Я в последнем рывке, как бинты, на живую,
Свою горькую память срываю с размаха
Зубы сжав, чтобы рану в душе ножевую,
Не тревожить уже, вознесённой на плаху.
Эта боль, этот крик, смоют волны воды,
Расколись белый свет, — промолчу и не пикну.
Грянет гром, и гроза мои смоет следы,
Станет сердце моё неприступным гранитом.
Я ли это? Держа на горящей ладони,
Сердца, горькую битву за призрачный мир…
Я ли это? Посмев отказаться от брони,
Беззащитную душу бросаю в архив…
Я ли это? Смеясь, ненавижу и плачу,
Расколов свою память, чтоб снова слепить…
Понимаю; уже я не стану иначе
Никогда не сумею по-прежнему жить…
Риторический крик. Риторический зов —
Это только душа. И не будет с ней сладу.
Но не выдавить больше с сознания слов,
Я молчать научусь. Вот и вся мне награда!
Набежавшие волны воды смыли смысл,
И с сознания скрытые тщательно мысли.
Если был там посыл, он бесследно остыл,
И бинты на трепещущей ране закисли.
(простите, но так писать нельзя, если это, конечно, не прикол)
Александру Смолову —
«У каждого болта своя…гайка», мне Вам больше нечего сказать!