И мысли не мои, и чувства, и тоска,
Должно быть, присоседилась чужая.
Играемая жизнь — фальшивая строка.
Она почти моя, почти, но — неродная.

Но званая. Примерил — подошла.
Почти по мерке сшита, без запаса
Кольчугой, сталью, шкурою легла
И стала жить. И стала плотью. Мясом.

Почти моим. Да ладно. Тоже мне
Причина для раздумий и страданья.
…Как сладко воином на вздыбленном коне
Скакать, не видя жизни увяданья!..

…На этот раз — моей. Той, что была должна
Пройти, как было ей назначено не мною —
— Но для меня, пусть тяжела, сложна…
…Я оглушил себя, велев ей стать немою.

Красиво жить, коль красота — война.
Раз вызванная жизнь других дорог не знает
Там, где просили вы — я шел и отнимал.
Я бил, не думая — и не смотрел, как умирает

Та, что была моей по праву бытия…
Довольно. Тихий зов песнь рога заглушает.
Мной званая — моя, молчите, это — я!
…В любви чужая жизнь чужим огнем сгорает…

Не грея. Или — грея не меня. Да пусть!
Откуда знать мне, что моя — вернее?
А с этой я иду, не прячусь и не гнусь.
А непрожитая… Быстрей, мой конь, быстрее!

Мне весело не останавливаясь, гнать!
Не уступать дороги, не бояться.
Оскалом волчьим вызовы встречать,
Забыв, что значит слово «озираться».

Как знать! А вдруг в своей я был бы трус?
Не сила, не война, не песня зимней ночи?
А просто так — умеренная гнусь.
Что, жалко ноя, ждет кончины среди прочих?

Такого хватит лишь предположить,
Чтоб, плюнув на свою, охотно жить чужою.
Она же не придуманная жизнь?
Почти моя и прожита почти что мною…

Война… Приди ко мне, моя война…
Мое спасенье, мой запой, моя подруга
Не дай задуматься: «А как же там моя?»
Не дай задуматься, как вырваться из круга.

Не дай задуматься о том, что я беглец.
Что смею врать. Чужим? Да нет — себе.
При жизни при живой — соломенный вдовец.
При православной церкви я — ребе.

Уместен так же. Впрочем, все равно.
Какая разница, раз той почти не слышно?
Здесь где-то светит мне почти мое окно,
К чему жалеть о том, что славно, резко вышло?

Завидую тебе, артист, гаер, паяц
Ничтожество, дешевая игрушка
За жалкий грош пускающийся в пляс
А в старости — убогий побирушка.

Тебя не похоронят средь других,
За скотьим выгоном твои зароют кости
Не отпоют и не помянут дел твоих.
Везет… Меня не похоронят вовсе.

Как может умереть тот, кто не жил?
Путь призрака большой покажется удачей
Тому, кто вроде был, дышал, почти любил —
В чужую жизнь уйдя — уйдя от настоящей.

За чьи грехи и что я буду отвечать?
Коль сжалится Творец и призовет к ответу?
Все семь грехов как дар, захочешь взять.
Но как? Раз жизнь своя ушла, как в пруд монета?

Я воин, битва, крах, кистень по голове,
Почти живу — но я кривых путей не выбираю.
…Так отчего же в самом светлом сне
Я чахлую морковь в грязи по локоть собираю?