СКАЗКА О ГАРРИ ПОЙНТЕРЕ. (сказки скотного двора 48)

СКАЗКА О ГАРРИ ПОЙНТЕРЕ.

Конюх Федор, что с Хозяином сызмальства дружил, охотой, надо сказать, оченно увлекался. Ежели не на работе, и ежели с Хозяином первача не потребляет, то завсегда по Широкому Полю с ружьишком шастает. Охотник, правда, аховый. Но азарт каков! Удовольствие! Кого уж он там добывал, да и добывал ли вообще, история об том умалчивает. Сомнительно, потому как Федор, наподобие своего Мерина Тиши, подслеповат чуток был. Кого, скажите на милость, добыть можно, ежели ты в трёх шагах Зайца али Утку не видишь? То-то и оно! Помощник нужон.
Подумал Федор, деньжат малость подкопил, да прикупил по случаю в Райцентре Щенка. Собака охотничья, родословная — как у того боярина!
Из самой Англиции завезена. Порода — Пойнтер. Кличут — Гарри. На ихний, Англицийский манер. Тама и обучение проходил Щен, в специальной собачьей школе. По бумагам, которые Федору в придачу к Псу дали, выходит, что Гарри Пойнтер в охотничьих делах — сущий волшебник. Токмо на Поле глянет, сразу знает, где какой Зверь затаился или Птица скрывается какая. К сему субъекту тихохонько подкрадется да специальную стойку делает. Показывает, что вот, мол, тута оне хоронятся. Охотнику только пульнуть остается. И вся недолга.
Загодя Конюх Хозяину Пойнтера расхвалил, а с Полканом Щена сравнивая, дворового Пса походя охаял:
— Оно конечно, Волкодав у тебя в будке, но беспородный и блохастый. То ли дело мой! Ты тока глянь, каков! Одно слово — волшебник в охоте! Теперича я, помяни моё слово, буду завсегда при трофеях. И будет у нас разделение, стало быть, труда. Твой первач — моя дичина на закусь.
— Да ты в деле его опробуй вначале, — рассудительно возразил Хозяин. — Мало ли чего могут в бумагах написать? Бумага — она всё стерпит. Чему он в той Англиции обучался, пока не ясно. Вот завтра, по зорьке утренней и сходим вместе до Поля. Спытаем твоего Пойнтера Гарри.
— А пока испробуй самогончика, надысь тока-тока выгнал. Продукт первосортный… И мне твоё мнение, как знатока, важно. А Псина твоя пущай во Дворе до утра побудет. Пока мы делом важным заняты.
Так и остался импортный Пёс до утречка на Скотном Дворе Федора ждать.
Хозяин с другом в Избу, а Гарри Пойнтер — по Двору, с аборигенами знакомиться пошел. В коровник заглянул, да заходить забоялся — шибко уж крупны да рогаты тамошние Скоты ему показались. В свинарник нос сунул — да тут же обратно, такой духман в ём стоит, что аж прочихался. Поинтересовался, чего такого в курятнике творится, и обомлел даже — эко, как его обитатели на дичь боровую похожи! Попробовал поближе подкрасться, ан, не получилось — пришлось от Петуха Пети-Второго два круга по Двору нарезать…
Отдышавшись малость, будку узрел Полканову. Пошёл по-свойски знакомиться с коренным населением. А сам гордый такой, важный: как-никак англицийской заморской породы, не чета местным Дворняжкам, да и обучение за рубежом получил, а не в каких-то там Нижних Верхушках.
Заглянул в будку, а в ей Полкан дрыхнет, к ночной смене готовится. Темновато там, не разглядел Гарри Полканова размера, а потому смело тявкнул: подъем, дескать. Знакомиться вставай.
Полкан спросонья зубы гостю-то и показал. Да сказал что-то этакое, исконно народное, из чего ни единого слова визитер не понял. Однако интонацию чутко уловил и, от неожиданности спужавшись, лужу приличную надул. Одно слова — Щен еще. Недоросль. Что с его возьмешь?
Полкан, проснувшись да присмотревшись, только вздохнул от такой картины. Другого кого для знакомства и приличия ради потрепал бы, но тут — малец ведь ещё. Грех обижать. Даже напротив, успокоил, да разговор завел степенный. Кто таков? Окудова? Почто в наши края?
Гарри и похвастался — откель прибыл, про выучку охотничью не забыл помянуть. И что поутру с Федором в Поле собрались. За Дичью. А чтобы охота удалась, то это уже его, Гарри, забота. А до утра надобно где-нибудь переждать. А сами, они, понимаешь, не местные…
Ну что с малЫм поделаешь? Пригласил Полкан его в своей будке ночную свежесть пересидеть. Не май месяц, поди.
Так всю ночь и проболтали. О том, о сём, ниочём…
А как только солнышко край неба просветило, Хозяин с друганом своим Фёдором — тут как тут. Маются, конечно, опосля вчерашнего, перегаром весь нюх сбивают, но на охоту выдвинулись. Как и что там, на той охоте, было — никто из Дворовых сам воочию и не видел, но возвернулись охотники под вечер усталые да сердитые. И без Дичи вовсе. Гарри сзади плетётся, весь в мыле, язык на плечо повесил. А видок виноватый… По всему видно — не срослось у их на охоте-то.
Поматерили мужики заграничного Пса, да пошли в Избу, досаду свою самогоном истреблять.
А Пойнтер к Полкану — на жизнь жаловаться: спиртовым, де, духом весь нюх отбили! К тому же Блохи, которых в Полкановой будке подхватил, от работы поисковой отвлекали, сосредоточиться не давали. А если и найдет кого из Зверья — так те горе-охотники мажут сослепу да с перепою… Да и к тому же — там у них, в Англиции — фазаны да вальдшнепы, а тут — рябчики какие-то… Что за птица несуразная, несерьёзная?.. А какая шустрая! И ещё, мол, велико Широкое Поле, замаялся, дескать, бегать. В Англиции-то на малых лужайках подстриженных науку превзошёл…
Белый Крыс эти сетования с подоконника слышал. Как не услышать? В полный голос Пойнтер подвывал и поскуливал.
А вечерком, в мемории свои, Крыс записал следующее: «Не хвались на рать едучи, а хвались с рати идучи. Ихний » Волшебник наук охотничьих» на нашенской охоте не ко двору пришелся. Хвастун, одно слово… Плохому танцору много чего мешает. Уж коли вызвался — то и соответствуй! По мастеру спрос. Это там, в туманном Альбионе он — Пойнтер, а у нас просто Понтёр! Это тот, кто на «понтах» весь.
…А блохи? Что блохи? Зверюшки мелкие…

Тут и сказочке конец.