Мне показалось, что моя переписка с племянником моей хорошей знакомой из г. Лода, что недалеко от Тель-Авива, будет интересна для читателей. Он побывал в Японии и написал о своих впечатлениях стихотворение. Вот оно:
ВЕНИАМИН ДОЛЬНИК.
Лежу на татами напившись саке,
Орел, мой товарищ, пропал вдалеке.
Пропал, и уж больше не машет крылом,
Кровавый сашими не ест под окном.
Приносят мне суши, приносят мне яки,
Приносят вареных и жареных раков,
А также приносят мне супчика мисо
И мисками носят с васаби мне риса.
А хочется мне повидать гору Фудзи,
И в синее море нырнуть мне поглубже,
Но нет, не пускают меня самураи,
Не видеть мне больше японского рая.
Друзям от себя приношу поздравленья —
Откликнулись все на мои впечатленья.
Не ждал я, пожалуй, столь многих ответов
Из разных концов необъятной планеты.
Я слухи спешу поскорее развеять —
Не видел здесь местных кошерных евреев.
Японцы — весьма некошерный народ
И кушает все, что ползет тебе в рот.
Замечено множество морепродуктов,
А также каких-то загадочных фруктов.
Не слышал я, правда, легенд Нараями,
А верх Фудзи-сана был спрятан в тумане.
Зато все девчонки в районе Шинджуки
Хватали прохожих тайджинов за руки.
Полно в Кабукичо плохих заведений,
Различных не может быть попросту мнений.
Ведь хоть здесь на каждом углу храмы Будды,
Японцы в своем большинстве не занудны,
Играя в азартную ету «Пачинко»
Забыл я, признаюсь, жену свою Инку,
И в местных шантанах мы с криком «Камай»
Глотали хваленый лимонный Чухай.
А в Ахикабаре полно магазинов,
Где слюнки текут, поглядев на витрины.
Но не по карману пришлись мне покупки —
Ведь в Токио цены достаточно жутки.
И пил я стаканами пиво Кирин,
И вспомнил Чикагский родной магазин,
В котором, хоть нет дорогих Кимоно,
но есть наша водка и наше вино.
Короче, мораль сей поэмы проста —
Японец еврею совсем не чета.
И как говорит наш учитель-сенсей:
«Коль если ты честный кошерный еврей,
И есть в тебе если хоть капля отваги,
Вали из Японии прямо в Чикаго».
Еврей ведь и в правду совсем не Бушидо
И нет в этой фразе ни капли обидной.
Не каждому выпало быть самураем —
Один Веня-сан, а другой — просто Хаим.
Несмотря на свое уважение к Вениамину и японцам, обидно мне как-то стало за своих соплеменников. Как это — еврей не может стать самураем, а в Японии такие прелести, которых нет в Израиле? Быть такого не может! И я Вене ответил:
ОТВЕТ ВЕНИАМИНУ.
Представьте, читал я, поверьте мне, Веня,
Что были когда-то японцы — евреи,
Что было колен на Земле не двенадцать,
А, вроде бы, слышал, и вовсе тринадцать.
И вроде бы тот, кто считается Ликом,
Совсем не в Израиле признан великим.
Он просто близнец, а с него где же прок?
Того, кто когда-то ушел на Восток.
Да там и остался, и там похоронен.
И есть монастырь.Он достаточно скромен.
Но знают его те, кто к тайне допущен,
И бережно прячет священные кущи.
А что, Вы считаете быть так не может?
Тогда почему слов так много похожих?
И тот самурай, может, он и не Хаим,
А Сема с женой своей, тетушкой Раей.
А то, что японцы умны и практичны,
Не кажется Вам, как и мне, символичным?
И, если едят они все, что летает,
Так нет же мацы, да и манны не знают!
И синее море у них, как у нас.
Едят они раков? Так это ж сейчас.
Но Богом наказаны будут, нет спору,
Как и евреи, забывшие Тору.
Они почитают свою Фудзи-яму,
А те, кто ютится в районе Бат-Яма,
Не так ли мечтают сквозь призрачный сон
В июле хоть на день попасть на Хермон?
Про цены на Дизенгоф что мне поведать?
Раз выпил там кофе — пришлось не обедать.
И, если уж правду, так наши Наташи
Дешевле их гейш, а порою и краше.
Так, может быть, все это просто обман?
И, как говорил наш поэт Губерман,
«Все люди евреи, но несколько наций
Пока еще в этом не в силах признаться».
Веня, конечно, в долгу не остался. И я получил от него ответ:
Спасибо за стих, уважаемый Яков.
Хоть с Вами не eл я в Японии раков,
Но мнение Ваше вполне разделяю,
Что много загадок в судьбе самураев.
Однако, все мысль одна меня гложет —
Японец в Израиле выжить не сможет.
А смог бы в Японии выжить еврей —
В начало поэмы вернись поскорей.
Не знаю, не знаю. Но мысли у меня какие-то завитали. Тем более, что прочитал я где-то, что охраной президентского дворца и самого президента Японии руководит ни кто иной, как специалист из Израиля. Здорово, правда? Хотя и ничего необычного. Нужно было срочно доложить все Вениамину. И я доложил:
Поэму я выучил всю наизусть
И понял, откуда такая там грусть.
Ведь Вы не в Чикаго, по адресу судя,
Давно не гостях у японского Будды?
Живете вблизи от той самой Стены,
(Дай Бог, чтобы не было только войны!)
Пусть раков там нет и не видно суши,
Но знаю, что кормят там Вас от души.
Быть может, цыпленочек был на обед?
С лапшою готовил покойный мой дед.
Фаршмак замечательный делала мама.
И кугеле калте — попробуйте сами.
Да что говорить. Вам скажу без обиды,
Конечно, вкуснее у тетушки Лиды,
Чем где-то, да лежа еще под ногами,
Сушами давиться на рваном татами.
Ну, если Вы сыты, могу и присесть.
Знакомая гейша в Израиле есть
И двое сыночков — Давид, Моисей
В Японию скоро отправятся с ней.
И что? Вам не трудно теперь догадаться,
Откуда еврею в Японии взяться?
И кто там останется лет через двести,
Когда у сыночков в Ашдоде невесты?
Не знаю, в Японии выжить кто сможет.
Меня это, в общем-то, мало тревожит,
Ведь муж моей гейши, почтеннейший Хаим,
В Японии главным слывет самураем.
Быть может, меня Вы лжецом назовете?
Читать нужно Тору, там все Вы найдете.
Вот такие дела.:)