Живу полгода я в Твери,
Где ни кого не знаю
И случай, чёрт его дери,
Всё тот же вспоминаю:
Готовил плов в свой выходной,
С работы ждал Марию…
Кто знал, что кончится бедой
Моя кулинария?!
Отметить вместе ровно год
С любимой мы хотели…
Работал (знать бы наперёд)
Без выходных неделю!
Но я варил для плова рис,
Крошил в него морковку –
Готовил Машеньке сюрприз,
Попал же в мышеловку.
По телевизору тогда
Чечня была в показе.
Я вспомнил прошлые года,
Когда служил в спецназе.
Всплывала в памяти моей
Учебка для спецназа.
Нас убивать учили в ней
Как правильно и сразу.
Учил с оружием и без
Приём на полигоне…
Спецназовец – головорез,
Убийца, но в законе.
И хоть смотрел я про Чечню
На голубом экране,
Но видел я войну свою –
Войну в Афганистане:
Ночные помню марш-броски,
Пески, где полз на брюхе,
У гор, зажатые в тиски,
Намаз творили духи.
Короткий бой, захват, резня –
Мертва душманов стая.
Нормально ж после жить нельзя –
Так психика страдает.
Но у меня прошёл синдром
Убийства, крови, гари…
Мне помогла Мария в том;
Как я ей благодарен!
Мой взгляд не ищет тут и там
Растяжек мин-ловушек,
Не снятся больше по ночам
Отрезанные уши.
Я думал, удалось уйти
От крови и Афгана…
Ах, если б знал что впереди,
Не бередил бы раны!
Рефлекс, когда я резал лук,
Сработал, как во мраке –
Прикосновенье сзади, вдруг
Дало сигнал к атаке.
Опережая мысль, рука
Сработала мгновенно –
Мария ойкнула слегка,
Осела на колено.
Я подхватил её, понёс
И на кровать положил.
В глазах её застыл вопрос:
„За что же так, Серёжа?”
И тот её немой укор
Мне не даёт покоя.
Ищу ответ я до сих пор –
Я кто, иль что такое?
Тогда ж я бледный вид имел:
Больница, хирургия…
Нож, к счастью, сердце не задел.
Поправилась Мария.
Меня простила, поняла,
Садить не захотела,
Сказав: „Я — нитка, ты — игла…
Забудем это дело!”
Но как забыть я мог о том,
На слабость делать скидку –
Игла со сломанным ушком
Всегда теряет нитку.
Как дальше жить я буду с ней
В себе с инстинктом зверя?
Как будем мы иметь детей,
Когда в себя не верю?
И я тот час покинул дом,
Меня пригревшей феи,
Ведь злоупотреблять добром
Я права не имею.
Найдёт для жизни и для нег
Достойного мужчину,
Чтоб рядом с ней был человек,
А не наполовину.
А я в какой – то мере зверь –
Боюсь своих инстинктов.
Решил уехать в город Тверь –
Семья не для бандитов.
И вот живу теперь в Твери,
Где ни кого не знаю
И случай, чёрт его дери,
Всё тот же вспоминаю.
