«Седьмое небо»

Володя всегда любил мечтать. Каждый день, когда солнце клонилось к черным макушкам далекого леса, мальчишка с ловкостью забирался на шиферную крышу сарая. Он любил наблюдать, как небо медленно и неуловимо наливается разноцветьем, а потом так же неторопливо блекнет, темнеет и засыпает. Кивая, как старой знакомой, первой звезде, Володя прислушивался к вечерней тишине. Не опасаясь цапель, драли горло лягушки на заросшем ряской пруду, гудя проносились мимо носа толстые жуки, звенели комарики. А бывало, затявкает вдалеке собачонка, и все село наполняется громким ответным лаем дворовых шавок. Встрепенутся сонные куры, в сарае замычит корова, топнет копытом лошадь, заблеет коза – и все звуки сливаются в невыразимо волшебную мелодию, которую не смог бы сочинить ни одни человеческий гений. Неназойливый шорох пшеничных колосков, за день вобравших солнечный свет и влагу дождя, убаюкивал, успокаивал, утешал.
Простой деревенский мальчишка мечтал от всей души. Он мечтал о том, что когда-нибудь увидит город, о том, что мать перестанет хмуриться изо дня в день и улыбнется ему, совсем как раньше. Представляя себя то рыцарем в сияющих доспехах, то мужественным и смелым покорителем космоса, он рубил верным мечом злых врагов и плавил лазерным бластером инопланетных гадов. Володя спасал человечество и делал всех счастливыми, такими, каким был он сам, сидя на крыше сарая и отгородившись от всего мира мечтами.
Ни одна из детских фантазий не сбылась. Не стал Володя рыцарем, убивающим дракона и спасающим прекрасную даму. Не полетел покорять космос, и на далекой звезде зеленые противные гады могли спать спокойно, обвившись вокруг инопланетных деревьев. Мечты, такие желанные и сладкие когда-то, теперь вспоминались с легкой печальной улыбкой. Но это не значит, что Володя перестал мечтать. Став молодым ученым, он по-прежнему гулял по вечерам. Город наполнялся совсем другими звуками, непохожими на деревенские, но и они могли успокоить душу. Володя нырял в вечернюю прохладу, отыскивал знакомую звезду, здоровался с ней и уходил в парк.
И не думайте, что он мечтал бесплодно. Он работал на свою мечту, работал до рези в воспаленных от усталости глазах. Никто не верил в его замысел. Коллеги отговаривали отказаться от исследований, старались отгородить от разочарования. А Володя упорно шел к своей заветной мечте, ставя все новые и новые цели. Маленькие, но достижимые, и с их помощью строилась лестница к вершине.
Тот самый долгожданный день пришел. Ученый совет добродушно встретил его, молодого и перспективного, успевшего отличиться в важных исследованиях. Сейчас же Володя представлял свой личный проект «Седьмое небо». Он знал всех профессоров, сидевших в Малом зале института, с некоторыми успел поработать. Они беззлобно посмеивались, видя, как он волнуется, раздавая каждому копии схемы, как порой срывается его громкий густой голос, когда он вдохновенно объясняет. Володя полностью отключился от мира. Он увлеченно рассказывал. Делился своей мечтой, больше не опасаясь, что его не поймут. Ведь то, что он предлагает – прекрасно! Но все смешки и шуточки стихли. Володя закончил, а седые профессора сидели и тяжело молчали. Одни критично рассматривали схему, другие переглядывались, качая головами. Некоторые смотрели на Володю в упор, и в их взгляде не было одобрения. Он сник, но надежды не потерял.
— Прошу задавать вопросы, — смело обведя взглядом членов совета, предложил Володя.
Он стоял совсем один: невысокого роста, худой, с аккуратно зачесанными назад темными волосами. В карих печальных глазах появилась неуверенность и в то же время решимость защищать свою точку зрения. В конце концов, для того и нужен ученый совет, чтобы критиковать, наталкивать на разумное решение.
Но ученые мужи не спешили высказывать свою точку зрения. Тишина начинала угнетать всех, но никто не смел ее разбить. Наконец самый старенький профессор, который давно отступил от дел и которого приглашали исключительно из вежливости и уважения к его бывшим заслугам перед НИИ, проскрежетал:
— То, что вы предлагаете, молодой человек, безнравственно и глупо.
Он таким тоном обратился к Володе, что тот и в самом деле почувствовал себя неопытным и глупым. Володя растерялся. Вот уж чего он не ожидал!
— Ну почему?
Седенький профессор пожал плечами:
— Своим аппаратом вы лишаете человека мечты. А как же он тогда будет жить? – хитро прищурил блеклые глазки профессор. — Без мечты его тело станет совсем тяжелым и прижмет к земле.
Володя готов был закричать: неужели они его не слушали? Он битые полчаса объяснял, что его изобретение помогает увидеть свою мечту наяву, что больше не надо страдать, когда она не сбывается. Все до банального просто: когда человек фантазирует или мечтает, то активно работает особый отдел мозга. Встроенные в специально разработанные очки датчики улавливают импульсы в коре, передают их дальше, в аппарат, названный Володей «Седьмое небо». Там они расшифровываются, преобразовываются и проецируются, а человек видит свои мечты наяву в виде голографического изображения и даже может принимать в них участие. Оно, как живое, не статично, а меняется и развивается по мере работы воображения, мгновенно реагируя на малейшие желания мечтателя. Таким образом, мечты не исполняются, но зато становятся как бы сбывшимися, ближе к людям. Володя искренне верил, что так станет легче жить: без разочарований, без комплексов неудачника. Можно будет создавать свои миры и уходить в них с головой, пока не станет легче.
Володя попытался объяснить, но его перебили:
— Да о чем вы говорите? Владимир, я вас хорошо знаю, мне казалось, что вы серьезный ученый, — толстый лысый мужичок: заведующий лабораторией, в которой работал Володя последние три года, — строго смотрел на подчиненного и в его глазах читалось разочарование пополам с тревогой. — А вы собираетесь свести с ума все человечество! Вы хоть понимаете, сколько людей навсегда переселятся в несуществующие миры? Вы понимаете, что мечты не должны сбываться, иначе все просто сойдут с ума?
— Я так не думаю! – Володя замахал руками, призывая загудевшую аудиторию к тишине. — Вам никогда не было досадно, что многие ваши мечты так и остались навсегда плодом воображения? А как было бы здорово, если бы люди сразу видели свою мечту наяву, не тратя на ее достижение годы! Были бы видны все минусы и плюсы желания, и человек принимал бы разумное решение.
— Да он бы разочаровался и вообще перестал бы жить! – перебил ещё один профессор, которого Володя знал только в лицо. Реденькие волосы ученого выбились из хвоста, высокий лоб блестел от выступившего пота. Он с возмущением смотрел на дерзкого молодого коллегу, который собирался отнять у мечты самое главное. – О чем вы думали, когда собирали весь этот мерзкий аппарат? О том, что осчастливите все человечество? Дудки! Вы хоть представляете, о чем мечтают люди? Вы понимаете, что увидев воочию всю низость своих желаний, они разочаруются в жизни?
— Почему вы так уверены, что люди разучились мечтать? – изумился Володя. Он не был готов к тому, что ученый совет примется обсуждать этическую сторону проекта. В ней-то Володя не сомневался!
Ученый махнул рукой:
— Ну пусть, пусть не разучились! Допустим, хотя сильно в этом сомневаюсь… Так что же, человек должен в который раз убедиться, что его мечты недосягаемы? Зачем?
— Так кто же ему мешает их воплотить в жизнь? Я же мечтал изобрести свой аппарат и изобрел! Я упорно и долго шел к своей мечте, достигал цели и ставил новые. И я такой не один, уверен!
Ученые после этих слов расслабились, подобрели. Они смотрели на Володю с нисхождением и непонятной для него жалостью. Вновь послышались шутки, смешки. Володя стоял ошарашенный и непонимающий в чем дело.
— Вот если бы все такие были, как вы, Владимир, — тепло улыбнулся его начальник. – Не стоит продолжать исследования, поверьте. Счастья это никому не принесет. Нельзя, нельзя делать жизнь людей настолько проще и легче! Вы сейчас этого не понимаете, поймете потом. Просто поверьте нам, пожившим. Только дети ещё могут мечтать по-настоящему, но им ваш аппарат совсем не нужен. До свидания, Владимир, вы очень талантливы, у вас огромный потенциал и будущее. Только направьте его на что-нибудь более реальное.
Совет разошелся. Никто не подошел к Володе, справедливо решив, что утешения ему ни к чему и только разозлят. А Володя был зол. Он удивлялся, он возмущался, он хотел и на самом деле не мог понять. «Это же так прекрасно, когда мечты исполняются! Ну и пусть понарошку, но раз иначе не получается? Старые они все, — подумал Володя о членах совета. — Сами по земле ходят и остальных тянут. Ну, ничего, я своего добьюсь».
Володя взял со стола «Седьмое небо» — очки, соединенные проводками с небольшой квадратной коробочкой, плоской с одной стороны, и с миниатюрным проектором с другой. Ученые даже не захотели испытать на себе ее действие. Побоялись, видно, что мечта потеряет свою притягательность. Или что больше ни о чем не осталось мечтать.
Поудобнее устроившись на одном из стульев, Володя включил аппарат и одел очки. В них ученый совет аплодировал, а все люди были счастливы. Володя смотрел и наслаждался. Постепенно боль и обида проходила, и уже совсем не хотелось ругаться и что-то кому-то доказывать. Ну и что, что его проект не запустят? Володя умеет и любит мечтать, так что скучно с «Седьмым небом» ему не будет. А рано или поздно он убедит всех в полезности своего изобретения. Ведь и так мечта была рядом, перед глазами. Почти сбывшаяся.
Аппарат действовал…