Свихнусь от косоглазия иль позвонки сверну:
На всех девчонок в классе я гляжу, не на одну.
Подписаны матрикулы, уроков нет, ура!
Каникулы, каникулы, веселая пора!
На всех печенья пачечка, в бутылке – лимонад –
Ты с классом, Тоня Пащенко, идешь на променад.
В косичках ленты белые и белый фартушок…
Со мной чего-то сделалось, ну, точно, дурачок.
Дурачусь от смущения, волчком кружусь, бешусь…
Дружок идет степеннее, он, Сашка Левеншус,
Сказал, грызя печенье, что в Тонечку влюблен:
— Пиши стихотворенье! – приказывает он.
Взмывают ввысь качели, чтоб камнем падать вниз,
Кружатся карусели, девчонок смех и визг.
Как будто катаракту мне удалили с глаз –
И я влюбился – ах ты! – во всех девчонок враз!
Я, как мой дикий пращур, их видом ввергнут в грех:
Во все глаза таращусь, поцеловал бы всех!
Смотрю: Садовник Люся – и что-то в сепрдце – щелк!
Глаза – черешен блюдца, косички – черный шелк.
За Ниночокй Ломинской бегу, она: «Лови!…»
Бесчувствия поминки, прелюдия любви.
Я в панике, я в шоке, Хочу назад, в покой…
А вот у Белки Шойхет… Потрогать бы рукой…
У Катеньки Бекетовой ручоночки тонки…
Пока, пока, покедова, невинные деньки!
Планетка-восьмилетка напротив от тюрьмы…
За память –«кол» — отметка: ее забыли мы!
На улице Нагорной – и как могли забыть?
Она – немой укор нам – учила нас любить…
Опечаток море…. так тоже нельзя….
Виноват… Исправил…