Счастье моё…

Тихое и спокойное летнее утро вступало в свои права.
Где-то раздалось громкое и настойчивое петушиное «кукареку», нарушившее на миг эту гармонию тишины и света. Но уже в следующую секунду во всей округе опять воцарилось спокойствие и, казалось, ничто не сможет помешать этому утру превратиться в вечность.
Я только что проснулся, и сразу же почувствовал, что по-настоящему счастлив, что наконец-то нашёл то, сокровенное и святое, что искал двадцать пять лет своей жизни. Если бы ещё вчера мне кто-нибудь сказал: «Игорь, завтра ты узнаешь, что такое
счастье » — я, конечно же, принял бы всё это как шутку. Но сейчас мне не надо было об этом говорить. Я и сам это прекрасно чувствовал. Моё счастье было здесь, рядом со мной, и я мог поцеловать его в, немножко припухшие от бесконечных ночных поцелуев, губы, мог погладить тёмные волнистые волосы, разметавшиеся в беспорядке по белой подушке.
…Вот ведь как бывает в жизни. Мы познакомились вчера, на автобусной станции, за пять минут до отправления моего автобуса.
Я, устав от городской суеты, от вечных проблем на работе, от пустой и унылой обыденности, решил уехать на выходные в свою деревню, в маленький и уютный домик на опушке старого леса. В этом доме когда-то жила моя бабушка, потом моя мама, там родился и я. Меня часто влекло туда, какая-то, неизвестная и неведомая мне притягивающая, сила пыталась восстановить разорвавшуюся связь времён и заставляла меня по нескольку дней в месяц жить там, не давая дому почувствовать себя пустым и забытым.
Вчера я опять решил бежать в свою маленькую крепость, в своё убежище…И встретил Её…
В киоске «Союзпечати», расположившемся в углу просторного здания автовокзала, я накупил газет и журналов и стал прохаживаться возле своей платформы. Было около полудня. Стоял обычный июльский зной. Пассажиры, сидящие на скамейках под вокзальным козырьком, с беспокойством поглядывали на горизонт, из-за которого начали показываться белые барашки облаков, вскоре превратившиеся в сплошную стену, медленно, но упрямо надвигавшуюся на город. Солнце, уверенное в своей непоколебимой власти на небе, казалось, не обращало никакого внимания на возникшую для него опасность. Оно бесстрастно и даже немного лениво осматривало всё, лежавшее внизу и казавшееся таким ничтожным и незначительным по сравнению с ним – солнцем.
…Увлечённый своими наблюдениями, я совсем не заметил девушку, вышедшую из-за угла, и, естественно, столкнулся с ней. Опомнившись и попросив прощения, немножко обескураженный своей рассеянностью, отошёл в сторону и стал рассматривать яркий и красочный «Огонёк» — первый попавшийся мне под руку журнал. Потом, нечаянно скользнув взглядом по привокзальной площади, заметил, что девушка смотрит в мою сторону. Лёгкое ситцевое платье, перетянутое в талии пояском, подчёркивало красоту её стройного тела. Большие карие глаза, способные околдовать любого, посмевшего задержать нескромный взгляд на их хозяйке, смотрели с некоторым озорством. Немножко вздёрнутый нос и красивые полные губы окончательно покорили меня, и теперь я молил Бога только об одном, чтобы он остановил время и дал мне возможность насладиться этой красотой, так неожиданно возникшей предо мной в этот обычный летний день.
Подошёл мой автобус. Девушка посмотрела на часы и направилась к открытой дверце. Я готов был кричать и смеяться от радости, как ребёнок, получивший на день рождения долгожданный подарок.
…Полтора часа пролетели как одно мгновение, потому что мы с Мариной (так звали эту девушку) как старые знакомые болтали о том, о сём, радостные и возбуждённые от сладко щемящего предчувствия, что в нашей жизни свершилось что-то значительное и прекрасное. Нам было так хорошо вдвоём.
…Это было вчера. А сегодня солнце, вырвавшись из крепких земных объятий, светило весело и радостно, будто понимая моё сегодняшнее настроение. Лежавшая рядом Марина зашевелилась, стряхивая с себя последние остатки ночных снов, и проснулась.
«Доброе утро, счастье моё!» — прошептал я и крепко поцеловал её в чуть приоткрытые нежные губы.
«Доброе утро…»