ПРИТЧА , К КОТОРОЙ НАШ МУДРЫЙ СОЛОМОН НЕ ИМЕЕТ РОВНО НИКАКОГО ОТНОШЕНИЯ

Однажды на каком-то еврейском сборище у меня спросили:
— Вот вы умным себя считаете, книжки толстые , как сардельки , пишете, так ответьте мне на такой вопрос: почему, если в кране нет воды , то ее обязательно выпили жиды?

Конечно, я бы мог ответить длинно и нудно, с философским уклоном , но побоялся , что мой собеседник после такого ответа заснет, захрапит через энное количество минут, так и не дождавшись конца лекции. Но тут я вовремя вспомнил старую женщину нерусского происхождения , мудрейшую — о-о, как она умела готовить форшмак! — Рахиль Зильберман , этакую еврейскую старуху Изергиль, и рассказал притчу, которую от нее слышал.

Давным-давно это было. Жил на белом свете то ли царь русский , то ли — фараон египетский , для нас , евреев , это без разницы. И, надо заметить, этот царь-фараон очень и очень не любил народ иудейский. Слово \»еврей\», а тем паче \»жид\», у него изжогу вызывало.
Но цари-фараоны — это давно замечено! — сделаны из того же теста, что и бедные, гонимые в веках евреи.
И вот однажды царь-фараон сильно-пресильно заболел — Бог шельму метит! В царско-фараонском горле появился огромный-преогромный нарыв. Стоит ли говорить как Он испугался?!
Лечили царя-фараона лучшие лекари мира — из-за всех морей-океанов съехались эскулапы один эскулапистее другого!
И таблетками химическими потчевали царя-батюшку фараона египетского, и припарками припаривали, и пиявки приставляли, и кровь отворяли… Но только Тому становилось все хуже и хуже, вот-вот подохнет аки пес шелудивый, прошу прощения, помрет Его Высоко Не Переплюнешь!
Тогда Советник Его Величества-Высочества — а советники всегда умнее своих повелителей, потому что в их кровушку всегда подмешивается капелька иудейской крови! — посоветовал:
— А не позвать ли нам Мойшу-знахаря из задрипанного города Бердичева? — слава о чудодейственных способностях Мойши прокатилась по всем русским и нерусским краям!
Но царь-фараон был первейшим антисемитом в своей земле. Гневно сверкнул он очами-глазами-буркалами и молвил:
— Да ты понимаешь, что советуешь! Уволю-казню без выходного пособия и без пенсии за такой совет. Чтобы к моей коже прикасался своими грязными ручищами какой-то паршивый жид !? Не бывать этому никогда!
— А если он не будет прикасаться? — склонился в низком — ниже не бывает! — поклоне Советник.
Этот Советник был хитромудрым царедворцем-фаранойцем, недаром в его кровь , проклятые небесами евреи , таки ухитрились подмешать капелюшечку и своей крови.
— Вот и пускай не прикасается! — остроумно ответило Его Величество-Высочество, не считавшее себя дуралеем.
Но идет время — не идет, а летит со скоростью сверхсвета! — а царю-фараону легче не становится. Больше того, Он почувствовал , что смертушка , которая в отличие от людей национальности не имеет, приближается к Нему , и что жить Ему осталось считанные дни — нарыв в горле все рос и рос , и вот- вот заткнет отверстие , по которому воздух попадает в легкие (это я по-научному объяснил).
Позвал царь-фараон своего Советника, того самого, которого он грозился казнить без выходного пособия и , как бы между прочим прохрипел:
— Уговорил ты меня, зови своего пархатого из-под мерзкого города Бердичева. Только, как ты мне и обещал, пусть не прикасается ко мне своими мерзопакостными лапищами, — что ни слово, изящная словесность!
— Условие помню…

Мойша-знахарь без всякой робости — цену себе знал! — вошел в царско-фараонские апа-апа-партаменты, мельком взглянул на жёлтую морду Его Царско-Фараонского Высочества-Величества и… стал снимать с себя штаны , через которые так и просвечивалась, — простите за выражение — жопенция замордованного временем бердичевца.

Еврей из Бердичева — дважды еврей!

— Что ты делаешь, жидовское твое отродье! У меня в горле нарыв, а ты…
Но Мойша-знахарь на царя-фараона — ноль внимания. Снял он те тряпки, которые и штанами трудно назвать, достал из своей корзинки огромную клизму литра на три , натер наконечник вазелином — вазелин и в то время был известен! — воткнул-вставил тот наконечник в… В то место, в какое он испокон веку и вставляется и ….
Царь-фараон увидел, как вздувается тощий живот Мойши-знахаря, как подрагивают его бледные ноги, и стало Ему смешно от такого зрелища. И стал Он хохотать, невзирая на боль в горле. И дохохотался до того, что нарыв не выдержал, и… — в правильном направление мыслите — лопнул!
Лопнул нарыв, и царю-фараону враз полегчало. И жил Он после мойшиных хитростей еще долго-долго на радость всем антисемитам.

С тех пор и вошло в привычку: когда Их Сиятельствам становилось совсем плохо — мочи нет, как плохо! — когда цари-фараоны и прочие там президенты доводили свои страны до изнеможения, то отыгрывались на евреях — ставили им клизмы.

Вот какую притчу-баечку рассказала мне на русской земле еврейская Изергиль — Рахиль Зильберман. Вот такую баечку-притчу я и пересказываю вам, братья и сестры иудейского происхождения.

Уверен, еще не раз будут нам втыкать нам клизмы, — да и сами себе будем ставить! — в узкое горлышко. Ведь у царей-фараонов разных стран в советниках состоят люди, у которых подмешана не одна капелька еврейской крови!
Так не лучше ли всем собраться на своей земле — одной-единственной и такой крошечной! — и ставить клизмы друг другу. Это мы умеем делать хорошо.

Но если и это не поможет, то хоть не на кого будет обижаться!