти.
Белый Крыс, который с Катькой в шапито ходил и всё сам видел, так в мемуарах написал справедливо: — «Сик трансит глориа мунди»,- по латинянски. Что по нашенскому — » Нонче ты царь, а завтра золотарь…»
Второй же строчкой добавил: — «Есть Лев — есть проблема. Нет Льва — нет проблемы».
А Кешу, кстати, зауважал…
Тут и сказочке конец.
