САМОЕ ЗАВЕТНОЕ…
Я с отвращением отошел от окна. Какой ужас — новогодняя ночь, а прямо под окнами раскинулась громадная лужа. Крупный дождь лупил по ее фиолетовой поверхности, выбивая из нее, фиолетовые же большие пузыри, которые вызывающе весело плавали, напоминая собой обойные гвозди с громадными шляпками. Взяв за тонкую, птичью шею тяжелую бутылку зеленого стекла, я посмотрел на своих домочадцев и произнес, одновременно снимая тонкую фольгу с бутылочного горлышка. — Ну, что, дорогие мои девочки, вот и подходит к концу этот тяжелый, но по своему и не плохой год. Я посмотрел на экран телевизора, где на фоне кремлевских стен президент, сдвинув в кучку свои бровки, упорно что-то рассказывал всему Российскому народу.- Пока наш президент расскажет, как хорошо нам всем живется, я прошу вас об одном.- Девочки мои (жена и две дочери) замерли в молчаливом ожидании, и лишь капли дождя гремели по стеклам, не соблюдая торжественности обстановки.- Так вот, как только пробьют куранты, пожалуйста, пусть каждая из вас загадает свое самое заветное желание, но только одно, и самое, самое заветное. Намекаю, нам бы очень не помешала новая квартира .Ну ладно мои дорогие, с новым годом!- Тут все смешалось в одну громкую какофонию звуков: девичий смех переплелся с боем курантов, а шипение шампанских струй со звоном бокалов и звуком двигающихся стульев. Не успев заглушить прошлогодний голод, оказалась, что дочерям просто необходимо срочно куда-то мчаться.- Приду в три-Целуя мать крикнула старшая и растворилась в коридорном полумраке.- А я в пять — сообщила младшая и исчезла вслед за ней…
Мы с женой молча сидели за порушенным, новогодним столом и вяло ковырялись вилками в том, что еще пять минут назад было красиво сервированными блюдами. Есть не хотелось совершенно, предполагаемый семейный праздник не удался. На экране телевизора, грудастая Королева, призывно смотрела на торс полураздетого стриптизера.
— Какая лабуда — подумал я и лег спать. Но только я погасил свет, как тут же за окнами началось светопреставленье — сотни хлопушек, петард, немыслимых салютов шипели, стреляли, взрывались и лопались на разные лады. Все это напоминало Чикагские разборки тридцатых, если конечно наша пропаганда не преувеличивает…
Утром, я проснулся совершенно разбитым и как был в трусах, поплелся на кухню. — Привет, пап — смеясь, произнесла стройная мулатка голосом моей младшей, — с обновкой тебя, — и скрылась в ванной. Я, еще плохо соображал со сна, по этому внимательно оглядел свой наряд. Трусы были, конечно, чистые, но новыми их назвать можно было только с большой натяжкой, голубые васильки полиняли и порыжели от частых стирок. Я хмыкнул, и пошел дальше по коридору, лениво думая-Откуда у нас взялась мулатка? Если она в гостях, то почему зовет меня папой? На сколько помню, жене с мулаткой я не изменял. Да, нет, точно, не изменял! Заглянул по пути на кухню в комнату к старшей дочери. Вместо нее, скомкав простыню в огромный комок, на ее постели дрых молодой, огромный парень в спортивных трусах. Лохматые ноги, светясь желтыми мозолями, были заброшены на спинку кровати. – А кровать то мала — неожиданно для себя подумал я,- и вдруг с ужасом для себя начал осознавать всю абсурдность настоящего.
Не ровными скачками, словно стреноженная лошадь я побежал в нашу спальную. На супружеском ложе возлежала молодая, лет двадцати пяти женщина, с пышной (под Анжелу Дэвис) прической, с молодой и упругой кожей, без намека на целюлит. Жена помолодела! Схватившись за голову, я в отчаянии воскликнул — Ну, что же вы наделали? А квартира …? Рывком, открыв окно, я в последний раз посмотрел на спящую, помолодевшую жену и бесстрашно бросился в низ, с пятого этажа, прямо в эту гнусную, новогоднюю лужу. Огромные, белые, лебединые крылья распахнулись у меня за спиной и большой, бородатой птицей я взмыл вверх, прямо на встречу этому дождю, этому новому году…
