Он давно уже
Ненадеванный
И , конечно,
Совсем не новый
За стеклянной витриной
Музейною
Этот плащ
Казановы.
Что он вспомнит,
На женщин глядючи,
С манекена,
Что рот раззявил ?
Бессловесный,
Но безоглядно
Он не раз
Выручал хозяина.
Он постелью служил
И домом,
Одному
Иль вдвоем с подругою,
Он и впрямь
Не мог по-другому,
Застилая
Им землю упругую.
Замечал он
Волненья фаллоса
И с восторгом
Глядел на шпагу,
Как частенько она
Без пафоса
Защищала
Их друга-бродягу.
Он давно уже
Ненадеванный –
Не нашлось
Души нараспашку,
Одарившей
Лаской любовною
И красавицу
И замарашку…