Разметался вечер по сугробам…

Разметался вечер по сугробам
синевой мерцающих теней.
Крался месяц осторожный в робкой
тишине сомкнувшихся аллей.
И дрожали ветви от желанья
удержать в ладонях облака.
И ложились трепетным признаньем
призраки на белые снега.

Сыпал снег, лениво и неловко
хороня последние следы
За дождём, что с ветром да сноровкой
источил сугробы до слюды,
Что вечерним заморозком схвачен,
превратился в белую крупу…
Сыпал снег, иль дождь застывший, пряча
нами позабытую тропу.

Память, что ты жмёшься кошкой чёрной
в подворотне высохшей тоски?
Мне тебя не стыдно, не зазорно
накормить с руки. И угольки
Глаз твоих, горящие зеленым —
звёзды из безумия ночей.
О, как сладко было быть пленённой…
быть живой… быть радостью твоей…