Маяк над пустошью стоял,
и все нормально хохотали,
когда огонь горел в ночи –
чудачья прихоть и пустяк! —
свети, мой ангел, до зари,
пока пусты и тёмны дали,
пока вернуться не спешит
хотя бы чей-то друг и маг.
В других мирах, в чужих краях,
где всё расписано и круто, —
там маяки — на берегах
морских, на море правя свет,
но мы живем, как прежде, здесь,
где очень нужно хоть кому-то,
чтоб тот маяк, живой огонь,
сердцам бродяг послал привет.
Хотя сама в ночи боюсь
нести еду в поддержку милым –
боюсь нести вязанку дров
и для смотрителя пирог,
я так молюсь, я так молю,
чтоб не кончалась эта сила:
и был бы пламень жив-здоров