Топленым утром в птичьем гаме
Я плыл на стареньком диване,
Парус шторы прокурен и прян,
Подушка – рубка, а я – капитан.
Мимо в рассыпчато- дымчатой дали
Сервант и комод не спеша проплывали,
Люстры погасшее, глупое солнце мутно светит позолотой
Чей то говор за оконцем, прерывается икотой.
Милая, шумок под сердцем,
Ты еще чуть-чуть поспи,
Твои пальцы котята сонные
На моей капитанской груди.
И ладошка, мама-кошка
Спи еще не уходи,
Воскресенье-
В океане штиль заботы утопил.