Рецензия на исследование: «Герой нашего времени — тайна романа Лермонтова» — Г. В. Волового.


Рецензия на исследование: «Герой нашего времени — тайна романа Лермонтова» — Г. В. Волового.

Рецензия на исследование: «Герой нашего времени — тайна романа Лермонтова» — Г. В. Волового. http://www.proza.ru/texts/2006/05/29-35.html

Работа издана:
ТАЙНА ЛЕРМОНТОВА
(Открытие спустя полтора столетия)
ДАГЕСТАНСКОЕ КНИЖНОЕ ИЗДАТЕЛЬСТВО
МАХАЧКАЛА 1995
Геннадий Воловой исследует имплицитное содержание романа, и находит в нем подтекст, который ускользает от недобросовестного читателя. Г.Воловой рассматривает повести «Бэла» и «Максим Максимыч», не трогая личности самого Печорина, анализируя мировосприятие М.М., — делает вывод, что «…Лермонтов ставит перед читателем нравственный выбор между добром и злом и в этом заключается идейно-художественный замысел повестей «Бэла» и «Максим Максимыч». Исследование читается, как заново написанный роман…в духе конспиралогии и криптологии. Но не объясняет, почему Печорин не способен любить. А ведь это было напрямую высказано Печориным (Лермонтовым) в своей характеристике, в духе романтика Байрона, когда он позициировался княжне Мери:
«…- Разве я похож на убийцу?
– Вы хуже…
— Да, такова была моя участь… Все читали на моем лице признаки дурных свойств, которых не было; но их предполагали – и они родились. Я был скромен – меня обвиняли в лукавстве, — я стал скрытен. …Я глубоко чувствовал добро и зло, — все оскорбляли, — я стал злопамятен…. Я был готов любить весь мир, — меня никто не понял, — и я научился ненавидеть…». И т.д., и т. пр.

На самом деле роман «Герой нашего времени» не о том, как проклятое самодержавие угнетало национальное достоинство черкесов и шапсугов, не о героической личности в условиях свинцового реакционного царского режима, где героизм в лучшем случае смешон, а о любви, точнее о поисках любви молодым человеком, на пути которого случайно оказался Максим Максимыч, старший товарищ и «мудрый» начальничек и воспитатель, так и хочется сказать, — комсомольской молодежи. Роман начинается М.Максимычем и им же кончается. Но это странный роман, в наше гламурное время его бы не только не поняли, но, как «неформат», издатели не допустили бы к печати. По всем канонам жанра мы видим в тексте куртуазные похождения молодого офицера, героя-любовника, — то на модном курорте, то в убогом жилище морских контрабандистов, то на линии кавказского фронта, — полный романтический набор. Но, столкнувшись с другой «героической личностью» — М.М., герой почему-то ищет смерти, а не любви, — он оказывается, не может любить!

Да, Печорин был жестоко наказан за смерть Бэлы, но не М. Максимычем, совестью или «проклятым Самодержавием», а неспособностью сохранить любовь. Следуя за судьбой, исполняя желания своей воли, он манипулирует людьми. М.Максимыч – не несет ответственности за свои легковесные поступки (Большинству читателей было непонятно подспудное неприятие личности М.М. на экзистенциальном уровне, что Г.Воловой блестяще проанализировал, да еще и подкрепил изучение самого текста романа двумя интровертными линиями – Печорина и М.Максимыча. Анализ М.Максимыча, сделанный Г.Воловым ставит точку в типаже этого «героя».).
М.М. перекладывает исполнение своих желаний на других, т.е. использует людей, не обладая свободой воли, в отличие от Печорина, — отстраняется от ответственности за других, — М.М. не этическая личность, и применять к нему категории «добра и зла» нельзя. Невнимание Печорина к М.М. при прощании на дороге – это не только его природная брезгливость к «нечистым» людям, но и отсутствие «иерархии», — Печорин на пути в Персию был уже в отставке! Детская обида «наставника» на молодого и блестящего «ученика» указывает на либидозную старческую истерию М.М., всю жизнь подавлявшего скрытые желания и поэтому неспособного на искреннюю любовь и героическую дружбу.

Лермонтов не только предвестник Достоевского, по версии Г.Волового, но и Ф. Ницше (не зря последний ценил его произведения):
«…7. Печорин является предвестником Раскольникова. Он испытывает душевные муки за совершенное им убийство. А события происшедшие с ним и Бэлой он воспринимает именно так, потому что берет на себя всю полноту ответственности за смерть горянки. Более того, мы утверждаем, что тему преступления и наказания впервые в русской литературе поднял Лермонтов, а не Достоевский в своем знаменитом романе «Преступление и наказание».

Идентификация содержания романа содержит не только экзистенциальные изыскания в самовыражении героев, — это не только человеческие взаимоотношения, — но и нечто надличностное. Лермонтов вводит в роман еще и понятие азиатского «Рока», с которым борется только сильная личность – Печорин, — что не дано другим героям романа. В этом весь Лермонтов. Не зря, Часть Вторая, — «окончание журнала Печорина», — заканчивается повестью «Фаталист», где Печорин разговаривает с М.М. о предопределении, еще до встречи с Бэлой!
Главная цель экзистенциальных поисков Лермонтова – реальность переживаний главного героя, переживание им своего существования — как реального. Но как странно, написанное — воплотилось в судьбу автора! Он не хочет, чтобы его жизнь стала нереализованной мечтой, давящим комплексом души.

«Мир Социума» — это взаимоотношение людей с разным интеллектуальным, личностным и иерархическим положением в нем. Случайность встреч людей порой ничем не мотивирована, но автор – на то и автор, — чтобы показать судьбе внутренние пружины, и КАК герои выражают свою экзистенциальную суть в произведении. Может ли личность брать на себя ответственность за других, не есть ли это ложь, только «воля к власти»? Ведь только за последствия своих поступков может отвечать этическая личность? В мире, построенном на ложных ценностях Социума и эгоизме — мораль, долг, национальная принадлежность, преданность традициям, доброта, — это самообман и самоуспокоенность. Они держат, погружают человека в «сон Майи», «розовый флер» набрасываемый на спящее сознание. Для действенной личности это неприемлемо. Все, что происходит с личностью в мире, происходит только для само-осознания, иначе вечно будешь использовать других для своего опыта и развития, вплоть до того самого желания — властвовать над ними, будешь — Максим Максимычем, «добрым малым», в душе которого уютно свернулся на зимнюю спячку клубок змей, жалящих и убивающих живые души.
Если не владеешь своей волей, то позволяешь своей жизни стать цепью случайностей. Только этическая личность знает, как сохранять собственную волю, ведя вечную борьбу с Роком. Теми, кто не подчиняется себе, управляют другие. Отсюда тема «демона» у Лермонтова, но об этом в другой раз….

0 комментариев

  1. dejurnyiy1

    Работы Валового — образцы воинствующей критикомании в самом крайнем её прявлении.
    По-моему, его «труды» не заслуживают внимания. Хотя бы потому, что Валовой не имеет за душой даже поверхностных знаний.
    Его работки были одно время и на нашем сайте и вызывали только жалкие сочувствующие улыбки. Он утверждал, например, что причиной дуэли Онегина с Ленским явилась…ария «Онегин, я скрывать не стану: безумно я люблю Татьяну». И за это Онегин его ухайдакал.
    :))

  2. eduard_snejin

    Умная статья, полностью согласен. Читал Г. В. Волового, считаю, что он пытается найти в творчестве и Лермонтова, и Пушкина чего нет. Особенно меня поразило в его Е. О. , что он хочет представить Пушкина развратным, но скрытным и развенчать Великого поэта.
    Да пусть «Тайные записки» написаны самим Пушкиным, а не Армалинским, но обаяние этого Гения для нас никогда не пропадёт. Вдумчивый читатель только скажет: не будь Пушкин столь страстной натурой — не было бы великих его произведений.
    А реляции Волового по поводу «Г. н. в.» не заслуживают, вообще, никакого внимания, т. к. искусственно надуманы от начала до конца.

  3. karinberg_vsevolod_karlovich

    Спасибо за лицензию, буду дальше читать Волового.
    «…Большинству читателей было непонятно подспудное неприятие личности М.М. на экзистенциальном уровне, что Г.Воловой блестяще проанализировал, да еще и подкрепил изучение самого текста романа двумя интровертными линиями – Печорина и М.Максимыча. Анализ М.Максимыча, сделанный Г.Воловым ставит точку в типаже этого «героя».)» — об этом хотелось сказать…

Добавить комментарий