С Новым годом

Каждый машинист, получая в депо декабрьский именной график работы, заглядывает в его конец: не придется ли встречать Новый год на работе? Хорошо, на этот раз пронесло. А если бы выпал такой «день железнодорожника» (вернее, ночь), интересно, где бы наступил Наступающий?
На высветленном прожекторным лучом перегоне под тяжелую симфонию десятков поршней и роторов, каждый из которых ведет за стеной кабины свою партию? В затемненном тупике отстоя – в ожидании поезда, под дремотное ворчание калорифера? В суматохе техобслуживания или экипировки? В инструкторской? На предрейсовом медосмотре?
Много лет назад, когда локомотивные бригады работали еще по вызову, пришлось встречать Новый год на горбатом ФД со снегоочистителем. Часа четыре мы утюжили перегоны, все удаляясь от дома. Снег, вздымаемый раскрыленным агрегатом, давно забил окна. Звуки слышались, будто через вату. Выручала лишь световая сигнализация, проведенная к нам от путевой машины.
Наконец Горловка приняла нас на боковой путь, передо мной загорелось красное очко, передающее показание выходного светофора, и мы, разминая закаменевшие колени, столпились у шуровки. Мои служебные «кировские» показывали, что году-старичку осталось вьюжить-доживать что-то минуты четыре, не больше.
— Да, как Новый год встретишь…
— Так под столом и проваляешься, – воскликнул помощник машиниста Горик Нишадзе, южный человек с неунывающим характером, протанцовывая к инструментальному ящику. – Давай закусон, давай по-быстрому!
— Шо це вин? – захлопал черно-угольными ресницами кочегар Мыкола Цецыбулко, но все же отстегнул хитроумные «клямки» своей шарманки, сундучка для харчей.
Горик с тремя жестяными кружками подскочил к водопробным котловым краникам, постучал по нижнему «рóжками», и – нате вам, пожалуйста! – налил всем пенящейся под давлением обжигающей жидкости.
— Куды стилькы льешь?!
— Так тебе же, тебе…
— Мэни? Та шо ж остановывсь?
— Да не водка, хватит… Сходятся стрелки, механик? Новый год – не новый срок! Ну, за нас, и за – черт с ними!
И мы дружно сдвинули кружки. А воду выплеснули на горячие крылышки топочной дверцы типа «баттерфляй». В поднявшихся клубах пара, принимаясь за хлеб и сало, громко заговорили.
— Ба, шо здумав, трамболына!
— А як же – питие определяет сознание. За благополучшее!
— За пир духа!
— Теперь точно можно сказать, что год отработали… безаварийно отработали – наркомовская премия в кармане! Спасибо, хлопцы!
— С Новым годом!