Цикл «Петербургские пять»
1.Подарок
И. К.
Синий ящик с большими и ровными буквами,
Как языческий бог, от меня получает дары –
Своё сердце от пепла седое, немое и смуглое
Отпускаю в глухое молчанье почтовой дыры.
И оно полетит, воскрешённое, может быть, Вами,
Прожигая заплатанный маркой конверт,
И так много чужих вдруг ожога коснутся руками,
Не поверив, что сердце подобный оставило след.
От хандры и мишурного блеска надёжное средство,
Без корысти, а просто на память берите – дарю,
И храните его, опалённое нежностью сердце,
Оно будет Вас греть в Вашем северном хмуром краю.
2002
2. Петербург
Заступает зима в твой заснеженный северный город,
И в чугунных оградах живые застыли цветы,
Словно в память о дне, что мучительно памяти дорог,
Напряжённо молчат над Невой разводные мосты.
А мой город уснул, убаюканный тихими сказками
И протяжною песней дремучей сибирской тайги,
И декабрьской крупкой, как мать, осторожно и ласково
Пересыплет зима поутру мои сны и стихи.
Но пока в небесах темнотою распят и расколот
На изгибе ветвей силуэт одинокой звезды,
Будут снова мне сниться проспектов неоновый холод
И в мерцающей мгле напряжённо-немые мосты.
2002
3.Зависть
Захлопнуть двери, запереть засовы,
Зажечь свечу, заплакать и покаяться.
Зачем же я своим счастливым словом
Чужое сердце обрекаю маяться?
Ведь говорили мне: людская зависть
Чужое счастье разметает всуе.
Да я же верить не хотела. Каюсь…
И свечи жгу за доброту людскую.
2002
4. Повод для молчанья
Неоновый изгиб реклам
Из мрака вырывает город,
Душа приучена к словам,
И для молчанья нужен повод.
В надрывной судороге тел
Неоновая страсть гнездится,
И голос, что о вечном пел,
Предаст. И в плоти растворится.
Надломленные дуги рук,
Браслетов золотые пяльцы,
К утру неоновый недуг
Отпустит… И отпустят пальцы,
Расслабленная дрогнет бровь,
И ночь без боли на прощанье
Уйдёт… Останется любовь…
Любовь как повод для молчанья…
2003
5.Север – Юг
Собираю по крупинкам,
Распадаюсь на песчинки
И целую фотоснимки
Прямо в верность карих глаз.
По проспектам рыщет ветер,
Проходящим мысли треплет,
Эти стены, окна эти
Позабыли нежных нас.
За отвагу ослушанья
Километры наказанья,
Но не помнит о молчанье
Телефона гулкий звук.
И в ладони трубку грея,
Проводом свяжу скорее
Твой надменно-белый север,
Мой наивно-синий юг.
2003
