Рыбка моя дорогая.

-Открой рот.
Марина печально посмотрела на меня и послушно расслабила мышцы.
-Шире!
В скулах хрустнуло и она загыкала:
-Хые е агу
-Уверена, что не можешь?
Она болванчиком закивала головой, и заклиненная челюсть замерла в нижнем положении.
Я подвел Марину к окошку, тяжело вздохнул и вскарабкался на табурет. С трудом удерживая равновесие на его хлипких ножках, я с грустью рассматривал полумрак Марининого рта. Мокрой красноватой лопатой шевелился язык, с нёба нависал какой-то отросток, стенки гортани судорожно пульсировали — наверное, Марина тоже волновалась. Я снова вздохнул и засунул ей в рот свою ладонь. Марина дернулась и засопела.
Привыкая к необычной обстановке, я слегка поелозил пальцами во рту, потом медленно стал погружать ладонь в горло. Подруга засопела натужнее — неизлечимый гайморит причинял ей ужасные страдания.

Между тем, стенки гортани мускулистыми медузами обволокли пальцы, что мне пришлось их плотно прижать друг к другу. Осторожно, миллиметр за миллиметром я продвигал руку вперед. Пульсирующие мышцы уже сжимали предплечье, а пробегающие спазмы даже помогали двигаться.
Внезапно гортань кончилась, и ладонь ощутила пустоту. Было похоже, что рука угодила в большой мешок с киселем. Он был мягкий, осклизлый и я очень боялся его поранить. Еще я опасался, что расширяющееся к локтю предплечье может не поместиться во рту, и Марина меня укусит. Остаться без руки, памятуя о ее мощных, не тронутых дрелью дантиста зубах, мне не хотелось. Я внимательно посмотрел Марине в глаза и сказал:
-Только попробуй сжать зубы.
Она скривилась и мелко-мелко затрясла головой.

Тем временем локоть прошел узкое место и слегка оцарапанный зубами пошел дальше. Я облегченно вздохнул и пошевелил ладонью — она бултыхалась в теплой кашице. Ладони то и дело касались скользкие комочки и даже попался огрызок вчерашнего огурца.
Я развел пальцы и повел ими тихонько в стороны, в желудке заволновалось и тяжело плюхнуло. Немного отстранившись, я посмотрел на живот — под тонким слоем кожи ходили волны.

Ладно, пора заняться делом, как бы не случилось беды. Я снова стал водить ладонью в теплой жиже. И вдруг… я даже не поверил — легкое касание плавника… ладонь прощекотало упругое тельце и зацепило хвостом. Она! Она, черт побери!
Марина смотрела на меня выпученными глазами, в которых не угасал огонек надежды и тяжело дышала забитым носом. Чтобы ее успокоить, я как мог нежнее улыбнулся:
-Здесь она!
Глаза Марины полыхнули восторгом, над широко раскрытым ртом зашевелились растянутые губы и, слегка тряхнув головой, она прикусила мне руку.
-Больно ведь, ты что делаешь?!

Вдруг Марина подпрыгнула и я чуть не упал с табуретки.
-Есть?
Она замычала, глаза ее бешено вращались и, Марина постучала себя рукой, где-то с левой стороны желудка.
-Здесь?
Она гукнула. Я согнул ладонь щепотью и стал аккуратно приближать к указанному месту. Очень мешали водоросли, они путались между пальцев и волочились длинными бесконечными нитями. Никогда не думал, что желудок может столь обильно зарасти. Неужели такое каждое лето случается?
Наконец я почувствовал маленькое тельце возле ладони, сжал пальцы, и оно забилось у меня в кулаке.
-Поймал! Я ее поймал!
В глазах Марины стояли слезы, на этот раз, надеюсь, от счастья.

Теперь осторожно, чтобы не раздавить добычу, я стал вытягивать кулак обратно. Когда он проходил пищевод, внутри подружки снова булькнуло.
-Ты как?
Она кивнула головой.
-Ну, слава Богу, — и я тихонько потянул кверху зажатую в руке добычу. С мокрым чмокающим звуком кулак вышел из горла, Марина покачнулась и обессиленная присела на стул. Говорить ей было тяжело, и она взглядом попросила показать.
Я раскрыл ладонь: на ней лежала небольшая серебристая рыбка с развитыми челюстями. Марина протянула руку и тихонько ее погладила:
-Красивая… настоящая пиранья.

Потом я осторожно поднес рыбку к аквариуму и отпустил в воду. Она легла на бок, пошевелилась, бултыхнула хвостом и в глубине зарылась аквариумной галькой.
Счастливая Марина стояла рядом и глядела на рыбку.
-Я очень благодарна, что ты меня спас, ведь неизвестно, что бы ей пришло в голову, там, внутри, — и Марина тихонько рассмеялась. Потом она положила голову мне на плечо и шепотом добавила:
-Ты был прав, прости. Я больше никогда не стану пить воду из твоего аквариума, она действительно очень холодная и, кажется, я застудила горло.
Марина отвернулась в сторону и хрипло закашлялась.